он не умел задерживать дыхание.

Время — самая тонкая материя. 24 часа. 1440 минут. 86400 секунд. Это составляющие одного единственного дня. Каждые 24 часа мы что-то повторяем. Каждые 1440 минут мы что-то меняем. Каждые 86400 секунд случается то, что так или иначе меняет нашу жизнь. И вот сегодня случилось это. Очередная выходка Эвана, которую он не считал чем-то необычным. После того как тот пошел голым в McDonalds, его парень считал, что не случится чего-то более странного. И, да, более странного не случилось, но то, как сегодня Эван пришел в школу удивило не только его. — Эван! — громко говорит Исаак, отзывая своего парня. Шатен оборачивается и его лицо скрашивает широкая улыбка. Он стремительно приближается к своему парню на школьном дворе, и, не обращая внимания на учеников, обхватывает лицо своего парня большими ладонями и мягко целует, прикусывая его губу прежде чем отстраниться. — Привет, дорогой. Хорошо, что мы сегодня встретились. Я так долго тебя не видел, — лепечет Эван и покрывает лицо Вальтерсена маленькими поцелуями. — Эван, мы не виделись только ночь. Ты ушел от меня к своим родителям в 11 вечера. Это не так уж и много. Но… это все сейчас не важно. Почему… о боже, почему ты без обуви? — блондин опускает взгляд на босые ступни парня и поджимает губы, поднимая карие глаза. — Мне показалось, что это хорошая идея — не прийти сегодня в обуви. Она мешала мне все утро. А сейчас я двигаюсь свободно, — шатен обнимает Исаака за талию, все еще босым стоя на жестком асфальте. — Но на улице осень, довольно холодно. Ты в куртке, но без обуви. Это смотрится словно ты психически бо…черт. Лицо Эвана становится жестким, желваки сильнее выделяются, а руки смещаются с талии блондина, свободно спадая по бокам. Исаак кусает свою губу, мысленно многочисленно раз ударяя себя по лбу за то, что в очередной раз сказал то, чего говорить не стоило. Блондин начинает извиняться, шагая в сторону босого, но тот отходит назад, давая понять, что не стоит прикасаться к нему. — Нет, почему ты извиняешься? Ты сказал абсолютную правду. Психически больной ублюдок с чертовой биполяркой, из-за которой он становится безумным придурком! — Эван повышает голос на конце, и Исаак жмуриться, беспощадно кусая губу. Он так сильно жалеет о своих словах, ведь вчера вечером он еще шептал о своей любви, целуя тело своего парня и обещая, что никогда не обидит его. Исаак считает себя чертовым придурком за то, что в который раз попрекнул своему парню его расстройством. — Клянусь, я не хотел тебя обидеть. Я не считаю тебя каким-то не таким, неправильным, но все-таки ты отличаешься от толпы. И этим ты прекрасен, Эван, — шатен смотрит на кареглазого и громко вздыхает, сокращая между ними расстояние и обнимая за талию, зарываясь лицом в его шею. — Все хорошо? — Да, конечно. Только немного холодно. Выбросить Конверсы уже не кажется такой хорошей идеей. — Ты что их выбросил? — вскрикивает Вальтерсен и Эван громко смеется, заставляя своего парня хихикать ему в плечо. — Ладно. Тогда давай сейчас найдем тебе обувь.

***

— Как хорошо что у тебя и Бригит оказался один размер ноги, — говорит Исаак, прежде чем делает затяжку от сигареты, сидя на деревянной скамейке в школьном дворе. — Да, конечно, но я чувствую себя немного неловко в розовых кедах с голубыми кексами, к тому же зная, что это обувь девочки с 42 размером ноги, — отвечает Эван и Исаак смеется, чуть не давясь дымом, пока его парень заканчивает завязывать голубые шнурки. — Я выгляжу как педик. — Да ладно, — еще громче смеется Вальтерсен и шатен надувает губы, вынимая сигарету с пачки и поджигая ее зажигалкой с изображением цветка на ней, что Исаак подарил ему на их небольшую годовщину длинной в 3 месяца чуть больше недели назад. Целых три месяца полных ссор, истерик, уходов с дома, секса, любви и рисунков с параллельной Вселенной. Они были счастливы вместе несмотря на все временные проблемы и большого рыжего кота Тригга, которого припер Эван в дом Исаака больше месяца назад. Как же сильно Вальтерсен показывал свою ненависть к коту при своем парне, но почему-то продолжал кормить его каждый день и обнимать в кровати по вечерам, когда его парень не мог приходить на ночевку. — Хорошо, не обижайся, просто ты немного говоришь как натурал. — Ты осмеливаешься говорить что я натурал после того как я почти каждый день трахаю тебя? — ухмыляется Эван своей обворожительной дерзкой ухмылкой, которая каждый раз заставляет Исаака течь как сучку. Но тот лишь закатывает глаза, пытаясь выражать недовольство. — Причем делаю это отменно. И даже не спорь, — вторую часть предложения Эван добавляет чуть позже, видя, что блондин хочет запротестовать. — Вообще-то, — дерзко начинает Вальтерсен, вскидывая бровь, и Эван прикусывает щеку изнутри от ожидания, — мы спим по два раза в неделю, а иногда и один. Словно пара в браке с тремя детьми и работой до 7 вечера. Хотя на самом деле мы школьники у которых проблема лишь в виде экзаменов и отсутствии денег на презервативы, хотя второе нам и не обязательно, и мы должны трахаться чуть ли не по три раза в день. — А ты хочешь? — блондин ожидал от своего парня что-то типа поднятых над головой рук и смеха, когда он проговаривает «Сдаюсь», но эта фраза поставила его в тупик. — Мы говорим о сексе во время перемены на школьном дворе полном школьников со слоновыми ушами. Так почему нам прямо сейчас не отлучиться в туалет на 20 минут? Исаак молчит. Молчит слишком много и слишком тихо. Он всегда думал, что безумные предложения его парня не удивят его, но даже такое банальное предложение как перепихон в школьном туалете заставило ого забыть как говорить. Он раскрывает губы, чтобы сказать, что до начала урока всего десять минут и они не успеют даже нормально подрочить друг другу, но Эван словно читает его мысли и наклоняется через стол, мягко целуя блондина и проводя языком по его приоткрытым губам. Вальтерсен слышит слишком громкое девичье «awwww», что сопровождает их с Эваном пару уже третий месяц. — Так что, идем? — ухмыляется Найшейм с той самой ухмылкой и блондин только может что кивнуть и потянуться за новым поцелуем.

***

-Уже урок, Эван, — шепчет Исаак перед тем как отчаянно потянуться к губам шатена за поцелуем, не переставая стонать от его пальцев внутри себя. — Нам, наверное, нужно идти пока все не зашло слишком далеко. — Еще рано, — ухмыляется Эван в поцелуй и резко поворачивает парня через пару секунд, заменяя пальцы длинным членом. Исаак вскрикивает, пытаясь ухватиться пальцами об синюю стенку туалетной кабинки. Он опирается ладонями об стену и откидывает голову, чувствуя сильную хватку руки Эвана на шее и ускорение его толчков. — Ну, как думаешь, пора нам на урок? — Исаак слышит усмешку в голосе своего парня и сильно сжимает челюсть, шипя назад: — Закрой свой рот и доведи меня до оргазма. Когда рука Эвана ложится на член Вальтерсена, второй стонет в два раза громче, так, что его парню приходится закрывать его рот второй рукой. Исаак шепчет что ему осталось недолго и шатен ускоряет толчки, целуя шею Исаака сбоку и негромко стеная. Найшейм громко выдыхает в затылок блондина и входит максимально глубоко, позволяя Исааку вонзаться зубами в его руку, чтобы не стонать слишком громко. — Блять, — максимально тихо выдыхает Эван, останавливая толчки, когда слышит как дверь в школьный туалет открывается и сюда заходят две болтающие девушки. Что, блять, две болтающие девушки делают во время урока в мужском туалете? Этого парни никогда не смогут понять. — Будь тихо. Или хочешь чтобы они пустили слухи? — еле слышно шепчет шатен прямо на ухо парню, кладя руки на его талию и нежно поглаживая. — Слухи о нашем трахе в туалете равносильны тому, что я пойду на урок со стояком. Так что мне плевать, что и кто о нас подумает. Продолжай, — так же тихо говорит блондин и Эван приподнимает брови, широко усмехаясь. Исаак закрывает свой рот своей же рукой, когда Найшейм делает долгожданный толчок. Он выходит почти до конца, оставляя внутри лишь головку, а когда резко вставляет Исааку до конца, тот еле слышно всхлипывает. Болтающие девушки на секунду замолкают, но когда одна из них говорит, что ей показалось, они продолжают разговор, меняя тему. — Знаешь, очень странно трахаться во время того, как две девушки за стенкой обсуждают пару Евы и Криса. Эван еле слышно смеется, на пару секунд прекращая движения, но когда он снова начинает двигаться, при чем ускорив амплитуду толчков, Исаак раскрывает рот, хмуря брови и выпуская еле слышный стон. — Эв-ван, я сейча-ас, а-а, — бессвязно шепчет Исаак и кончает через пару секунд в руку Эвана, выпуская стон чуть громче предыдущих и слыша стон Эвана, кончающего в презерватив. Девушки продолжают болтать, когда блондин поворачивается к своему парню и целует, продолжая это в течении следующих пяти минут. Найшейм кивает блондину на свои штаны и руки, молча прося, чтобы тот надел их на его, так как руки шатена были немно-о-ожко испачканы. Исаак выбрасывает использованный контрацептив в урну и натягивает на Эвана штаны, застегивая молнию с ремнем, смотря прямо в его серые глаза. Они целуются еще пару минут, ожидая пока девушки уйдут, но этого никак не происходило. — Я уже задолбался, — выдыхает Исаак и открывает двери кабинки под шокированный взгляд своего парня. Две блондинки замолкают, видя Исаака, и тот машет им рукой. — И Ева не шлюха, Крис добивался ее все лето и целый месяц осени. Не смейте оскорблять мою подругу, не зная абсолютно ничего, курицы. Он поворачивается от девушек в сторону умывальников, где Эван отмывал руки от спермы своего парня. Найшейм поворачивает голову в сторону шокированных происходящим девушек и с ухмылкой кивает им, поворачивая голову обратно и кусая нижнюю губу. — Думаю, как только вы выйдете с этого, прошу заметить, Мужского туалета, вы начнете говорить о том, что я со своим парнем находился в одной кабинке. Так что опровергать я ничего не буду, и, да, мой парень только что трахал меня. Охуенно так трахал, скажу я вам, — добавляет Исаак, смотря на девушек и через секунду целует своего парня со всей что есть в нем любовью и страстью, взяв его за руку и вывел на коридор.

***

Исаак использовал все силы своего мужественного и сильного тела (только он так думал о своем теле), чтобы со всей мощи закатить глаза в сторону мозга, когда он, только перешагнув порог буфета, услышал крики и глупые фразы трех своих друзей-идиотов, которых он ненавидел всей душой (из-за чего он и гулял с ними каждую неделю, посещал с ними вечеринки, делил столик в буфете и бутылку со шмалью). Он старался не обращать внимание, но все же заметил, что большинство учеников в буфете пробежались по нему взглядом. Кое-что фыркал, кое-кто awwwww, а кто-то Магнус и «вы предохранялись?». — Вы кретины, будто и без того не знаете, что мы трахаемся, — проворчал Вальтерсен, садясь за столик где ненавистные друзья все еще выплескивали на него потоки разнообразных, но в то же время одинаковых шуток. — Я ненавижу вас всех, кроме тебя, Юнас, ты купил мне тост. — Конечно, тебе нужно набраться больше сил для следующей встречи с Эваном, — Исаак перемещает ненавистный взгляд с Магнуса на Юнаса, который с остальными за столиком поддержали его смех. — Не обижайся, не будь в плохом настроении, Эвану это не понравится. — Да пошли вы нахуй, — рычит Исаак, поднимаясь с места и бросая рюкзак на свой стульчик. — Ты к Эвану? — поддерживает друзей чертов Магди. — Уже заскучал? Хотя, да, вы же со вчерашнего события не виделись. Или как? — Нет, он у родителей был. И, вообще, я за водой, — блондин достает с кармана деньги, после несколькосекундного поиска и уже почти двигается с места, как его отзывает Магди с улыбкой на лице, которую ему почти удалось сдержать. — Что, в горле дерет? Говорят, ты стонал как сучка, — Исаак без эмоций на лице показывает темнокожему бывшему другу средний палец и поворачивается в сторону прилавка, выбирая яблочный сок вместо воды. Возле прилавка он на секунду позволил себе задумать о том, как там Эван? Он не видел его со вчерашнего секса в кабинке, о чем, кстати, знает уже вся школа, включая всех его друзей и соседей по квартире, которые как они еще блять не устали шутить? Он немного отходит в сторону, пропуская парня в очереди, но не возвращается к столику, все еще думая о Эване. Он заметил, что последние 3 месяца все, о чем он думает это — Эван Бэк Найшейм и все что касается его. Красивые линии бровей, изгибы губ при улыбке, светящиеся серым глаза, словно две полные луны, глупые заставки на телефоне, дурацкие сообщения ночью, сэндвичи с кардамоном, две подушки под голову во время сна, обклеенный героями Марвела ноутбук, чехол для телефона в форме рождественской елки, его странность, что отличает его от серой массы. Исаак не считал его болезнь болезнью, это было прекрасное дополнение Эвана, без которого он бы и не был Эваном. Исаак полюбил парня не зная о его биполярном расстройстве, а сейчас живет с этим так, словно все так и должно было быть. — Привет, — он слышит тихий голос у своего уха и руки на талии, что заставляет его улыбаться каждый раз. Исаак не обращает внимания на вскрик Магнуса «Только не тут, парни!», но он слышит тихий смех у своего лица и как руки крепче сжимают талию. — Над тобой тоже шутят весь день? — Это уже второй день. И что странно, что шутят даже Ева и Санна, хотя я считал их своими подругами. С этих вечно обкуренных придурков ничего не возьмешь, но девушки. Ох, моя выходка все-таки дала немного последствий, — а после Исаак урчит, когда шатен целует своими приоткрытыми влажными губами его чувствительную шею. — Ты решил пойти против слов Магнуса? — Эван смеется громче чем прежде и Исаак доволен тем, что может рассмешить своего парня так быстро. — Давай пойдем к столику? Я жутко хочу есть. — Я могу покормить, — Вальтерсен смеется с пошлой и до невозможного глупой шутки Эвана, поворачиваясь и кратко целуя его в губы, ведя за руку к столику, чего его сильно не хотелось, но сделать пришлось — там его рюкзак, а главное — еда. — Привет, парни, — здоровается шатен, пожимая парням по очереди руки, но когда очередь доходит до Магнуса тот взвизгивает и вжимается в стульчик. — Не нужно, мало ли что ты делал этими руками, — Эван с улыбкой закатывает глаза, когда Магнус все еще с силой вжимается в стульчик, играя лицом эмоции отвращения и страха. — Парень, я мою руки чаще чем раз в два дня. — Ну и что? Я думаю там уже все этим пропиталось, — фыркает блондин и Эван закатывает глаза одновременно под смех остальных друзей его парня, ударяя брезгливого паршивца по затылку. — Ну, вот, только утром волосы помыл! — Господи, ты что моешь волосы утром? — подхватывает Юнас и начинается спор о своеобразной синей и красной таблетке, то бишь о том, когда нужно мыть голову — утром или вечером. Исаак уже приступил к поеданию тоста, но его парень резко поднимает его с места, садясь на стульчик сам и сажая блондина на свои колени. Второй влюбленно улыбается и чмокает шатена в губы, продолжая обед в таком положении, пока Эван поглаживает его открытую на ногах кожу из-за порезов на черных скинни и играет с козырьком перевернутой кепки на блондинистых волосах. И не было вокруг никого больше, только Исаак и Эван, только их Вселенная.

***

Вечером Эван рисует рисунок на небольшом желтоватом листке, когда Исаак нагим спал рядом, хватаясь тонкими пальцами за тонкое одеяло, где он изображен сидящим на коленях Исаака, на котором одета кепка с козырьком на перед, на его штанах не было порезов, а Эван ел вафли, запивая их апельсиновым соком. И утром он оставляет рисунок на подушке вместо себя, зная, что совершенно не расстроит этим своего любимого парня.

***

— Дорогой, — Исаак громко отзывает Эвана, когда слышит как дверь в ванную хлопает, что означает окончание его водных процедур. Исаак помешивает картошку на сковородке и проверяет мясо кролика в духовке, которому осталось готовиться меньше 10 минут. — Иди сюда, — добавляет он, когда Эван спрашивает что случилось. Блондин вновь со всех сил напрягает свое мужественное и сильное тело (помните кто считает его таковым?), чтобы не заляпать картошку на плите своими слюнями. Эван приподнимает бровь, стоя в дверном проеме кухни в одном низко висящем синим полотенцем на бедрах. Он опирается одним локтем об проем и Исаак громко глотает слюну от вида напряженного бицепса левой руки его парня. — Трахнешь меня после ужина? Эван открыто и громко смеется вместо ответа и приближается к блондину, крепко обводя его талию руками и даря короткий поцелуй в щеку. — Ты, на самом деле, мог и не спрашивать, — Найшейм широко улыбается и эта улыбка просто не может не заразить блондина. Он опускает голову и на его лице появляется маленькая, немного смущенная улыбка. — Это не все, да? Ты хотел спросить что-то другое? — Эм, да, я… хотел попросить кое-что? — Эван говорит глазами продолжать и Вальтерсен кивает сам себе, продолжая начатое. — Я завтра вечером хотел бы пойти к…к Юнасу, по-дружески посидеть, попить пива, и я переночевать у него. — Ты опять же мог и не спрашивать, — смеется шатен и Исаак с облегчением кивает и улыбается. Во время ужина Исаак чувствовал себя немного напряженно из-за своего небольшого вранья по поводу человека к которому он собирается пойти завтра вечером, но шутки Эскиля и секс с Эваном ночью полностью расслабили его.

***

Когда Исаак оказывается на школьном дворе, он сразу замечает Эвана, махающего ему рукой и быстро приближающегося к нему. Первый смеется и мягко целует своего парня в губы, когда тот, настигнув его тела своим, крепко обнимает его за талию, так, словно не видел несколько недель подряд. Они шепчут друг другу о том, что рады видеть друг друга, и Исаак считает, что все может пройти хорошо и Эван не узнает о том, у кого Вальтерсен ночевал и кто подвозил его до школы. Но, ох, ему надоело постоянно ошибаться. — Исаак, — блондин слышит голос друга и широко раскрывает глаза, сразу переводя взгляд на своего парня, лицо которого выглядело обозленным. Исаак надеялся что это никогда не произойдет. — Простите, что прерываю. Хей, привет, Эван, рад тебя видеть. Ты забыл у меня в спальне свою кепку. Я знаю что ты без нее жить не можешь, — Крис смеется, обращаясь в конце к Исааку, который только может делать что смотреть в растерянное лицо своего парня и его потемневшие от ярости глаза. Исаак всегда знал, что Найшейм ненавидит Криса из-за того, что когда-то он несколько недель спал с ним. Как бы он хотел вернуть время назад и не забыть эту чертову кепку. Крис чуть шире раскрывает глаза, понимая что только что сказал, и что его фраза могла звучать с неким другим смыслом. Как только он открывает рот, чтобы перефразировать себя, Эван делает шаг назад от Вальтерсена и смотрит на Шистада с самой ярой ненавистью в глазах. — В твоей спальне? Ты понял, что ты, блять, сказал?! — рычит Эван на конце, заставляя Кристофера нахмурится и потереть переносицу и еще более корить себя в уме. — Ты что спал с ним, снова, мать твою?! — прорычал он Исааку, после откидывая голову и негромко смеясь. — Ох, блять, конечно же ты вернулся к нему. Еще и врал что к Юнасу пошел. Та твою же мать… — Эван, послушай ты меня, пожалуйста. С того времени как мы начали встречаться, вообще с того, как я впервые увидел тебя в буфете в окружении твоих друзей у меня ничего не было с Крисом, да и вообще ни с кем. Вчера я сказал, что переночую в Юнаса потому что знал, что ты не одобришь мою встречу с Крисом. Я же знаю, что ты его ненавидишь… — Он меня ненавидит? — почти что возмущается Кристофер, но сразу затыкается и опускает взгляд, когда ссорящиеся парни в один голос кричат ему: «Заткнись!». — Ты не можешь просто обвинять меня в измене из-за того, что я провел вечер со своим другом, который тебе не нравится. Ты понял меня? Эван молчит несколько секунд. Минуту. Две. — Да пошел ты нахуй. Ты и твой Крис. Желаю вам счастья.

***

Вау. Исаак всегда считал что легко переносит ссоры и быстро может выйти на контакт с человеком и помириться с ним. Но точно не сейчас. Не после этой ссоры. Вроде бы ничего масштабного не случилось: всего лишь ревность, всего лишь вранье. Всего лишь разбитый Исаак в холодной ванной и плачущий Эван у стены в своей комнаты, отказывающийся выходить и говорить со своими родителями. Когда тело блондина почти что немеет в ледяной воде и температура тела становится ниже нормы, от выбирается и вытирает тело насухо, накидывая свободную белую футболку с принтом и серые домашние штаны. Парень болезненно стонет, когда в зеркале видит изображение Иисуса Христа — на нем любимая футболка его парня. Вот только Вальтерсен не знает — его нынешнего парня, или бывшего. Он продолжает ходить в школу на протяжении трех дней и на четвертый считает это глупой идеей, ведь зачем ему ходить туда, зная, что Эван не придет. Полное игнорирование со стороны Найшейма — он при любой конфликтной ситуации вел себя так. И его можно понять. Да, он не услышал объяснений Исаака и отказался принимать его дружбу с Крисом, но как бы Вы отнеслись к тому факту, что Ваш парень ночевал в одной кровати со своим бывшим. И что, возможно, этот бывший мог приставать к парню. Чем больше времени Эван оставался наедине с самим собой, тем больше он накручивал себя. На третий день после начала прогуливания школы ноги Исаака приводят его к квартире Найшеймов, где мать Эвана с трудом соглашается выслушать его, но после рассказа понимающе хлопает его по плечу и разрешает пройти к комнате своего сына. Блондин стучит несколько раз и слышит разбитый и до невозможности истощенный голос того, в кого так сильно влюблен. — Мам, я же просил не приносить мне еду каждые пол часа. Я все еще не хочу есть. Интересно, сколько времени он уже нормально не питался? После каждой даже небольшой ссоры Эван становился тощее и бледнее. Сам Исаак нормально не питался уже около недели — со дня когда они поссорились из-за чертова Криса. Нет, в начале блондин конечно хотел обвинить во всем друга, но потом понял, что во всей этой ситуации в большей степени виноват он (ну еще и Эван, конечно, он ведь так упрямо отказывался выслушать объяснения), но сейчас не об этом. Сейчас все либо решиться, либо еще больше испортиться. — Привет, — голос Исаака звучит жалко и еще более подавленно чем в его парня, поэтому он с силой кусает губу и пытается вслушаться в любые звуки за закрытой дверью. Но там ничего. Тишина и темнота. — Знаю, ты не впустишь меня, но я присяду у твоей двери на пол, хорошо? Он кажется довольно мягким и удобным, — Исаак шутит сам для себя, чтобы прямо в этот момент не упасть на этот самый пол и начать плакать. — Можешь дальше молчать, надеть наушники или задушить меня сквозь закрытую дверь, но мне нужно объясниться. Он слышит лишь тихое «Уходи» спустя несколько минут, которые он потратил на размышления о том, что и как нужно говорить. Нужно действовать осторожно и обдуманно, чтобы Эван в ту же минуту не попросил своего отца выкинуть Исаака за дверь. — Ты сам знаешь, что я не уйду. И ты сам знаешь, что не хочешь, чтобы я уходил. Я всегда буду возвращаться, Эван. Я с того типа людей, которые несмотря на любые причины возвращаются домой. Ты мой уют, мое спокойствие и умиротворение, ты мой дом. И я не покину его, — он не старается говорить красиво, он говорит лишь то, что приходит в его голову в ту же секунду и то, что чувствует. Он продолжает спокойно дышать и смотреть на бежевую стену напротив него, слыша тиканье часов, миссис Найшейм, готовящую что-то на кухню, телевизор в гостиной со включенным матчем по бейсболу. Он слышит каждый звук в этом доме, но только не Эвана. — Ты не сказал мне к кому идешь. Ты соврал мне. Ты ночевал у него. Ты спал с ним в одной кровати. Ты же знаешь как я ненавижу его, — шатен сам же обрывает свои обвинения, закрывая рот рукой, чтобы находящийся за дверью Исаак не услышал его плач. Ведь он и так слишком часто показывает себя слабым. — Уходи с моего дома и не возвращайся никогда. Иди к своему Крису. — А не пойти бы тебе нахуй, Эван? Я раскаиваюсь перед тобой уже неделю, я почти что на коленях прошу прощения, за все мои объяснения ты должен был понять меня и простить еще несколько дней назад, но ты такой чертовски упрямый, Эван. Если хочешь избавить от меня — скажи мне это прямо в лицо, а не игнорируй меня из-за невинной лжи. Тишина. Вновь слишком долгая для того количества времени, что имеет Исаак. Он вздрагивает и поднимается на ноги, слыша как щелкает замок и открывается дверь. Перед ним стоит Эван, всего за один метр. Измученный, тощий и бледный, но он тут, возле него, и блондину так сильно хочется обнять его и шептать всю ночь что все хорошо, даже не считая состояние их отношений всю эту неделю. Но Эван молчит, не говорит, что не хочет видеть Исаака, не говорит, чтобы тот уходил. Не на закрытой дверью это делать намного сложнее. — Я понимаю, Эван, и не заставляю тебя отвечать прямо сейчас. Приходи в 8 часов к школьному бассейну через заднюю дверь. Я буду там. Пока.

***

К девятому часу еще была надежда, но когда на дисплее высветилось за 22 часа — он отчаялся. Эван не придет, все так же не хочет его выслушать — Исаак это понимает, но все же не может перестать ждать и уйти. Он стоит на самом краю бассейна, так что носки обуви находятся в воздухе. Он резко стаскивает курточку с толстовкой, а после и кроссовки, оставаясь в одной серой футболке и черных штанах. Вода помогает расслабиться. Он ныряет, и никак не может не вспоминать как Эван притащил его в дом черт знает кого, и как громко кричала та девочка, и как они соревновались кто дольше останется в воде, и как он поцеловал Найшейма. Казалось, будто все это было вчера, будто не было никаких ссор, никаких походов в McDonalds голышом, битых окон в его комнате и уничтожающих поцелуев, которые каждый день медленно разрушали Исаака. Ему нравилось как эти поцелуи выкачивали из него весь воздух, заставляли задыхаться, но еще более отчаянно отвечать на поцелуи. Это было прекрасно. Он не замечает как вода заполняет рот и нос, мешает ему видеть и что-либо слышать. Он поднимает голову вверх и видит свет от ламп на потолке бассейна. Он тянется к этому свету, но за ноги его удерживает темнота. Когда глаза блондина почти закрылись, он увидел силуэт среди света — ту, что светила ярче чего-либо. Он чувствует руки на спине, руках и волосах, но он не хочет открывать глаза. Вода все еще находится в его дыхательных путях, но он не может заставить себя дышать. Чувствует удары в груди и как в него в прямом смысле вдыхают воздух. Вода окончательно покидает тело Исаака и он раскрывает глаза, видя все смутно, словно он был окутан в пелене. И тогда он видит улыбку, яркую, как солнце, и глаза, что блестят от слез. И он чувствует, что все возвращается на свои места. — Возвращайся домой.