Былое в прошлом

Сигнал о тревоге прозвучал неожиданно. Да, всегда так… В самый нежданный момент приходят Пустые. - Тревога! Тревога! В Каракуре обнаружены Пустые в огромном количестве! - Хорошо, если только Пустые! – хмыкнул Тоширо. Как знал ведь. На этот раз явились не только Пустые. Несколько Меносов ворвалось в Каракуру… Самый неподходящий момент – утро. Около десяти часов… На место отправлены лейтенант шестого, десятого и тринадцатого отряда. Адская бабочка принесла сообщение Ренджи, когда тот шел охлаждать пыл куда-нибудь подальше от штаба шестого. «Ну вот, самое хорошее настроение для битвы. Никому не поздоровится! Будет на ком всю злость выместить!» Матсумото весело помахала ручкой капитану, прежде, чем отправляться в Мир Живых на битву. - Дура. Она так уверена, что с легкостью справится? – процедил Тоширо, глядя ей вслед. - Самоуверенность. Она бывает очень полезной штукой! – заметил, улыбнувшись, Хирако, стоящий неподалеку. Тоширо демонстративно подкатил глаза: - Но только не в случае с Матсумото. Рукия отправилась следом за Рангику. Адская бабочка сообщила, что Абараи уже на месте, сражается вовсю. - Надо же! Какой прыткий! – заметила про себя Кучики-младшая. Сколько шел бой, непонятно. Лаборатория двенадцатого отслеживала изменения рейацу, но почему-то никто не говорил, что нужна подмога, что ребята не справляются. Почему все молчали? Чем дольше шел бой, тем больше Бьякуя волновался, тревожился… Все ли нормально с Рукией и Ренджи. Трудно было усидеть на месте, и он мерил шагами кабинет снова и снова. Известий никаких не поступало. - Почему нельзя отправить на подмогу капитана?! Ведь многие сейчас свободны! Сердце бешено колотилось о грудь, в ушах звенело. Наконец, бабочка принесла оповещение: - На помощь группе, ликвидирующей Меносов в Каракуре, отправлен капитан Хитсугайя. Бьякуя сжал кулаки и только сейчас ощутил, насколько похолодели его пальцы – почти как лед… Переволновался… Капитан Хитсугайя должен справиться… Он справится… Но почему не его направили? Почему капитана десятого?!! Минуты тянулись, как вечность. Никаких известий не было. Только тишина и невыносимое спокойствие в Готее… И это спокойствие давило собой. Было трудно дышать. Он давно так не нервничал. Когда пришло сообщение о том, что бой закончен и Меносы ликвидированы, Кучики тут же ринулся к месту появления ворот Сенкаймона. Медики из четвертого остановили на полпути. Сразу же вспыхнувшая паника и тревога буквально разожгли рейацу. Серебристая, изящная, она била по округе и больно хлестала, свидетельствуя о том, что капитан злится. - Почему мне нельзя пройти?! В чем дело?! - Капитан Кучики, успокойтесь! – неподалеку появился Роузи. – Просто ребята немного пострадали. - Что значит, «ребята»? – Бьякуя подозрительно прищурился. – Где Рукия?! Роузи как-то неоднозначно отвел глаза в сторону. Сердце оборвалось. Бьякуя, забыв обо всей своей сдержанности и о своем коронном хладнокровии, закричал во весь голос: - ЧТО С РУКИЕЙ?!! - Брат… Знакомый родной голос, раздавшийся где-то за спиной, отозвался острой болью в сердце. Ноги едва не подкосились. Он обернулся. Рукия стояла напротив. Ее немного поцарапанные тонкие ручонки, грязное, перепачканное пылью, лицо, всклокоченные волосы и огромные полные испуга глаза – все это так не значительно, по сравнению со страшными мыслями Бьякуи… Он так испугался за нее! Так испугался!... Если бы можно было, он бы расплакался сию же минуту… Но нельзя… Можно только… … сорвавшись с места, броситься к ней, крепко обнять ее худенькое маленькое тело, прижать к себе… и произносить мысленно без конца, не рискуя произнести вслух: «Как же я испугался! Как мне было страшно за тебя! Если с тобой что-то случится, я тут же умру!..»… а губы только прошептали вслух единственную сухую фразу: - Я рад, что ты в порядке. - Брат… - тихо шепчет Рукия, слабо обнимая его за талию. А потом немного отстраняется, заглядывает в лицо… - Ренджи… Он… Он… На огромных ее глазах появляются крупные слезы.. Они катятся по щекам… Катятся… И падают вниз. И эти глаза сейчас несут в себе столько боли, что, кажется, нет ничего страшнее, чем видеть это огромное чувство отчаяния в их глубокой синеве… Бьякуя стоял, не шелохнувшись. Что говорить? Что делать? Что думать? Он шумно сглотнул. - Ренджи? – сорвалось с губ. – Что – Ренджи? Она не отвечала. Только боль в глазах говорила за нее… Бьякуя сорвался в шунпо. Вот почему медики не пускали его. Он спешил к четвертому отряду. «Что с его неотесанным лейтенантом?! Что с Ренджи? Что могло стрястись с ним? Таким живучим?! Ведь он же везунчик! Что могло произойти?! Решил отгуливать? Валяться в палате, чтобы не встречаться со мной, ведь так?» Мысли неслись одна за одной, сменяя друг друга, перекрывая собой. Они уносились с другое русло – не в то, которое нужно… Так разум пытался защититься от суровой реальности… Разум не верил в произошедшее.. - Где мой лейтенант? – голос, низкий, властный, прозвучал в штабе четвертого как гром. Лейтенант Котетсу вздрогнула при виде Кучики. - Капитан… Ку… - Где он?! – нетерпеливо спросил аристократ. - Тише, тише! Успокойся! Нечего так орать. Где твоя хваленая выдержка? – ехидный голос заставил обернуться. Ехидство в такой момент, как нельзя, уместно… Капитан Куротсучи… - Что… Вы… Бьякуя потерял дар речи. - Здесь он, твой лейтенант. Я уж было подумал, что можно его тело забрать и вскрыть ради любопытства! Бьякуя с трудом сдержался, чтобы не полосонуть его потоком рейацу. «Мерзавец!» - Капитан Унохана как всегда опередила меня… Сказала, что вылечит Абараи. А жаль… Интересный экземпляр бы получился! Его же практически на куски порвали эти Меносы. Слишком уж он вспыльчивый был. Горячий. Не дождался даже подмоги. Все на рожон лез, ну вот и получил свое. - Заткнись! – слово совершенно случайно сорвалось с уст. Бьякуя сам от себя такого не ожидал… Но вид растерявшегося Маюри вдохновил, подбодрил, и Кучики не остановился на сказанном: - Ты, наверное, завидуешь, что сам не обладаешь такой смелостью? Трус! Только и делаешь, что сидишь за своими пробирками! Сво… С трудом сдержался, стиснул зубы…Оскорблять Куротсучи подобными словами – это уже слишком! «Ренджи… Никто не смеет говорить о нем в прошедшем времени… Он «есть» и он не умрет!» Бьякуя ушел в шунпо, проскочив мимо капитана двенадцатого. Он направлялся в палаты – немедленно разыскать Абараи. Сию же минуту! Где он? Как он? Он ведь жив? Если капитан Унохана его не отдала, значит, жив! Вот она… Тонкая ниточка рейацу, что стелется где-то в районе ног.. Совсем слабая… Едва пульсирующая… Обычно она не такая. Наглая, назойливая, смелая и яркая… Как и ее обладатель… Огненная, горячая… Сейчас этот огонь угасает… «Нельзя… Не позволю! Я не позволю тебе умереть, придурок!»