Я знаю, что тебе нужно...

Как приятно впадать в безнадежное отчаяние. Это дает право дуться на весь мир. Жан-Поль Сартр. Слова

Даниэль Эванс Лондон, листопад, 14:15…       Парень с неверием перечитывал сообщение от родителей. Нет, они не могли! Не могли так поступить… Ха! Еще как могли. В сообщении четко писалось: -Даниэль нам с отцом не хотелось так поступать, но ты не оставляешь нам выбора. Ты сам просился учиться в этом университете, но судя по многочисленным заявлениям о прогулах, ты больше не нуждаешься в учебе. Мы отказываемся тратить свои деньги, что бы ты толком не ходил на занятия! Как образумишься и решишь вернуться, напиши нам. — они больше не отправят ни гроша, и теперь юношу точно выгонят, оставив без толкового образования. Прекрасно!       Руки медленно вплетаются в приглаженные, русые волосы, путая их. В голове путаница, а в утомленных глазах паника. Что ему теперь делать? Если раньше он мог пару раз сходить в университет, а затем неделями жить своей жизнью за данные на учебу деньги, то теперь с пустыми карманами ему остается лишь собрать вещи и вернуться к родителям… Нет! Ну уж нет, он больше не вернется! Раз они ставят преграды, Даниэль просто пойдет по другому пути, где никто их не поставит!       Парень приходит домой и кидая старую, подранную сумку на кровать, усаживается за рабочий стол, открывая ноутбук, начинает искать работу. Почесывая затылок, он быстро пролистывает множество разнообразных сайтов. Нет, не то! Все не то!!! Он откидывается на спинку скрипучего стула, смотря в потолок, на котором виднелось пятно от чая. Из окна доносился надоедливый гул машин, лай собаки. Она постоянно лает, да кто-нибудь угомоните уже эту глупую шавку! Через стенку слышался гам — соседи опять что-то не поделили, а из-за старых, тонких стен Даниэль может расслышать каждое слово. Живет парень не в лучших условиях, ну, а что делать, приходиться как-то выживать. Как же его все заколебало: ходить к друзьям в гости, чтобы поесть на халяву, из-за вечных депрессий, оставаться дома и просто лежать, смотря в потрескавшийся потолок, а после выходить и курить, шляться с местными отморозками. И так из-за дня в день.       Парень распахнул зеленые глаза. Нужно что-то менять и если начинать, то сейчас, а то кажется все продолжает идти по кругу. Он вышел на балкон и осмотрелся. Вот сейчас, как обычно в каком-нибудь незамысловатом фильме, ему должна прийти невероятная идея… Нет. Бомжи блюют в подворотне. Воодушевляет лишь на…шутку. — Ха, да это же я в будущем! — шутит про себя в парень и уходит с балкона. Даниэль берет с собой сигареты и ключи. Выходит, как всегда хлопая чугунной дверью, потому что та часто заедает и не закрывается. Он быстро спускается по лестнице, иногда съезжая по старым перилам и выходит на улицу, где как всегда воняет чем-то омерзительным.       Лондон прекрасный город, но этот район словно не от мира всего, прям как и сам Даниэль… символично. Но стоит пройти пару замызганных кварталов, полных воняющих табаком проходимцев, и вот он «сказочный Лондон», которой так любят восхвалять англичане: загадочный, украшаемый стариной зданий, тем более сейчас осенью, когда разноцветные листья устилают замызганные дороги… Даже как-то забывается о всех проблемах, о находящем юношу отчаянии. Заложенная в зубы сигарета придает уверенности, а приятный запах влаги — чувство свободы, свободы от мыслей, от надоевшего, бессмысленного мира.        Через пару минут не докуренный окурок сигареты падает в мутную лужу. Парень идет к, знакомому ему, переулку. Тут мало кто ходит, так как обычно тут много бродяг, от которых к тому же зверски воняет. Парень смотря на людей, лежащих около картонных коробок, отводит взгляд и убыстряя шаг проходит мимо. Он заворачивает за угол и видит вывеску старого музыкального магазинчика. Там продается много виниловых пластинок еще времен, когда парень не родился, пару гитар и прочей музыкальной аппаратуры, а еще его друг, работающий там всегда готовит вкусный чай. К нему то Даниэль и собирается, не за чаем конечно, но от него бы тоже не отказался.       Парень заходит в магазин, слыша звон от « музыки ветра ». Кажется эти маленькие колокольчики над дверью — единственный виновник шума в этом месте. В магазине всегда тихо, и Даниэля это всегда привлекало. Парень глубоко вдыхает запах магазина, который всегда был ему по вкусу: пахло сырым деревом, сигаретами и кофе, но в это раз аромат был немного другим. Изобилие сладких, вишневых женских духов привлекло внимание парня. Неужели у Филиппа появилась новая девушка?       Даниэль подходит к кассам, и его друга как всегда нет на месте. Почему-то парень не удивляется. В магазине всегда посетителей было очень мало, как он еще не закрылся? Мальчишка пару раз постучал ногой по деревянной стойке, слыша как падают коробки и видимо сам Филипп, так как после грохота коробок, на Даниэля полился поток нецензурщины. Дверь быстро открылась, и из-за нее вышел, испуганный неожиданным приходом гостей друг Даниэля — Филипп. Растрепанные блондинистые волосы и растерянный взгляд. Но как только блондин разглядывает в силуэте незнакомца, своего друга, улыбается и уже веселый подходит к кассе, поправляя растрепавшиеся волосы. — Эй чувак, какими судьбами? Почему мой юный студент не в универе? — промолвил блондин, оглядывая парня. Друг улыбнулся своему приятелю. У Даниэля проблемы, но он не хочет начинать диалог с такой унылой ноты, и потому наигранно улыбнувшись опирается руками на деревянную стойку и выдает ответную шутку: — Твой юный студент теперь среднестатистический бомж. Подашь мелочи? — звонкий смех раздается по магазину. На удивление брюнета его друг действительно достает кошелек и кладет на стойку пару купюр в семь фунтов. — Вот, хоть сигареты себе нормальные купишь, а то берешь в рот всякую херню, если ты понимаешь о чем я? — блондин чертыхнулся в кулак, пытаясь снова не со дрогнуть стены громким смехом. Ох уж эти «дружеские гейские шутки», как же без них? — А если честно, то будь другом, завари чаю покрепче. — Филипп понял, что разговор предстоит серьезный и по видимому долгий, раз Даниэль просит чаю. Снова скрываясь в кладовой и подходя к полкам, он знает какой чай брюнет любит больше всего — зеленый, со вкусом винограда, тот всегда как-то расслаблял, и Даниэль слыша вкусный и привычный ему аромат глубоко вздыхает: — Теперь я больше нигде не учусь, и на еду буду зарабатывать разве что у обочины в мини юбке. — юноша усмехнулся от представления подобной картины, аккуратно обошел стойку кассы и зашел в кладовую, в оживании получить свою чашку чая. — Вот прям сразу в мине юбке? Хах, я бы посмотрел на это! — Филипа все не отпускало некое приподнятое настроение, которое к слову никак не сочеталось с его «маскоподобным» лицом, увидеть на котором проявление эмоций было чуть ли не величайшим открытием. Блондин ставит на стол керамическую чашку с небольшой трещиной у самой ручки, на которой когда-то маркером написал «I like man’s ass», тем самым определив, что она будет специально для Даниэля. Ведь над кем еще ему так издеваться? — Что же тебе повезло! — Филип протягивает Даниэлю чашку горячего чая и оперившись о тумбу за спиной продолжает: — У меня как раз есть вакансия на рабо… — но его ту же прерывает бледная, украшенная ярким кольцом с фигурками в форме змей, женская рука, медленно опустившаяся на плечо. Высокая, темноволосая девушка, вошедшая в кладовую аккуратно поправила сверкающие среди волос серьги и осмотрев обоих юнош, перевела взгляд на Филипа: — Я же просила не приводить покупателей в кладовую. Тем более пока мы не найдем курьера. -Бархатный взгляд медно-черных, ясных глаз богатенькой красавицы устремился на русого юношу, оценивающе осматривая его, гипнотизируя красотой. -Так это и есть наш новый курьер. Мой друг, Даниэль Мейфейр. — У Даниэля пропал дар речи. Он стоял как вкопанный, держа в руках эту чертову позорную чашку, пока она — обворожительная красотка, сейчас наверное складывала о нем, как ему казалось, самое ужаснейшее представление: — Даниэль это Жюстин Флорбелль — глава всего нашего бизнеса в целом. Именно благодаря её помощи, у нам наконец-то появились клиенты. Ведь она предложила… — А что именно казалось уже не столь важным, когда зелёные глаза парня улавливают легкое покачивание бедер девушки и хитрый прищур глаз — флирт? Да, нет! Зачем ей… Твою мать она улыбнулась, слегка закусив губу! Земля вызывает Даниэля! Ты еще с нами приятель?.. Даниэль потерян. Ему и до этого нравились девушки, но только она — Жюстин, вызывала в нем столько смешанных чувств. Отходит от шока, смешанного с некой долей эйфории и экстаза юноша лишь когда слышит громкое: — Ну что, ты согласен? — Брюнета словно водой окатило, он тут же приподнимает голову, и замечая, что все прослушал, открыто пялясь на столь соблазнительно покрытые помадой женские губы, бегает взглядом вокруг, пытаясь показать свою заинтересованность. Вновь подняв взгляд на девушку, Даниэль и не замечает как его лицо, словно у влюбленного школьника, предательски приобретает пунцовый цвет. — Ты будешь работать на меня, Даниэль? — Вдруг спрашивает Жюстин, протягивая брюнету руку. Парень мнется и долго не решается согласиться, ссылаясь на то, что по своей же вине прослушал, в чем же именно складывалась его работа. Ну раз курьер, значит будет просто бегать по домам отдавая покупки. Так ведь? Впрочем, нет времени сейчас медлить, когда перед тобой стоит девушка мечты и лично протягивает тебе свою нежную, аккуратную ладонь, к которой так хочется прикоснуться, провести подушечками пальцев по ярким кольцам, и затем сняв их с рук долой, касаться каждого пальца губами. — С удовольствием, мисс Флорбелль. — Так официально и величественно произносит Даниэль и аккуратно пожимает девушке руку. Черт он был прав! Эта светлая, гладкая кожа была столь нежной, что казалось, словно ты прикоснулся к лепестку лилии, так не хотелось отпускать её ладонь из своей руки…