Былое в прошлом

В это трудно было поверить, особенно капитану Куротсучи с его безумными идеями и вообще с его безумными мозгами, но Ренджи пошел на поправку. Капитан Унохана восхищалась его силой духа и только Бьякуя знал…точнее догадывался, что добавило сил Ренджи. Ведь именно после того случая, когда он произнес тихо и невесомо те значимые для Абарая слова, его лейтенант начал поправляться и буквально через сутки пришёл в сознание, а это уже было просто прекрасно. В скорости он начал вставать с постели и у него даже проснулось чувство голода. Надо заметить, что Абараи всегда ел за двоих (а, может, и за троих) и сейчас особенно. Рукию это очень забавляло, а помощницы Уноханы, заботящиеся за больными, говорили, что это означает одно – Ренджи скоро окончательно поправится! Разве это не здорово? Разве не прекрасно, что капитан Кучики не испытал потерю в очередной раз и ему не пришлось видеть на посту лейтенанта другого шинигами? Кучики даже и думать об этом не хотел, нет. Теперь он мог с легкостью отогнать эти мысли, а еще он мог с легкостью, ну или почти с ней, признаться самому себе, что его неотёсанный Абараи действительно ему нужен. Просто очень нужен. Нужно, чтобы он мотался вокруг, крутился тут и там и периодически бесил. Да, и это прекрасно! Пусть мелькает его алая шевелюра, и пошлые татуировки выглядывают из-под широких одежд. Пусть он дерзит и несёт свою чушь! А еще он ведь тоже дорожит Бьякуей и это почти осязаемо. Кучики мог дать руку на отсечение, что это так. И сейчас, думая в очередной раз обо всем этом, Бьякуя сидел в светлой просторной палате, озаряемый лучами теплого солнца и искоса поглядывал на Ренджи. Тот в широких плотных бинтах с распущенными растрепанными волосами полулежал в больничной кровати и пытался читать книгу, принесённую его капитаном. Он сам попросил какую-нибудь литературу – уж больно скучно коротать в палате день за днем, а до выписки слишком далеко. Бьякуя не стал укорять Ренджи в необдуманных действиях и прыткости, в том, что тот ринулся в бой, не дождавшись подмоги. Бьякуя догадывался, что в тот миг Ренджи был на эмоциях и ему нужно было выпустить пар. А еще Бьякуя просто уже достаточно хорошо знал своего лейтенанта и разве именно такие поступки не были характерны для этого вспыльчивого парня? Может именно за них Бьякуя его полю…. Нет, серьезно?! Мужчину?? Кучики вдруг сильно зажмурился и мотнул головой. «Вот о чём ты думаешь?! Это просто симпатии и привязанности!» И где-то из глубины души в ответ хитрющий голосок: «-Да, да! Врите себе дальше, капитан Кучики!» - Капитан, всё в порядке? – осторожно спросил Ренджи, заметив замешательство на обычно невозмутимом лице Бьякуи. - Пожалуй, да. Он вздохнул и прикрыл глаза. - Капитан? - М? Бьякуя повернулся к нему и в лучах солнца прекрасные светлые глаза были настолько красивыми, что у Ренджи захватило дух. Он потерял дар речи, заикнулся, что-то невнятно пробубнил, покраснел, побагровел и в итоге уткнулся носом в книжку. От нее пахло чернилами и старыми страницами. Это успокаивало. - Что такое? – как показалось Ренджи, сурово спросил Бьякуя. - Капитан, с тех пор, как я пришёл в себя, я ещё не говорил Вам этого, хотя должен. Он судорожно выдохнул. Было видно, что он готовится сказать нечто важное и Бьякуя даже сам почувствовал нарастающее волнение. Что он хочет сморозить?! А Абараи всего-навсего посмотрел на него глазами, полными доброты и тепла, и произнес едва слышно: - Спасибо… - За что? – Бьякуя нахмурился. - За те слова. Они спасли меня. Ренджи сам не понял, как его рука потянулась к рукам капитана. В принципе вот так же он, порой, и сам не понимал, как с его языка срывались дерзости, гадости и разного рода нехорошие слова, которые были зачастую не к месту. Так же он не понимал, как сам совершал необдуманные поступки, словно тело отсоединялось от разума и действовало само по себе, а только потом до мозгов доходило, что он натворил. Так и сейчас. Он не понял сам. Его рука опередила разум. Загорелая, большая, она грубовато смотрелась рядом с тонкой бледкой рукой Бьякуи. Ладонью он накрыл его пальцы. На секунду рука Бьякуи дрогнула, брови вскинулись вверх, но уже в следующий миг он словно осел. Не мог убрать руку, отвести взгляд от глаз Ренджи. Да, Бьякуя знал, что Абараи слышал тогда его слова. Просто ни один из них не говорил об этом случае. Всё шло так, словно ничего не было… А сейчас Ренджи благодарит и… Бьякуя кивнул. - Я знал, что ты услышишь. Наверное, знал… Ренджи вдруг тихо хмыкнул и сцепил свои пальцы с пальцами Бьякуи. - Мне захотелось жить. В его голосе Бьякуя услышал какие-то подозрительные нотки – слишком много тепла, ласки и…нежности?! Он почувствовал, как мурашки прошлись вдоль позвоночника, и сердце начало биться сильнее. Что-то интимное было в этом моменте и Бьякую это напугало. Он опустил глаза. «Сколько можно бежать от себя? Признайся, тебе нравится то, что исходит сейчас от твоего лейтенанта, и разве тебе не было страшно думать, что его никогда больше не будет в этом мире?» - Ренджи, я сказал тогда то, что думаю, - он прилагал усилия, чтобы голос звучал как можно ровнее. – Кто смог бы сделать работу моего лейтенанта лучше, чем ты. Да и потом я уже привык к твоим заморочкам. Но, знаешь, я бы предпочёл не вспоминать этот момент. Просто не говорить о нём. Давай будем считать, что ты не слышал. Ренджи почувствовал холодные нотки в голосе, которые возрастали. Всё-таки у его капитана много выдержки. …но в то же время он видел… Видел! Да, видел, что на бледных щеках капитана проступил румянец! Чёрт его дери, самый настоящий румянец! Он смущался! И это было важнее слов. Слова летят на ветер, и вообще… Пусть говорит, что хочет. Ренджи потянулся к Бьякуе, волосы свесились вперед, густыми ялыми прядями обрамляя лицо, книжка упала ему на колени, там и задержалась в складках одеяла. Он почувствовал боль во всех ранах, чего уж там, во всем теле. Оно ныло и, казалось, вот-вот разлетится, как истерзанное бревно на щепки, но это не остановило. Он всё ещё держал сцепленными их пальцы, а второй свободной рукой коснулся лица капитана. …осторожно, только кончиками пальцев прикоснулся к порозовевшей щеке и в то же мгновение увидел, как от изумления и неожиданности округлились эти серые глаза. Но Бьякуя сидел, как вкопанный и не шелохнулся даже когда Ренджи, приблизившись вплотную к его лицу, поцеловал его. Громко сказано – поцеловал. Он просто прижался губами к его губам и замер, зажмурившись, в ожидании то ли ответа, а то ли оплеухи. А Бьякуя не двигался. Он разглядывал рыжие ресницы, густые брови, татуировки на лбу… Казалось, время остановилось. Сколько прошло секунд или минут, Ренджи не знал. Он даже перестал чувствовать боль в теле. Единственное, что он ощутил – тёплое дыхание Бьякуи на своей щеке – капитан медленно выдохнул и немного отстранился. - Ты не перестаёшь удивлять меня своей дерзостью, Абараи, - едва слышно проронил он и Ренджи готов был поклясться, что капитан слабо улыбнулся. Он чувствовал, что от близости Бьякуи сносит крышу, и он уже не может остановиться, поэтому стойко выдержав пару-тройку секунд, снова прильнул к его губам, на этот раз целуя по-настоящему, страстно и глубоко. Бьякуя слабо ответил, но это счастье продлилось не долго. Он отстранил Абараи толчком в грудь, расцепил их пальцы и поднялся. - Капитан, я… - Спокойно, Ренджи, - Бьякуя отвернулся от него и спешно направился к выходу, - сначала поправляйся и приходи в себя, а уже потом… Слова оборвались. Он шумно вдохнул воздух. Ренджи готов был отдать всё, чтобы увидеть, что выражало лицо Кучики в этот момент: растерянность, обиду, злость, а может… Страсть? Абараи даже не смел думать об этом, но с нежностью и теплотой смотрел в спину Бьякуи и ждал завершения фразы. - Уже потом поговорим, - заключил Кучики и открыл дверь. Ручка звучно щелкнула, повернувшись. Выходя за дверь, он кинул через плечо: - Ты, главное, выздоравливай, Ренджи. До свидания. Ренджи расплылся в счастливой улыбке. Эти слабые эмоции на лице капитана и его действия… Это же и есть ответ на его чувства. Пускай пока неуверенный, неясный, но Бьякуя еще сам в себе не разобрался, а то, что он хотя бы начал разбираться – уже шаг навстречу Ренджи. О большем счастье и мечтать пока нельзя. Ну, по крайней мере, пока. Ренджи уверен, настанет момент, когда Бьякуя разберётся в себе и всё для себя поймёт. Поймёт, что былое уже в прошлом, а сейчас есть настоящее и он в нём. Он, его верный надёжный лейтенант, у которого замирает сердце каждый раз, когда он видит Кучики Бьякую рядом. Бьякуя ответит ему. Ренджи уверен. Впрочем, он всегда в себе уверен. А сейчас нужно только подождать. Он вздохнул, поправил растрёпанные волосы и поднял с одеяла книгу. Абараи был почти уверен, что от неё пахло не только чернилами и страницами. От неё пахло капитаном. И потому он крепко прижал ее к своей груди и растянулся в широченной мечтательной улыбке.