my pretty Ulcer

Неделей позже

Интересно, как долго человек может не спать? Джун уже много лет проверяет этот спорный вопрос, но сейчас начинается зачетная неделя и работать не только над текстами, но и над долгами, про которые целый семестр парень даже не вспоминал, приходится намного усерднее, чем раньше. То есть, в нашем случае можно обозначить две проблемы: первая — это учеба. Если Джун завалит всю сессию, то он будет без разговоров отчислен и, считай, загадит свое будущее полностью; второе — треки. У парня стоят определенные сроки сдачи нового альбома, и он вообще не успевает. А если не успеет, то лишится последнего заработка. Намджун понимает, что обе эти проблемы очень важны и чуть ли не разрывается между ними. Рано утром парень собирается в университет, так и не уснув этой ночью. Четыре ложки кофе, половину ложечки сахара — Намджун любит покрепче, и плевал он на сулящие проблемы с сердцем. Так он точно проснется и хотя бы с помощью боли почувствует, что жив. На дальнейшем пути его ждет метро и четыре остановки до места назначения, в которое лучше бы он и не возвращался вовсе. Первые две пары парень досдавал долги, а следующая — потоковая, на которую, в принципе, можно и не ходить, потому что твоего отсутствия могут и не заметить, но Намджун решает пойти. Зайдя в нужную аудиторию, он узнаёт много знакомых лиц, что уже когда-то встречал на собственных концертах в андеграундных клубах по четвергам, кого-то, например, в барах и забегаловках, а кого-то и… В отделение полиции. Да-да, оказывается, с ним на потоке учится его камерная язва, которую он недавно повстречал. Лицо язвочки за эту неделю очень изменилось: глаза-полумесяцы потускнели, а под ними появились огромные мешки, розовая краска постепенно вымывалась с волос, губы обветрели и потрескались, да и знакомой ухмылки уже нет, кожа, кажется, стала еще бледнее, а голос… Странно, но парень просто сидит и молчит, наверное, даже и не замечает разговоров вокруг. Сам по себе, сразу видно. То, что парень сейчас видит перед собой очень отличается от того, что он видел на прошлой неделе. Намджун присаживается на место, которое ему занял Хоуп, а сам хозяин места без зазрения совести пускает слюни на парту, на тетради с лекциями и на рукав. Джуну как-то даже и не хочется будить его, сам не спишь — не ломай кайф другим. Парень знает, как Хоби впахивает без выходных: каждодневная учеба, бариста в кофейне при бизнес центре; позже — учитель у маленьких, готовых к новым открытиям танцоров, и так можно долго перечислять о том, как же трудится бедный Хоби, который так же, как и Намджун, знать не знает, что такое сон. В общем-то, ребята знакомы уже много лет, с того момента, как Намджун в библиотеке ввиду своей сверхбдительности и природной осторожности чуть не снес огромный стенд с книгами, в то время как Хоби-мимокрокодил дежурил по залу. В тот день, после случая со стендом, Намджун пригласил парня к себе в знак благодарности, и они пили дешевый соджу, подливая его в (в то время еще не настолько крепкий) кофе. Да что тут таить, на пьяную голову признавались друг другу чуть ли не в любви и целовались на полу застекленного балкона в Намджуновой однушке. Намджун позабыл, а вот Хоби до сих пор помнит и вспоминает ему, то ли ради дружеского подкола о первой пьянке, то ли как… Невыполненное обещание? Но сейчас главным объектом наблюдения становится некий Мин Юнги, которому Намджун обещал-таки отомстить. К середине пары Хоби просыпается, а вот Мин засыпает. Кажется, что это и есть картина маслом: студенты во время сессии. — Хоуп, ты знаешь этого чела с розовыми волосами? — тихо шепчет Намджун, не прекращая писать лекцию. Хоуп сначала странно смотрит на Джуна, типа «Ты что тупой? Где ты таких видел?», но потом оборачивается назад и действительно видит розовую макушку, которая мирно дремлет на руке, как и Хоби буквально сорок минут назад. — Допустим, я ошибся, и такие здесь есть, — проговаривает Чон, — Но что это за существо — я не знаю. Намджун обреченно вздыхает и сам оборачивается, проверяя, там ли Юнги, в то время как Хосок берётся за телефон и отправляет кому-то пару сообщений с контентом, подобным «ты знаешь этого придурка с розовой головой?» или «ребят, а он не педераст?», хотя Чон и сам натуральностью не отличается. В ответ ему приходит огромная биография о нашем Юнги-хене, которую он сразу же пересылает Киму, что за двадцать лет своей жизни не научился ставить телефон на беззвучку, и жалобный писк устройства раздается на всю аудиторию. — Сколько раз мне повторять, какой ты придурок, пока ты не научишься пользоваться телефоном? — шипит Чон, делая беззвучный фейспалм. — До конца жизни, братан. — посмеивается Намджун, ставя чертово устройство на нужный режим. Ким любит Хоби за то, что тот всегда находит нужную информацию в короткие сроки и, читая огромное сообщение, он наконец-таки понимает, кто такой Мин Юнги. Оказывается, он будет постарше Джуна и, если учесть то, что Мин, оказывается, в рейтинге лучших студентов, то и поумнее тоже. Парень понимает, что если бы не его творчество, то он бы сейчас стоял на одном уровне с Юнги. По поводу того, насколько часто Мина приводят в полицию, их частный информатор не в курсе, но Ким сам понимает, что очень и очень часто, и всегда за разное. Также известно, что Юнги является сыном директора банка Кванджу, известного в Корее. Но очень странно, что такой прослывший дурной славой сын при таких уважаемых родителях. Наверное, они с ним немало настрадались, заглаживая его приходы в полицию и, возможно, уголовные дела, хотя о таких пока не слышно. Пока Намджун читал и осмысливал прочитанное, Юнги уже скрывается с лекции, отпросившись якобы в туалет, и прихватив с собой рюкзак. Продуманная схема. Только Ким дочитывает весь предложенный материал, как Хоби дергает его за плечо, намекая, что им уже идти пора. — Джун, ну не спи ты, давай быстрее. — окрикивает его Чон, уже выходя из аудитории. Время обеда, а это значит, что Намджун знает, где встретится с Хосоком сейчас. В курилке. У этих двоих есть традиция: каждый день в обеденный перерыв эти двое, где бы они ни были, приходят в этот маленький уголок за главным корпусом, и вместе затягиваются первой сигаретой, ибо у них негласная договоренность — не курить друг без друга, поэтому весь этот обеденный перерыв они могут просто стоять и курить, иногда даже и молча, не замечая, сколько сигарет уже исчезло из общей пачки. Но сейчас, заходя за главное здание, он не видит там Хосока, зато видит Мина Юнги, что стоит и курит, облокотившись о стену. И пафосного взгляда до сих пор нет, будто тот никогда его не делал. Странно, что Чон еще не пришел, ведь он выбежал из аудитории раньше, чем сам Джун, да и общая пачка оставалась у Хоби с прошлого раза. И тогда смысл Ким сюда пришел, если сигарет у него нет? — Эм, курить есть? — спрашивает Джун, подходя к розоволосому, тот наконец-таки ухмыляется, и достает одну из пачки, протягивая блондину. — Зажигалка-то хоть есть? — спрашивает Юнги, оценивая того взглядом с ног до головы. Намджун хлопает ладошками по пустым карманам джинс и обреченно вздыхает. Юнги тихо посмеивается и протягивает свою зажигалку Джуну, который теперь вообще чувствует себя неважно. — Хосок, придурок, все забрал себе. — бурчит Намджун, забирая зажигалку из чужих костлявых рук, прикуривает и возвращает обратно. Юнги до сих пор улыбается, смотря на такого Намджуна, что наконец-то делает первую затяжку дорогой сигареты. Прикрывая глаза, Намджун облокачивается о стену рядом с парнем и выдыхает серый дым через нос. Хоуп говорил, что если так делать, то в голову дает в разы быстрее, чем если ты будешь выдыхать через рот. Все проблемы и переживания постепенно отпускают с каждым выдохом. С новой затяжки Джун полностью закрывает глаза, понимая, насколько он загнался, и пора с этим что-то решать. И Хосок как некстати подводит. Какого черта? Ощущая, что держит уже один фильтр, Ким открывает глаза и замечает, что Юнги уже и след простыл. Что ж … День продолжается.