Пятый этаж.

      Поцелуй грубый, горячий, граничащий с истинным безумием. Ласки рваные, сильные, больше напоминающие борьбу, чем желание доставить удовольствие. Укусы до крови, исполосованная ногтями спина и поломанная мебель, вот что сулила эта близость.       - Люси! - полу стон полу рык, срывающийся с его губ, вызвал в ней еще одну волну приятного жара, что окутывала Люси с каждой секундой все больше.       - Я тут… Я с тобой…       Треск ткани и ощущение языка на груди. Будто в лихорадке она молила его не останавливаться, продолжать эти жесткие ласки, прогибаясь навстречу его рукам.       Одной рукой, зафиксировав сведенные над головой блондинки руки, Нацу продолжил вновь изучать ее податливое тело по-новому. Мягкая, сладкая, любимая и горячая. Он ласкал ее тело так, как никогда раньше не притрагивался ни к одной девушке.       - Моя! Ты моя! - а ее стоны эхом вторили его словам, подкрепляя сказанное.       Рукой по обнаженному бедру вверх, очертив соблазнительный изгиб талии, кончиками пальцев обвести ореол так маняще вздымающийся от рваных стонов и медленно скользнуть вверх, для того чтобы переплести их пальцы.       - Люси, - он легко прикусил нежную кожу на шее возле уха, заставляя ее громко застонать, - если будет больно, скажи мне, поняла?       Хартфелия замерла в замешательстве. Шоколадные глаза, подернутые пеленой желания, попытались сфокусироваться на серьезном лице розововолосого парня, который из последних сил старался сдержать себя.       - Ты меня поняла? - настойчивый требовательный голос с рычащими нотками.       И она с усилием воли прошептала:       - Да.       Он ворвался в нее одним резким движением, наполняя Люси всю без остатка. Девушку моментально накрыло всепоглощающим ураганом обжигающе-ледяного, немного дикого наслаждения, где боль была лишь одной гранью ни с чем несравнимого удовольствия, а возбужденное рычание на ухо ее неистового дракона только подтверждало это безумие.       Серые глаза потемнели настолько, что Хартфелии с трудом удавалось различить их зрачки, а испепеляющие, стирающие последнюю связь с реальностью, волны жара, исходившие от горячего тела Нацу, передавались Люси, срывая с ее губ очередной крик.       Она замирала каждый раз, когда парень оказывался слишком глубоко, захлебываясь от собственных ощущений. Вздрагивая от каждого прикосновения, она прижималась к нему всем телом, вновь раздирая почти зажившую кожу спины ногтями.       В какой-то момент Люси почувствовала, как по ее венам растекся испепеляющий огонь, вызывая сладостное ощущение боли, но оно тут же стерлось, продолжая топить хозяйку в водовороте умопомрачительного наслаждения.       - Прости, если был груб, - прошептал Драгнил, выводя замысловатые узоры на обнаженной спине художницы, что лениво развалилась рядом на кровати и из-под полуопущенных ресниц наблюдала за его движениями.       - Нет, - светловолосая нежно погладила ладонью его щеку, - все было замечательно.       - Как бы я хотел провести с тобой ночь, - обреченно выдохнул розововолосый, стараясь не ложиться на спину.       Раньше Нацу занимался с ней любовью только в мыслях, где его маленькая девочка представала перед ним в нежном и невинном образе ангела. И какого же было его удивление, переплетенное с волнением и доставляющее неслыханное удовольствие, когда Люси изогнула свои полные губы в чувственной улыбке, обнажая внутреннюю страсть, что манила парня все это время.       - Я тоже хочу остаться, - слабо улыбнулась она, не в силах пошевелиться, - очень хочу.       - Ладно, - шумно выдохнул Нацу, поднимаясь с кровати, - полежи, отдохни, а потом я отвезу тебя домой.       Хартфелия уже в который раз удивлялась тому, как после их сумасшедшего секса у розововолосого парня находились силы не просто подняться с кровати, но еще и сходить на балкон выкурить сигарету, вернуться и сделать ей вкусный мокко.       - Спасибо, - принимая из рук парня большую кружку с ароматным напитком, поблагодарила Люси, - я хотела поговорить с тобой… ***       Все выходные без неё Нацу не находил себе места. Словно зверь в клетке, он метался от одного угла квартиры к другому, нервно заламывая руки. Где она сейчас? Может она зла на него? Боится его после того раза, когда он был груб с ней? Может она прячет от него синяки, что он оставил на ее молочной коже?       Драгнил оборвал телефон своей возлюбленной, который раз, по памяти набирая ее номер, чтобы хоть как-то увеличить интервал его звонков. Нет, она отвечала ему моментально, с улыбкой на лице, но ее обычное «Я занята, родной, потерпи до понедельника» сводило парня с ума. Два дня без неё. Что ему делать?       Он на мгновение остановился, осматриваясь вокруг. Ее кружка, которую Хартфелия тайком перетащила во вторник, порванная в порыве страсти блузка, что сиротливо лежала на кресле, туфли на высоком каблуке в коридоре и гель для душа, запах которого вперемешку с тонким ароматом самой Люси так кружили его голову. Сейчас точно мог сказать, что не сможет жить в квартире, где нет хотя бы одной ее вещи.       - Черт! - обессилено взвыл Нацу, рухнув на кровать.       Простыни до сих пор хранили ее запах с пятницы. Он зарылся лицом в подушку, где лежала светловолосая и, точно как наркоман, требующий дозы, втянул носом воздух.       Сумасшедшая и наркоман. Идеальное сочетание!       Драгнил фыркнул, поднимая голову. Расспрашивать Эрзу, которая каждые полчаса присылала ему сообщение о том, что они с Люси вместе занимаются какой-то таинственной активностью, смысла не было.       Нахмурившись, он опять достал телефон и, удобнее устроившись в кровати в обнимку с подушкой, что еще хранила аморфный запах его любимой, Нацу набрал номер отца. Стало нестерпимо стыдно, что за последнюю неделю они поговорили с ним от силы несколько минут. Хоть Драгнил-старший и был ужасно занятым бизнесменом, колесившим мир в поисках новых путей приумножать их и без того внушительный капитал, но время на собственного сына всегда находил.       Они созванивались почти каждый день, обсуждая все то новое, что появлялось в их жизни. Исключением была Люси. Нацу все никак не мог набраться смелости и рассказать отцу о том, что влюбился в дочь директора школы, которую на протяжении годов не выпускали из четырех стен.       - Привет, пап, - натянуто улыбнулся розововолосый парень, когда в окне видеозвонка появилось лицо мужчины, - давно не болтали.       - Привет, Нацу, - поздоровался Игнил, удобнее устраиваясь в своем кожаном кресле, - почему такой вид у моего сына?       - Я как раз об этом и хочу поговорить, - все зашло слишком далеко, чтобы он мог утаивать это от своего единственного родителя, - я встречаюсь с одной девушкой и у нас все серьезно.       Мужчина недовольно поморщился:       - Ты про Лиссану Штраус?       - Нет, - усмехнулся Нацу, вызывая у отца облегченный вздох, - ее зовут Люси Хартфелия…       - Быть того не может? Из всех представительниц прекрасного пола планеты ты выбрал самую недоступную и сложную девушку, - с улыбкой на губах покачал головой Игнил, так, словно сын его ничуть не удивил, - а Джуд знает о ваших отношениях?       Розововолосый парень коротко кивнул, сильнее стискивая в руках подушку.       - Да, но не одобряет.       - Почему? Все из-за твоего поведения? - спросил Драгнил-старший, а затем более сурово добавил, - ты ведь не изменяешь своей девушке?       Нацу передернуло от картины, возникшей у него в голове.       - Нет, пап, мерзко даже от мыслей о подобном, - поморщился парень.       - Повзрослел мой мальчик, - усмехнулся мужчина, вытирая несуществующую слезу, чем изрядно смутил сына, - я хочу с ней познакомиться.       - Я работаю над этим… ***       В утро понедельника Люси ждала его сидя на крыльце школы и нервно выбивала небольшим каблучком своих сапог незамысловатый ритм. А когда белоснежный Aston Martin на полной скорости ворвался на пустующую парковку школы, Хартфелия вскочила на ноги и кинулась навстречу к Нацу, который подобно ей самой буквально вылетел из наспех припаркованного автомобиля, чтобы поскорее увидеть любимую.       Подхватив счастливо улыбающуюся девушку за талию, Драгнил смог облегченно вздохнуть. Она здесь, с ним.       - Я так соскучился, - прошептал он ей в губы, прежде чем поцеловать.       Не дала сойти с ума им сама Люси. Аккуратно оттолкнув парня и вызвав у него разочарованный вздох, она лукаво улыбнулась.       - У меня для тебя кое-что есть, - художница провела рукой по розовым волосам и, очертив линию подбородка, остановилась на соблазнительных губах возлюбленного, - если ты меня отпустишь, - короткий поцелуй в губы, - то я покажу тебе.       Розововолосый парень послушно опустил девушку на землю. Хартфелия, переплетя их пальцы, потянула не сопротивляющегося парня в сторону входных дверей школы.       То, что увидел Драгнил, зайдя внутрь, выбило у него из легких весь воздух, а сердце пропустило удар.       Златовласая принцесса в объятиях огнедышащего дракона, который в оборонительном жесте раскрыл свои огромные крылья, смотрела на него с противоположной от главного входа в школу стены своими выразительными глазами цвета топленого шоколада и ласково улыбалась.       - Нравится? – смущенно спросила Люси, указывая на рисунок, - я хочу, чтобы все видели…       Нацу сделал шаг вперед, завороженно смотря в антрацитовые глаза дракона, что защищал свою принцессу.       - У меня нет слов, - прошептал он, поворачивая голову к Хартфелии, - еще никто, никогда не делал для меня подобного. Ты этим занималась в выходные?       Блондинка улыбнулась. По светлому чисто и нежно. А потом медленно приблизилась к парню и обняла так, что все поцелуи и занятия любовью уступили место этому всепоглощающему чувству в груди, которое, как он думал, уже не могло стать глубже и сильнее.       - Ты - моя жизнь, Нацу.       Но он опять влюбился в нее…