Новогодний подарок

Ты села в скоростной поезд, который мчал тебя в незабытое прошлое. Сколько воды утекло с тех пор, как ты покинула школьную скамью… И в сегодняшнюю ночь прибавится еще одна капля в разрастающуюся речушку. — Ты ведь придешь на встречу выпускников? — звонок от старосты класса тебя застал врасплох: ты сидела в библиотеке, украшенной по новогодним канонам, но навалившаяся работа перечеркивала всё на корню. — Мы хотим отметить праздник компанией… — Даже не знаю, — оборвала ты собеседницу. У тебя уже были планы: сверхурочные посиделки среди вороха учебного материала — накатившее одиночество не так будет давить на плечи. — Подумай. Я отошлю тебе почтой всю нужную информацию, — бросила на прощание девушка, которая явно поставила галочку в списке. «Ей плевать, приду я или нет», — пронеслась горькая мысль. Не успела ты отложить телефон, как он завибрировал в руке. Ты нажала на иконку с письмом, пролистывая информацию в самый низ, а глаз захватывал лишь текст, выделенный жирным. «Список гостей…», — ты уже начала забывать, как кого звали, — сколько людей выпускалось в тот год со школы — а теперь лица начали мелькать у тебя в памяти. Ты задержала дыхание, и внутри что-то подскочило, сжимаясь в ком волнения. — «Вот так приятная неожиданность!». Ты увидела имя, которое выветривало все сомнения. Ты терла ладони, пытаясь согреть их. Но как только ты оказалась в комнате, заполненной людьми, так тебя кинуло в жар. Аудитория не могла растянуться на всех желающих вернуться в школьные времена. Удивительно, как только организаторы действа смогли уговорить директора устроить праздник на территории школы. Или тебе стоило приходить на встречи выпускников, чтобы не поражаться элементарным вещам. Ты пожала плечами в ответ самой себе. Ход праздника превращался в уверенную ходьбу, желающую стать рысью, а ты всё не поспевала за темпом — тебе было не интересно, и никто не заботился твоим настроением в отдачу. Кроме школьных товарищей, с которыми ты поддерживала связь, но они решали оставить тебя в покое, видя, как ты комфортно ощущаешь себя в своей скуке. Ты ведь пришла ради него — того, кто так и не явился. Ты тихо открыла дверь — правда, в этом не было необходимости, ведь любой звук терялся в гомоне толпы и громкой музыке. Пустынные коридоры показались тебе компанией приятней: они позволяли тебе отдаться ностальгии. Аудитории, в которых проходили занятия, и где ты могла издали наблюдать за ним. Списки лучших учеников, возле которых всегда толпилась очередь, и ты пробивалась с одной мыслью: «быстрее бы увидеть его имя на первом месте!». Но ваши пути пересеклись благодаря другому — на территории, которая была для него настоящим боем. Ноги отвели тебя в спортзал, не успела ты удивиться тому, что помнишь дорогу. «Думаю, как старушка — а ведь прошло всего ничего…». Для тебя это была целая вечность: пропасть, разделяющая тебя от него. Яма, которую копали глубже пролетающие дни, уже — годы. Рука замерла в воздухе — слух уловил скрип от трения обуви с площадкой. И привычные удары мяча, как музыка для твоих ушей в течение всей старшей школы. Ты с некой боязнью отворила дверь, оставляя для обзора маленькую щель. Ты не знала, чего мялась в нерешительности, но ладони вспотели, а сердце забилось как при первом признании в любви. Ты усмехнулась. А ведь если подумать, то это было твое заветное новогоднее желание — то самое, писанное в девчачьих историях, признание. Встряхнув головой, чтобы отряхнуть сожаления прошлого, ты твёрдой ногой ступила за порог спортзала. Некто, от чьего вида голых голеней тебя кинуло в холод, монотонно забрасывал мяч в корзину — мяч отвечал ему благодарным попаданием в цель. Ты замерла, приоткрыв рот: твоя губа дрожала, а голос срывался. — Акаши-кун, — проронила ты едва слышно — мяч замер в руках владельца. — Если будешь продолжать в том же духе, то можешь простыть, — намекнула ты на не зимний наряд Императора и проступивший пот. — Не удивительно, что при первой встрече за долгое время, с губ менеджера сорвалось именно такое приветствие, — улыбнулся Акаши. Ты смущенно улыбнулась в ответ. — Почему ты здесь? Ты ведь пришел на вечеринку? — Что ж, можно сказать и так. Но у меня нет желания проводить с ними время. Как лучше сказать?.. Я чувствовал, — знал — что ты придешь, — ты удивленно выпучила глаза, теряясь в догадках насчет толкования слов Акаши. Парень перевел взгляд на тебя: его уголки губ приподнялись, стоило вашим глазам встретиться. — Помнишь, как мы устроили свою новогоднюю вечеринку? Строго только для баскетбольного клуба Старшей школы Ракудзан, — Сейджуро начал отбивать мяч от пола, который возвращался прямиком к нему в ладонь. — Ты тогда организовала чудесный праздник. И смущалась точно так же, когда я тебя похвалил. Ты отвернула голову, чтобы скрыть проступивший румянец — как и прежде ты боялась, что Акаши прочтет твое сердце так же точно, как и отображавшиеся на лице эмоции. — И мы с тобой, вдвоем, бродили по округе. Ты была такая радостная, всё восхищалась нашей победой на школьных соревнованиях. «А еще потому, что была с тобой наедине». Каждый праздник был для тебя мукой и превращал тебя в воплощенное переживание: ты ведь никак не могла сказать ему. Сказать ему, что у тебя есть другая роль, помимо менеджера баскетбольного клуба — ты упорно тренировалась, чтобы примерить на себя роль его девушки. Думала, что идеальное признание должно произойти на Новый год — не на выпуске, не на крыше школы, не тогда, когда узнала, что сердце Акаши Сейджуро до сих пор свободно. Только при переходе мира в новую пору, как благословение для ваших изменившихся отношений. Скажу в следующий раз, — думала ты при первой неудаче. В следующем году точно, — вторая попытка не состоялась. Всё потеряно, — вынесла вердикт ты в третью, последнюю, возможность. Поэтому, когда глаза ухватили его имя, когда всё внутри, как прежде, встрепенулось только от воспоминания о нём… Сейчас ты думала, что эта счастливая новость — твое дополнительное время в несостоявшейся игре любви. — Акаши-кун, знаешь, а ведь каждый Новый год я хотела сказать тебе только одно, — достала ты Сейджуро из омута воспоминаний. Ты сжала ладони — ладони Акаши схватили мяч. Вы смотрели друг на друга, и каждый ждал: ты, когда смелость ободряюще ударит по спине, а парень — можно сказать, того же. — Ты мне нравился, а я всё никак не могла набраться смелости тебе это сказать. Но теперь это не важно, поэтому и не так страшно, — неловко закинула ты руку за голову, останавливая ладонь на шее. «Если это такая мелочь, то почему я готова провалиться сквозь землю?». — Почему «не важно»? — мяч выпал из рук Сейджуро — он приблизился ко мне. — Почему?.. Столько времени прошло. Мы перешагнули школьный этап, наверняка у тебя есть возлюбленная. — Тут с тобой не поспоришь, — свои же слова ранили тебя, а подтверждение Акаши добило, оставляя кровоточащую рану. Ты отпустила мир иллюзий, и приземление на почву действительности оказалось не из мягких. — У меня есть возлюбленная, жаль, что мы с ней потеряли так много времени вдали друг от друга, — ты закивала, желая избавить себя от подробностей счастливой жизни Акаши и его избранницы. Сейджуро вскинул бровь — его намеки не пробили броню. Он захватил твои ладони в свои, и прислонил их к губам, нежно целуя. Обескураженная ты рефлекторно захотела отдалиться, но взгляд Акаши остановил твое боязливое отступление. — Это ты. У меня нет другой возлюбленной, помимо тебя. Решай, хорошая эта новость или нет, — усмехнулся Сейджуро. «Мне послышалось», — неверие смело тайфуном счастья — он тоже!.. Тоже имел свою тайну, хранящуюся до сегодняшнего вечера. Императоры тоже могут прибегнуть к тактическому отступлению в момент опасности. — Зачем ты это спрашиваешь? — взволнованно переспросила ты, упираясь ладонями ему в грудь: ваши лбы соприкоснулись. — Ты сказала: «нравился», — вздохнул Акаши. — Твои чувства могли перемениться с тех пор. — У меня есть только одна корректива, — коварно блеснув взглядом, перебарывая смущение, ответила ты. Увидев, как недовольно (обеспокоенно?) сдвинул брови Сейджуро, ты рассмеялась. — Счастливая новость, — перестала ты мучить парня. — Подарка лучше мне еще никогда не дарили. Император улыбнулся, сжав драгоценное сокровище — личное владение — сильнее: он всегда был на шаг впереди своих противников. Только тебе он мог смотреть в спину, ведь ты — его ориентир.