Кукла

— Ева, поднимай свою задницу! — слышу слегка раздраженный голос Фионы, затем звук распахивающихся штор.               Через силу приходится открыть глаза.Потягиваюсь, зеваю и встряхиваю головой, дабы быстрее отойти ото сна. Пока я всем этим занималась, Фи словно растворилась в воздухе. Мысленно понимаю, что придется вернуться домой, закрыть долги по учебе, а еще успеть заскочить к Крису. Глубоко вдохнув, поднимаюсь с постели и направляюсь в душ.        Как прекрасно, когда есть лучшая подруга, которая всегда окажется рядом. Сейчас вся моя радость «крутилась» вокруг Фионы. Именно она стала той, кто открыл мне много нового, научил разным мелочам и позволил раскрыть душу. Улучив ее за поеданием пиццы с утра я улыбнулась, плюхнулась на стул рядом, сложив руки на груди.        В голове вертелись разные мысли, меня так и подмывало спросить, чем же мы займемся, если что-то пойдет не так. Вдруг место нашей работы исчезнет, его прикроют или нечто подобное. Не знаю, почему с утра столько пессимизма, но поделать я уже ничего не могла.               — Налей себе кофе, съешь булочку и я докину тебя в универ, — пережевывая кусочек пиццы говорила Фиона, — вечером придется выйти на работу.        — Я-ясно, — протянула я, вставая со стула, — меня еще не уволили?        — Господи! — подруга взмахнула руками, — конечно нет. Хозяин этого заведения почти твой будущий парень или что там у вас, — Фиона собирала какие-то вещи.               Повернувшись к плите, налила кофе, взяла сливки и посмотрела собственные руки. Худые, давно о них никто не заботился, наверняка еще и круги под глазами. Вернувшись за стол заметила, что моя боевая подруга уже подкрашивает ресницы. Жестом она показала, чтобы я торопилась. Молча беру булочку с джемом с красивой вазочки, запиваю горячим кофе и бегу в комнату. Нет времени приводить себя в порядок, натягиваю джинсы и майку, быстро собираю кое-какую косметику Фионы и выбегаю на улицу.        Подруга ждала меня в машине. По дороге я нанесла тональный крем на лицо и шею, почти убрала круги под глазами, создала дневной макияж и откинулась на спинку сидения. У Фионы всегда играла отличная музыка в салоне, сейчас она была сосредоточена на дороге, еще ей постоянно звонил какой-то номер. Мы не перекинулись даже словом.        Мимо проплывали деревья, солнечные лучи то появлялись, то исчезали. Люди спешили по делам, рядом с нами поток машин двигался во всех направлениях. Утро, кажется вторника, все спешат. Даже на секунду удалось забыть обо всем, что произошло за небольшой отрезок времени. Закрыв глаза, стараюсь не думать о своих «хвостах» в университете. Когда я почти уснула, машина резко остановилась на месте.               — В восемь на рабочем месте, — Фиона жестом показала на дверь, — а пока давай, выправляй свое положение, очаровывай преподавателей и вперед, к новым членам, — подруга улыбнулась, — имею ввиду клиентам.        — Ладно, увидимся вечером! — я быстро выскочила из машины, предварительно посмотрев по сторонам, направилась к университету.               Мне казалось, что Фиона не рассказывала о том, что Крис выкупил клуб, в котором мы трудились. Зачем тогда он ходил в качестве клиента? Ничего не понимаю. Какого черта Фи назвала Шистада почти моим парнем? Это явно не те вопросы, которые должны меня интересовать сейчас, но другим моя голова занята быть не может.        Незаметно для себя, оказалась у главного входа. Знакомые окидывали меня каким-то странным взглядом, прочие студенты спешили по своим делам и пытались меня сбить. В толпе незнакомцев я «проплыла» по коридору значительно быстрее, чем хотелось бы. Не придумав извинений для декана факультета, стучу в дверь.        Ручка сумки медленно скатывается по моему плечу и падает на пол, пока я безуспешно пытаюсь дождаться ответа на стук. Кажется, там никого нет. Спустя примерно минуту, понимаю, что дверь закрыта. Хватаю сумку с пола и иду на поточную лекцию. Все вокруг смотрят, будто я не посещала универ лет десять, они все завели детей, женились, а я убила своего мужа и вышла из тюрьмы. Странно это.        Много незнакомых людей, выбираю неприметное место и устраиваюсь поудобнее. В сумке нет ничего, кроме каких-то дамских штучек. Набравшись смелости, тыкаю в парня перед собой пальцем. Когда блондин поворачивается, вежливо прошу его одолжить листок и ручку. Спустя минуту мы уже пишем лекцию. Все вроде хорошо, будто и не пропускала.        На перемене выскакиваю из аудитории, рысью бегу к «царскому» кабинету, может сейчас кто-нибудь появился. Безуспешно дергаю дверь и слышу голос сзади, который милым тоном сообщает, что до конца недели никто не появится. Да, жизнь прекрасна! Как только я разворачиваюсь, чтобы пойти на следующий предмет, передо мной резко возникает тучная мужская фигура. Я немного попятилась назад.               — Ева Мун? — резко спросил незнакомец в мятой одежде.        — В чем проблема? — делаю вид, будто не напугалась его секунду назад.        — Мистер Мюлер просил тебя зайти к нему, кабинет 2В на втором этаже в этом крыле, — не выслушав мой ответ, брюнет быстро удаляется.        — Учитель немецкого? — кричу я вслед незнакомцу, конечно же, он уже не слышит меня, зато люди, проходящие мимо думают, что у меня крыша поехала.               Быстро миную лестничные пролеты и оказываюсь на втором этаже, нахожу нужный кабинет и стучу. Через несколько секунд слышу одобрительный возглас, ну хоть где-то меня ждут. Распахиваю дверь и оказываюсь в просторном кабинете, здесь я не была раньше. Много парт, соединенных вместе, какие-то странные картины на стенах и приборы в углу. Если бы я не знала преподавателя, подумала бы, что это кабинет химии.        Мужчина, лет сорока, мило улыбается и рукой указывает на первую парту. Натянув ответную улыбку сажусь, куда меня пригласили и жду, пока Мюлер начнет беседу. Ничего так и не сказав, преподаватель бросил взгляд на телефон, который вибрировал, имя я не разглядела, но звонок видимо был важным. Мужчина извинился и пулей выскочил в коридор.        Зачем вообще меня сюда позвали? Местечко неплохое, просторно, светло, уютно. Странно, что студентов нет. Может быть просто здесь никто не занимается. Запутавшись в собственных мыслях, роняю голову на парту. Руки медленно сползли на бедра, глаза как-то сами закрылись, кажется, сейчас усну.               — Ева, правильно? — резко подрываюсь и смотрю перед собой.        — Ага, верно. В чем дело? — мужчина присаживается за преподавательский стол, отложив мобильник в сторону.        — Вашу учебу оплатили до самого выпуска. Осталось, как понимаете, немного. Очень рад за Вас. Сейчас просто занимаюсь делами руководства.        — Кто оплатил всю мою учебу? Ангелы небесные? — язвительно улыбаюсь я.        — Неважно. Главное — все оплачено, занятия будете посещать в обычном режиме, все долги сдадите в электронном виде. Задания и адрес почты я могу дать прямо сейчас.               Миловидный брюнет начал рыться в бумажках, медленно перелистывая какие-то определенные документы. Покопавшись на своем столе, протягивает мне несколько листов и визитку. Весьма внушительное количество бумаг приходится принять. Широко улыбнувшись, вглядываюсь в визитку. Номер и адрес почты, ну хорошо, разберемся.               — Удачи в учебе! — весело произносит мужчина.        — Спасибо, и Вам не болеть! — задорно произношу я и покидаю кабинет.               Теперь все стало гораздо хуже. Конечно, подозреваю, что Крис оплатил всю мою учебу и всякие дополнительные занятия. Но, те деньги, что я копила и уже отдала, куда делись они? Ладно, разберемся позже, когда руководство вернется. Спокойно выхожу из стен вуза и отправляюсь домой пешком. Поскольку все «хвосты» могу сдать по почте, лучше посидеть дома, все изучить, сдать и быть свободной. Мама, наверное, будет рада видеть блудную дочь. Хотя, она на работе пропадает.        Когда примерно десятая песня играла в моих наушниках, добралась до дома и ключами открыла входную дверь. Никого. Чистота и порядок. Окна и зеркала блестят, запах ванили и цветущей яблони распространяется по всей кухне. Мама не изменяет себе, снова купила освежитель воздуха с любимым запахом. Вдыхаю аромат, попутно шаря по всем шкафам и контейнерам в холодильнике. Бинго! Нашла мясной пирог, немного кексов и огромную недоеденную пиццу. Мои родители не едят подобное, вероятно, кто-то приходил.        Отрезав внушительных размеров кусок пирога, наливаю в огромную чашку апельсиновый сок, иду в гостиную, чтобы устроиться на диванчике перед телевизором. Оставив еду на столе, нахожу пульт, плюхаюсь на диван. Скрестив ноги, вытянувшись в полный рост, беру пирог с соком и щелкаю каналы. Вкусно и сытно, как и всегда. Когда мой желудок получает привычную дозу еды, понимаю, что хочется сладкого. Бегу на кухню, раскрываю дверь моего верного белого друга и хочу взять парочку кексов.               — Ева?! Ты вернулась, девочка моя! — мама несется на меня, словно цунами, раскинув руки в стороны. Пакеты с продуктами валяются на полу.        Я оказываюсь в удушающих, но таких теплых объятиях, дожевывая кексик.        — Мам, пусти, ты меня задушишь. — тихо говорю я.        — Как дела? Все хорошо? Ты поела? — материнская рука стремится убрать локон моих волос с лица. Добрый женский взгляд скользит по фигуре.        — Да, да и да. Ты чего так рано дома? — закрываю дверь холодильника и ставлю тарелку с кексами на стол.        — Сегодня у меня выходной, решила сходить за продуктами.               Распаковав пакеты с едой, мы устроились за столом. Мама налила мой любимый зеленый чай с ароматом клубники, на тарелочке устроила три кекса и с улыбкой уставилась на меня. Я решилась разогреть мясной пирог, достала пиццу и налила кофе. И вот, спустя пару минут, мы пьем каждая свой напиток, обсуждаем мою студенческую жизнь. Впервые за несколько месяцев мы сидим вот так просто за столом и болтаем обо всем.        Мама решительно не хотела отпускать меня в комнату, потому что не могла наговориться со мной. Как бы не хотелось бесконечно сидеть с мамой, никто не отменял работы и долгов по учебе. Легко обняв самую лучшую женщину в мире, отправляюсь по своим делам. Когда конспекты по двум предметам были напечатаны, силы немного иссякли. Бросив ленивый взгляд на часы, понимаю, что уже почти семь, через час нужно быть на работе.        Быстро бегу в душ, потом создаю самый крутой макияж, на который только способна, вызываю такси, как полагается, опаздываю примерно на полчаса. Скользнув через черный ход, оказываюсь у VIP комнаты, где уже работает одна из девчонок. Мухой лечу в гримерку, чтобы надеть какой-нибудь из оставшихся костюмов. Сразу натыкаюсь на не очень добрый взгляд Фионы. Ну вот, снова все плохо.               — Ты здесь больше не работаешь, — брюнетка не спеша наклеивает ресницы.        — В каком это смысле? — моя сумочка падает на пол, вместе с костюмом.        — Какой-то агент Шистада позвонил и сказал, чтобы тебя уволили. Я ничего не смогла поделать, сама понимаешь, меня могут выкинуть.               Разворачиваюсь и со скоростью флеша мчусь в больницу. Время течет слишком медленно, кажется, прошел год, прежде чем я оказываюсь у входа в палату. Набрав побольше воздуха в легкие, стучу в дверь. Кто-то отвечает, разрешая мне войти. В огромной палате, красиво уставленной цветами и различными подарками, стоит кровать с кучей аппаратуры, где лежит Крис. Его глаза прикрыты, однако кто-то же мне ответил.        Тихо прохожу, закрыв за собой дверь. Присаживаюсь на край кровати, поправив больничный халат. Беру Шистада за его прохладную, исхудавшую руку в свою. Он открывает глаза и улыбается. Слезы катятся из глаз, когда я вижу такую картину. Сжимаю его ладонь сильнее и понимаю, что слезы, словно водопад, текут по щекам. В груди начинает жечь от боли, дышать сложно. Не могу сдерживаться, начинаю всхлипывать.        Крис что-то шепчет, поглаживая мою руку большим пальцем. Опустив голову, стараюсь дышать нормально. Свободной рукой смахиваю слезы с лица. Наши взгляды встречаются. Орехово карие глаза смотрят ровно в мои. Столько слов было в моей голове, а сейчас абсолютно ничего. Мне хотелось сказать так много, однако слова комом собрались в горле и я просто не могу проронить ни звука.        В тишине проходит несколько минут, прежде чем Крис начинает извиняться за все, что произошло. Я только киваю, не поднимая глаз. Когда его тихая сбивчивая речь была закончена, ничего больше не смогла сказать, как «прости». Легонько привстав с места, аккуратно обнимаю Шистада за плечи, положив голову на его грудь. Жестом он показывает, что хочет, чтобы я легла рядом. Через секунду мы вместе лежим на больничной койке.        Крис рассказывает, что разобрался со всеми проблемами, оплатил мое обучение и даже подумывает о посещении университета. Минуту за минутой уносит вдаль, а я все еще не могу перестать наслаждаться его голосом, прикосновениями, жестами. Как же сильно можно влюбиться в человека, Господи, как же сильно.               — Знаешь что, Ева Мун? — спросил Крис повернув голову.        — Что, Крис Шистад? — задаю встречный вопрос.        — Мы идеальная пара.               Весь мир замирает. Все вокруг погружается в тишину. Стрелки часов остановились жизнь вокруг остановилась. Пытаюсь переосмыслить эту фразу. Не хватает дыхания, в голове носятся лишь эти слова. Закрыв глаза, осознаю, что это реально было сказано Шистадом. Значит ли это «я люблю тебя»?