Страшно влюбиться.

* POV JIN*

« Последнее, что я помнил это то, как почувствовал резкую боль. Она была не передаваемой: тело ныло, ревело, словно волк. От болевого шока я отключился, а проснулся уже дома в своей кровати. Я подумал, что это всего лишь сон и что все хорошо. Но, когда я попытался открыть дверь, я провалился через нее. Тогда я уже подумал, что что-то тут не так, а когда увидел рыдающую мать с отцом над моей фотографией, то резкий страх вновь отключил сознание. Когда я в этот раз очнулся, то уже находился в огромной белой комнате с еле заметным золотым узором на стене. В этой комнате было всего две двери, а по середине стоял стол, а милая старушка что-то усердно записывала. Она отвлеклась и, увидя меня, позвала. — Кем вы будете? — В смысле? — сказал я, а она с полными недопонимания глазами посмотрела на меня. — Так, — она сделала паузу, которая казалось вечностью, — ваше полное имя и фамилия. — Ким Сокджин, — будто на автомате ответил я. Она стала рыскать в бумагах, а когда нашла… произнесла. — Вас сбил грузовик, так? — Да… — Знайте, Сокджин, я бы уже сейчас определила куда следует, но вам рановато. Так что возвращайтесь, а когда вам суждено будет вернуться, вас позовем, — земля, или что там было, ушла из-под ног, и я отправился в полет. Долгий, страшный, неизвестный. Когда я падал, я успел увидеть все. Будто меня пинком под зад выбросили из космического корабля. Было очень холодно, а потом жарко. Падал я долго, что очень напрягало, но когда я был готов лицом встретить землю, то резко очутился около тебя. Ты стоял на том самом мосту. Мне казалось, что ты опять затеял покончить с собой, но ты отошел. Ты лишь бросил что-то в реку. Я хотел схватить тебя за руку, но опять не смог. Моя рука словно ветер пролетела через твою. Я тогда задумался, раз я не могу ничего коснуться, так почему я до сих пор не провалился к самому центру Земли?! Но на этот вопрос я не нашел ответ и решил проследить за тобой. Мда, когда я увидел твой дом впервые, то первым делом подумал, что будь я на твоем месте, то тоже решил заняться суицидом. Нет, не смейся, мне правда стало страшно. Ты жил один, да еще в сплошной грязи. Носки, трусы, грязные футболки- все валялось, не давая проходу живому существу. Я даже очень удивился, почему у тебя еще тараканы не завились? Я думал, что моя смерть настигнет меня, но, когда вспомнил, что уже мертв…, но не будем об этом. С того дня я стал неотъемлемой частью твоего дома. Я видел твои слезы, твои падения и взлеты. Я радовался, как маленький, когда ты смог заняться музыкой. Постепенно твоя мусорка стала превращаться в человеческую обитель. Но и я не отставал. Я старался научиться коснуться хоть чего-нибудь. Я учился, концентрировал мысль, и потихоньку дело пошло. Помнишь, ты ощутил, что тебя ущипнули, когда ты был в ванной. Ну так, я хотел попробовать свои навыки. Моему счастью не было предела. Я прожил с тобой целых два года. Я хотел увидеть тебя на выпуске. Ах да, извини за тот случай…» — За какой? — это единственный раз, когда ты перебил меня. Ты слушал внимательно, местами смеясь, хмурясь и удивляясь. — Когда танцевал, — сначала ты нахмурился, пытаясь вспомнить, а потом тебя осенило. Ты начал ругаться, говоря, какой я плохой, но не видел в твоих глазах злости. Я посмеялся и продолжил свой рассказ. Но теперь я не мог сконцентрироваться на мысли. Ты так пристально рассматривал, исследовал каждый кусок моего прозрачного тела. Мда, эти два года были для меня тяжкими. Каждый день я видел тебя всего. Сколько я раз говорил, что люблю тебя, но ты ведь никогда об этом не слышал. — Джин, — будто выводя меня из транса, говорил ты. «Ах да, выпуск. Мне было весело наблюдать за тобой. Я вспоминал себя. Но когда выпускной закончился, и ты отправился домой, я почувствовал что-то неладное. И моя чуйка меня не подвела. Ну как? Как можно умудриться попасть под молнию?» — ты лишь пожал плечами, — и вот теперь ты меня видишь, чему я даже немного рад. — И чему ты рад? — Ну… теперь я могу хотя бы с тобой поговорить, а то два года общаться со стенкой как-то не айс, — ты рассмеялся, а на душе стало тепло от мысли, что смеешься Ты, и улыбаешься Ты мне. — Ну и что мне теперь с тобой делать? — Не знаю. Та бабуська мне никакого напутствие не дала. — Тяжелый случай, — ты посмотрел на часы, — уже так поздно. И вправду, на улице уже третий час ночи, а так много хочется тебе сказать. — Ладно, больной, вам нужен постельный режим, так что мигом спать, — ты мирно послушался. — А ты? — Я не сплю. — Точно? — Да, — усмехнулся я. — Ну… тогда спокойной ночи, — ты натянул одеяло и, обернувшись, мигом засопел. Ты выглядел таким милым, когда спал. Что-то потянуло меня, и я прикоснулся к твоему лицу. Наконец-то я ощутил тепло. «Я люблю тебя», — прошептал я как можно тише. Я сел на кресло напротив твоей кровати и… знаешь… мне впервые за два года захотелось спать, и я сам не заметил как уснул…