Изабелла Великолепная

Громкий женский голос отдавался гулким эхом по всему дому: - Ты, ирод, да с тобой же жить невозможно! Постоянные, слышишь, постоянные пьянки! На меня у тебя даже времени нет! Невысокая девушка с красивыми каштановыми волосами, отливающими нежно-золотым цветом, тяжело дышала от беспрерывной ругани. Ее изящные ручки были крепко сжаты в кулачки, а заплаканные красные большие глаза с ненавистью смотрели в другой конец комнаты. - Кьяра, прошу тебя, успокойся... - Нет! - в истерике крикнула девушка, - Как ты так вообще можешь?! Ты мне противен! Стоишь передо мной, смотришь с твоей типичной надменностью во взгляде... Наверняка сейчас думаешь: "Да ну, покричит и перестанет". Не тут-то было! Я ухожу! С этими словами итальянка резко метнулась к лестнице. Буквально залетев на нее, она побежала к себе в комнату. - Кьяра! Дурочка, постой! - мужчина, все это время стоявший в тени, побежал следом. Он почти что было ее догнал, но дверь с оглушительным грохотом захлопнулась прямо перед носом запыхавшегося испанца. Светло-оливковые глаза парня с отчаянием смотрели на дубовую перегородку между ним и той, которую он так неосторожно обидел. Мимолетным движением руки он смахнул прядь темных волос со лба. Вчера к нему совершенно неожиданно вломились в дом Иван и Гилберт. Очевидно, что в компании этих ребят остаться трезвым совершенно невозможно. Но пришедшую из магазина итальянку это совсем не устроило. Но больше всего ее не обрадовало еще более внезапное появление Турции в их доме. Если честно, то Испания не особо хорошо помнил, что послужило поводом скандала, но ему почему-то казалось, что во всем была виновата именно какая-то дурацкая реплика Турции. Или Пруссии. Но точно не России, его Кьяра трогать бы не стала, а вот первые двое впопыхах выбегали из дома, судорожно спасаясь от девушки со сковородкой в руках. Дверь немного приоткрылась. За ней стояла зареванная Южная Италия, держащая в руке огромный чемодан. - Отойди, - тихо буркнула она. - Нет, постой! Прости ме... Антонио не смог закончить - Кьяра больно ударила его в бок, при этом скривив личико и, пропихнув чемодан вперед себя, проскользнула вслед за ним. Испания отпрянул и резко схватил девушку за плечо, будто пытаясь уцепиться за последнюю надежду. - Что, тихо говорю?! Отпусти меня! - снова перешла на крик Кьяра и скинула его руку со своего плеча. Без каких-либо проблем, довольно быстро спустив свой чемодан вниз и надев на голову широкополую белую шляпу, она обернулась к Антонио, идущему за ней. - Прощай, - шепотом сказала она. Еще с секунду ее карие глаза были прикованы к тому, кому еще недавно она тихо произносила "ti amo"... Ресницы легко порхнули по воздуху, давая старт еще одной нетерпеливой слезинке. Кьяра закусила нижнюю губу и отвернулась. Антонио опять остался стоять перед захлопнутой дверью. *** - Да возьми же ты трубку!... Испания сидел на широком диване, судорожно сжимая в руке телефон. Он звонил Кьяре уже, наверное, раз сто, но она так и не ответила. Он и не знал, что думать. Она и раньше уходила из дома, но обычно возвращалась часа через два. А сейчас прошли уже целые сутки с момента их последней ссоры. Телефон неожиданно зазвонил. Испания ответил на первой же ноте громкого мотивчика. - Слушаю! - Анто-онио-о! Как я рад снова тебя слышать! - раздался в трубке игривый и насмешливый голос Бонфуа, - Как ты, мой дорогой? - Да... Даже говорить не хочу... - пробубнил в трубку напряженный донельзя Испания. Он ожидал услышать совсем другой голос, хотя, надо признать, своему другу он тоже был рад. - Малышка Кьяра опять буянит? - с неподдельной заботой поинтересовался Франциск. - Ага... Вчера утром из дома ушла, до сих пор не вернулась. Я волнуюсь, Франц, понимаешь, волнуюсь за неё! - Антонио сильно ударил ладонью по краю придиванного столика. - Друг мой, у меня чувство, что я знаю, где она. Подождешь минуточку, я тебе перезвоню? - Конечно, - беспокойно буркнул Испания и отключился. Он положил телефон на стол, поправляя его с каким-то нездоровым фанатизмом так, чтобы край аппарата был абсолютно параллелен краю стола. Удостоверившись, что все абсолютно ровно и поправлять больше нечего, он тяжело вздохнул и откинулся на диван. Вздохнул, выдохнул, закрыл глаза. Резко их снова открыл и опять согнулся над телефоном. Но он всё так же неподвижно лежал. Тогда Испания вскочил на ноги, прошелся вокруг дивана огромными шагами, остановился и осмотрелся. Все в его доме лежало ровно на своих местах, поправлять было совершенно, абсолютно нечего. Он опять грузно упал на диван, и тут, к его радости, опять зазвонил телефон, и он так же молниеносно его схватил. - Да! Франциск? - Не ошибся, это снова я. Узнал я, где твоя ненаглядная Кьяра. У сестры она. И кстати, по словам Аличе, уже не плачет. Сегодня они вообще закатили какой-то очередной немецкий праздник... Ох, совсем не помню, как он называется. Так вот, она уже с немцем танцевала, и очень счастливо себя при этом чувствовала. А ты ведь знаешь, что моя милая Аличе, виноградинка моя, она никогда не врет, мое же воспитание, - по тону Бонфуа было слышно, что он улыбается, гордясь самим собой, немножко позабыв о беде друга. А Антонио сидел неподвижно, медленно расплетая слова Франциска, пытаясь найти в них красную нить истины. Он никак не мог допустить, да у него в голове даже не укладывалось, что Кьяра так быстро его забыла. Да не просто забыла, еще и переключилась на Людвига, которого всю жизнь люто, до дрожи в руках ненавидела . - Я... Я поеду к ней... - сделал неожиданный даже для себя вывод Испания, слегка ошарашив Францию. - К ней? В дом Аличе и Людвига? - Франция рассмеялся, - И что ты ей скажешь? "Дорогая моя, прости меня, ну, веселый я у тебя очень и друзей у меня много"? Друг мой, конечно, прости меня, но боюсь, она это слышала уже не один десяток раз. - И что же ты предлагаешь? - недоуменно спросил Антонио. - Как что? Мы приедем к тебе! - весело пропел Франциск. *** - Та-да-да! А вот и мы! Заждался? - В дом буквально влетели Франция, Пруссия и Англия, который угрюмо плелся в самом конце. Пруссия опасливо поглядывал по сторонам. - Хе-хей, тут точно сумасшедшей этой нет? - слегка затравленно спросил он и потер поврежденное запястье. - Дурак! - шепотом накричал на него Франциск и несильно ударил его по голове, - Она уехала, мы тут как раз за тем, чтобы Антонио утешить. - И вообще, чего это ты, струсил? Девочки испугался? - Англия усмехнулся. - Ты!... Да Великий Я!... - ...Вообще никого не боишься. Мы все это давно поняли, - Перебил Гилберта Артур и устало, показушно зевнул, - Ну и где этот ваш немощный? Франция прошел в прихожую и вопросительно осмотрелся. - Хмм... И правда, где он? Надо его найти, - Франциск с загадочным выражением лица направился в гостиную. За ним пошел оскорбленный Гилберт и серьезный Артур, которого тут в принципе не должно было быть. Его потащили за компанию, так как иначе он бы остался дома у Франции один, а Бонфуа этого совсем не хотел. В гостиной на зеленом кожаном диване, раскинув руки и ноги и слегка похрапывая, сладко спал Антонио. - О-ля-ля, посмотрите, божечки мой, как он мило спит! - заворкал в привычной манере Франциск, а Артур косо на него посмотрел. - Предлагаю его не будить, подождать до утра, накормить его настоящим английским завтраком... - Просыпайся! Родина-Мать зовет! - заорал во все горло Гилберт фразу а-ля "доброе утро", прихватизированную им у Вани еще со времен Советского Союза. Но ему пришлось замолчать, как только ему одновременно с двух сторон звонко залепили пощечины. - Ты что делаешь, идиот?! Он же спит! - зашикали и зафырчали на него Англия и Франция. - Ааа?! Что такое? Что произо... - Испания испуганно подскочил и завертел головой. Его взгляд остановился на тройке внезапных гостей и он тут же стал серьезней, - А, это вы. Быстро же вы, однако, приехали, - Он улыбнулся. - А как же? Мы тебя в беде не бросим, - весело констатировал Пруссия - Да, мы поможем тебе утопить горе в алкоголе, - все с таким же надменным видом сказал Англия. - Арту-у-ур... - расстроено и осуждающе замотал головой Франция, - нельзя же так... - Да ладно уж тебе, Франц. Я действительно не прочь был бы сходить в бар, - хоть Антонио и улыбался, грусть маскировать у него выходило очень плохо. К нему на диван с разбегу взгромоздился Гилберт, и, приобняв друга одной рукой, начал рассказывать ему про все прелести пабов и пивных. - Только представь: компания хорошая, великолепное пиво, замечательное вино, виски, коньяк, текила, водка... Да всё, что душа только пожелает! - второй, свободной рукой он возбужденно водил в воздухе, добавляя иллюстраций в свой монолог о пользе алкоголя, - Конечно же, конечно же мы прямо сейчас и отправимся в наш любимый "Carpe Diem"! Верно я говорю? - Конечно, верно. Сейчас я оденусь и пойдем, - Испания еле-еле выбрался из объятий Гилберта, подошел к Франции и Англии и пожал им руки, - Рад вас видеть. Спасибо, что приехали. - Хм... - загадочно протянул Англия и пошел следом за марширующим Гилбертом ближе к выходу. - Ты не обращай на Англию внимания - его напоить, он станет веселым и добрым, - заулыбался Франция, но потом иронично добавил, - Настолько веселым и добрым, что мне аж страшно. *** - Бармен, повтори! - крикнул Англия и стукнул рюмкой об стол. - Ну вот ты понимаешь, она же такая... Красивая! Красивая, понимаешь? Люблю я её! А она... - Уже который раз подряд плакался в плечо Франциску пьяный Антонио. Франция же что-то улюлюкал и успокаивающее поглаживал друга по спине.
 Откуда-то сзади доносились веселые крики Гилберта, зажигающего на танцполе. Еще только по пути в бар Пруссия опустошил две бутылки пива, и сейчас, выпив ещё немного водки, уже был самым веселым и "трезвым" человеком на свете. Песня, под которую он танцевал, кончилась, следующая ему не понравилась и он подлетел к друзьям, мигом усевшись на стул между Англией и Испанией. - Во-о-от как надо веселиться! - радостно заключил он, - Водки Великому Мне! Бармен послушно налил ему еще рюмку водки, достал откуда-то блюдце с порезанными солеными огурчиками и уперся восвояси. - Ну наконец-то выдохся, - отстраненно произнес Англия, - С каких пор ты так полюбил водку? Это же скорее в духе Брагинского, чтоб его, но никак не в твоем. - Давненько ты, походу, со мной не пил, - слегка удивленно ответил Пруссия и заливисто рассмеялся, - С того самого момента, как Великолепный Я привык жить с Россией и подогнул все остальные страны союза под себя, я стал пить водку. Другого просто не было. А сейчас я уже без нее никак не могу. - Это все замечательно, но вы бы лучше помогли своему другу! Он же, как это ни печально, но страдает! - уныло завыл Франция, иронично посмотрев на парочку алконавтов. - А, а, а что, собственно, я? Меня привели в бар - я пью, - Арти попытался сосредоточить свой взгляд на Испании, но у него не очень это вышло, - Что там у тебя случилось-то? Девка бросила? Значит, тебе новая нужна. Все же элементарно, Ватсон! Англия выпил еще рому и широко улыбнулся, гордясь предложенной идеей. - Не-е-е, Тони, давай-ка мы тебе амнезию устроим? Стукнем тебя чем-нибудь тяжеленьким по голове, вот так, хря-я-ясь, - Гилберт с размаху стукнул кулаком об ладонь, - И ты все-все забудешь. Проснешься - чистый лист. Мы тебе все, что тебе надо знать - расскажем, а что не надо... Испания с легким испугом смотрел на воодушевленного Пруссию. Тут Франциск состроил недовольное лицо и забурчал. - Ты с ума сошел? Ну какая амнезия? Ну какой "хрясь"? - Бонфуа закатил глаза и показал рукой на англичанина, - У милого Арти и то идея лучше. - Во-о-о! - Артур облокотился рукой на столешницу и заглянул Пруссии прямо в лицо, доказывая свое превосходство. Затем он рассмеялся, но внезапно замолчал, - Как ты меня назвал? "Милый"?! Но этот вопрос сам собою замялся, так как в происходящее, наконец, вмешался молчащий до этого Антонио. Он выпрямился и развел руками: - Вы посмотрите вокруг. Ну какая девушка? Никто, слышите, никто в этом зале ни красивее, ни веселее, ни умнее Кьяры. Никто! Никто... Он сел и нахмурился. Франция заулыбался и похлопал Испанию по спине. - Дорогой Тони, знаешь, а ты прав. Единственная, кто бы тебе подошел, была бы зеркальное отражение тебя самого. Антонио улыбнулся, а все остальные громко засмеялись. - Жаль только, что это невозможно. Так что остается амне... - Чего это невозможного? - Англия перебил Гилберта и с воодушевлением продолжил, - Как это невозможно? Ха-ха! Запомните, когда с вами я, в этом мире нет ничего невозможного! - он вскочил на ноги и упер руки в бока, чем жутко напомнил всем присутствующим Америку. - Нашелся Великий-Могучий... - тихо ругнулся себе под нос Гилберт. - Что ты имеешь в виду? - серьезно спросил заинтригованный Испания. - А это не важно. Идем, идем же скорее! - Артур уже было засеменил к выходу, ухватив с собою Гилберта, но тут его остановил ноющий Франция. - Как же счет? - Бонфуа больше всех волновался из-за денег, так как пребывал в кризисе (поэтому и пил мало) и ему совсем не хотелось за всех платить. - Ай, - Англия бросил бармену крупную купюру, которую тот быстро и молча спрятал, - Теперь то мы можем идти? *** - А вот и мы! Чертовски приятно возвращаться в пустой, не оскверненный женским присутствием дом, да? - Англия громко рассмеялся, заходя в прихожую, - Наслаждайся, Антонио Фернандес Карьедо, наслаждайся каждой секундой этой блаженной тишины и свободы, ведь скоро мы все исправим! Я, слышишь, я все исправлю! Вслед за англичанином, ведущем себя откровенно странно, в дом вошли слегка ошарашенные друзья. Словно кирпичом пришибленный Испания не понимал, что делает Артур, и поэтому предпочел тихо наблюдать за происходящим в сторонке. Не на шутку напуганный Франциск, знающий, на что способен Англия, испуганно оглядывался и жался к Антонио, словно пытаясь им прикрыться от невидимой опасности. А пьяному Пруссии море было по колено: пока они шли по узеньким испанским улочкам, он шугал случайных прохожих, распевал что-то на немецком (у остальных закрадывались мысли, что это "что-то" было не очень приличного содержания, но они скромно молчали) и бегал за бродячими кошками. - А я вот что-то не понял, Арти, какую фигню ты творишь? - пробурчал растерянно альбинос, - И вообще, где ты есть-то?! Ай... Гилберт презрительно нахмурился и махнул рукой на все происходящее. Он включил в прихожей свет, прошел в гостиную и уселся на диван. Дав немного времени мыслительному процессу, он суматошно начал искать пульт, громко при этом ругаясь. Найдя искомое, немец включил огромную плазменную панель и начал бесцельно листать каналы. - Франц, а что происходит? - наконец решился спросить Антонио о происходящих в окружающем мире событиях. - Ох, не знаю, милый Тони. Но я надеюсь, что это не то... А впрочем, предлагаю присоединиться к Гилберту, - Француа тяжело вздохнул, оторвался от Испании и направился к дивану, - О-ля-ля, Гил, куда же ты листаешь-то с такой скоростью? Ничего же не разберешь. - Не мешай Великому Мне смотреть телевизор, - Пруссия даже не посмотрел на Францию, продолжая листать каналы. - Ну, Ги-и-илберт, душенька, ты же не один, прошу тебя, оставь что-нибудь одно, - Франциск не уступал. - Подожди, - отрывисто сказал немец, нажимая на кнопку. Испания еще раз одарил взглядом парочку своих друзей и тоже тихонечко подсел к ним. Он не выспался, его и так все время клонило в сон, а тут еще и алкоголь... Антонио начал было засыпать под улюлюканье Франции и Пруссии, спорящих насчет телевизора, как тут послышались быстрые шаги по лестнице. - Ребята, вот, смотрите, что я откопал, - Англия спрыгнул с предпоследней ступеньки, заставив троицу обернуться. На его плечах красовался вынутый им не пойми откуда затасканный черный плащ, в руке он держал огромные блестящие ножницы. - Пес английский, зачем ты так вырядился? И зачем тебе ножницы? - начал задавать вопросы Пруссия, но, как можно легко догадаться, его опять перебили. - Где ты плащ достал? - удивленно спросил Испания. Он не помнил, чтобы в его хозяйстве водилась такая вещь. - А, это... - Начал Англия, - На чердаке нашел. Там много чего! Даже твой пиратский костюм нашел. Ты такой молодец, что сохранил его, а то я свой давно в какой-то музей сдал. Тони улыбнулся, а Франция, заметив в руках Англии острый режущий предмет, запаниковал. - Арти! Боже, зачем тебе эти ножницы?! Боже! - француз спрятался за диванную подушку так, чтобы были видны только его испуганные глаза, непрерывно смотрящие на блестящие ножницы. Артур не понял, почему Бонфуа так испугался, несколько раз почикал ножницами в воздухе, оценивающе на них поглядел, медленно перевел взгляд на Франциска и спокойно, но с легкой ноткой насмешки в голосе заключил: - А это не важно, - Он улыбнулся, - Кстати, Антонио, как я ни искал, я нигде ни нашел мела и свечек. - Мела и свечек? - Испания задумался. Он встал и молча ушел в другую комнату. Через некоторое время он вернулся с небольшой коробкой маленьких свечек, - Вот, но я не знаю, точнее, не думаю, что у меня есть мел. У меня же тут не школа, да и не детский сад, чтобы мел хранить, - он спокойно улыбнулся. - Как нет мела?... - Англия был шокировал таким известием. Он в непонятках вертел головой и отрывисто вдыхал воздух, будто собираясь что-то сказать, но не знал, что, - Но мне же нужен мел! Мне обязательно нужен мел. Ну хоть маленький кусочек, ма-а-аленький, совсем крошечку. Ну пожалуйста! Англия умоляюще смотрел на Антонио, но тот лишь покачал головой. - Нет у меня мела. Если хочешь, поищи сам, мы с Францией тебе поможем. - Да, идем искать, - заключил Артур, и они втроем отправились на поиски мела. Пруссию пытались уговорить тоже пойти на поиски, но он хотел смотреть телевизор (точнее, щелкать каналы), и его оставили в покое. Но как они не искали, в какие только углы и закоулки они не заглядывали, мела нигде не было. Ребятам пришлось вернуться на исходную позицию. - Артур, но ведь мел можно чем-нибудь заменить? - хотел было приободрить друга Испания, но тот вспыхнул: - Нет! Его ничем, ничем нельзя заменить! Ничего не выйдет... - Англия расстроился и опустил руки. Тут Пруссия выключил телевизор, поднялся с дивана и подошел к остальным. - Инвалиды, - презренно сказал он и положил в руку Артуру палочку отличного белого мела. Тишина окутала все пространство. Англия шокировано смотрел на свою руку, приоткрыв рот от удивления, а Франция и Испания с недоумением провожали взглядом плетущегося на кухню Пруссию. Никто не знал, что и сказать. Гилберт как ни в чем не бывало вернулся с бутылкой водки в одной руке и со стулом во второй. Поставив его у стены, он сел и открыл бутылку. - Ну, давай, начинай задуманное. Готов смотреть, - Пруссия отпил солидный глоток водки прямо из горла и пристально посмотрел на Англию. - Откуда ты его достал?... - негромко спросил Артур, но немец не ответил, пропустив вопрос мимо ушей. - Знаешь, мне кажется, что нам не надо это знать, - заключил Франция. - Может, уже делом займемся? Мел же нашли, - Испания заулыбался. - Да-да, конечно. Отойдите, пожалуйста. Артур отодвинул ребят поближе к Гилберту и начал рисовать на полу круг. Круг вышел у англичанина идеально ровным, без зазоринки. Затем был выведен белой линией второй круг, большая звезда, и какие-то письмена по окантовке. - Господи... Только не это... Я ведь знал, я ведь догадывался, - Франциск испуганно захныкал. Испания посмотрел сначала на ноющего Францию, затем на рисующего пентаграмму Англию. Одна из шестеренок в его голове начала со скрипом двигаться, приводя в действие остальной механизм. - Так ты что, колдуешь что ли? - сделал он свой гениальный вывод. - Ну да, - ответил Англия, не отрываясь, - А что, ты против? - Да ты с ума сошел! - заверещал Франция. - Пусть продолжает, - Пруссия поставил на пол слегка опустевшую бутылку и достал из-за пазухи яблоко, - Всяко интереснее, чем телевизор. Англия перестал рисовать и одарил троицу недобрым взглядом. - Я Антонио спрашивал. - А продолжай, - азартно ответил Испания, улыбнувшись, - Будь, что будет, так же? Тебе, кстати, чем-нибудь помочь? - Ага, иди-ка ты сюда, - Артур поманил испанца к себе. Тони выступил вперед, провожаемый боязливым взглядом Франциска. Когда он подошел достаточно близко, Англия достал из кармана плаща ножницы. Они ослепительно блеснули, сделав англичанина похожим на садиста-маньяка. - Не двигайся, - Англия быстро срезал прядь волос у бесстрашного испанца и улыбнулся, убирая орудие труда обратно в карман, - Все, можешь идти на место. - Тебе хватит волос? Маленькую прядку отрезал, - спросил Антонио, возвращаясь к Франциску и Пруссии. - Вполне достаточно, - уверенно ответил Англия. - Они сошли с ума... - Франция устало провел ладонью по лицу. На глазах у немногочисленной публики Артур положил срезанную прядь каштановых волос в центр рисунка. Затем он достал те самые свечки, расставил их вокруг и вынул из кармана железную зажигалку. С легким щелчком он откинул крышку, с треском вызвал огонь и зажег свечи. Окинув полученное оценивающим взглядом, он удовлетворенно кивнул и низким, бархатистым голосом заговорил что-то ритмичное на латыни. Слова звучали четко и ясно, они плавно лились, переплетаясь между собой в общий баритон заклинания. Пентаграмма стала светиться светло-зеленым цветом. Пламя свечей стало медленно вытягиваться вверх, напоминая плавно колеблющиеся в воде огненные водоросли. - ... Appareas! - громко выкрикнул Артур, от чего Франция очень испугался и встрепенулся, ну а клок отрезанных волос мягко засветился и с легким хлопком исчез. Все через миг стало нормальным и даже появилось ощущение, что в комнате стало светлее. - Твоей целью было испарить прядь волос? Нас такими фокусами не удивишь, знаешь ли, - устало зевнул спокойный, как скала Гилберт. Антонио молчал, уставившись в центр круга, где совсем недавно лежали его волосы и о чем-то размышлял. На лице Франциска нарастало удивление, пока, наконец, оно не достигло предела, и Франция шепотом не произнес: - Они... они исчезли! - он развел руками, растерянно отошел на шаг назад и сам себе истерично и слегка пьяно улыбнулся, - были, а теперь их нет! Ма-а-агия... Он рассмеялся, постепенно усмиряясь. Затем серьезно посмотрел на Гилберта, который просто смотрел в одну точку. У Франции создалось впечатление, что он спит с закрытыми глазами. Бонфуа перевел взгляд на задумавшегося Тони, потом в опустевший центр круга, и, наконец, на растерянного Англию. - Дорогой, мне не нравится твой взгляд... Будто ты сейчас скажешь, что случайно проклял кого-то из нас... - Франция слегка прищурился и испуганно повел плечами. - Может быть, - спокойно сказал Артур, а Франция тихо вскрикнул и в испуге прикрыл рот рукой, - я не знаю, что произошло. Все должно было быть по-другому... - Все ясно, - Гилберт встал, хлопнул в ладоши и обвел всех взглядом, - Быстро спать. - Да, действительно. Уже пора бы спать ложиться, - Антонио зевнул, и пошел следом за пруссом на второй этаж, - в гостевой комнате ляжешь или тебе в кабинете постелить? - Не надо мне ничего стелить, - буркнул Пруссия, - я и на кресле замечательно посплю. Когда немец и испанец ушли, Англия, задувая последнюю свечу, произнес: - Гхм, я, наверное, тоже пойду лягу. Пентаграмму он уже стер, на полу от нее остались лишь белые разводы, почти невидимые в темноте. Артур похлопал застывшего Франциска по плечу и двинулся куда-то в сторону террасы, - Счастливых снов. Франция принял эти слова как еще одно проклятие в его адрес и нервно сглотнул. А затем он понял, что стоит совершенно один, в темноте, в гостиной дома, где только что творили непонятно какую магию: черную или белую. Страх сдавил его горло, не давая дышать, а зрение предательски нащупывало в тенях и темных силуэтах предметов монстров и приведений. Бонфуа в третий раз негромко вскрикнул и побежал на второй этаж. *** Солнечный свет весело освещал комнату, пробираясь сквозь тоненькие дырочки текстильных занавесок. Антонио сонно сжал в руках белое одеяльце и натянул его на себя так, чтобы оно его полностью закрывало от солнца. От ощущения скольжения по его теплой коже прохладного и гладкого одеяла ему стало слегка щекотно и он заулыбался в полудреме. Затем лучик солнца все же попал на его закрытый глаз, немного развеяв его сон. Но Испании совсем не хотелось вставать из теплой и мягкой постели и он прижал ноги к груди, прикрыв ладонью лицо. Но это не помогло: солнце продолжало играть с испанцем, то плавая в волнах его темных волос, то путешествуя по пустыням его загорелого лица. Тогда Антонио это надоело, и он перелег на другой бок. И уперся во что-то теплое. Оно было не теплее его самого: он был сам гораздо горячее. И поэтому сонный и добрый Испания, совершенно не находящий ничего странного в неопознаном теплом объекте, откуда-то появившемся в его кровати, решил согреть его до своей, "нормальной" температуры. Он перекинул свою руку через это что-то, и крепко прижал его к себе. Ему стало тепло и хорошо, и он вновь начал проваливаться в сон. - Кхм, извините пожалуйста, но мне так жарко, - нарушил тишину и утреннюю гармонию мелодичный женский голосок. - Да-да, извините, сейчас... - сонно пробормотал Испания, убрал руку и лег на спину. Он бы даже не заметил бы этот разговор, если бы его вновь не начал бы доставать со своими играми солнечный лучик и его мозг бы не буркнул ему, что уже, вообще-то, пора вставать. Когда он открыл глаза, запустив этим все мыслительные и нервные механизмы организма, мозг тут же переработал информацию о последних пяти минутах их осознанной с Тони дремотой и сделал неутешающий вывод: в постели есть кто-то еще. "Кьяра!" - радостно было подумал Испания, но понял, что голос совсем не похож и решил-таки посмотреть на незнакомку. Он осторожно перекатился на бок, одновременно отодвигаясь назад, чтобы расширить себе поле обзора. На него с интересом смотрела молодая красивая девушка, удивительно похожая на него. У нее были восхитительные шоколадные волосы, которые завивались крупными, слегка растрепанными ото сна волнами, спадая по подушке. Глаза ее были большими, влажными, и имели удивительный зеленый цвет: вокруг угольно-черного зрачка шел темный цвет леса в сезон дождей, а ближе к краю радужки он резко сменялся светло-оливковым. Ее ярко-красные губы были слегка приоткрыты. Сама девушка закрылась одеялом по плечи, создавалось впечатление, что ей все же прохладно. - Извините, могу ли я узнать ваше имя? - как можно вежливее спросил Антонио, стараясь не спугнуть красавицу. Ему казалось, что она - плод его пьяной, огорченной и уставшей фантазии, но все же ему не хотелось ее терять. - Изабелла, - девушка мило улыбнулась. - Как вам подходит это имя... Изабелла, вам холодно? - Нет. Я же вроде как даже сказала, что мне жарко, - девушка звонко рассмеялась. - А почему же вы тогда так закутались в одеяло? - удивленно спросил Антонио. Девушка засмущалась, посмотрела сначала на одеяло, потом на Антонио, и сказала: - Понимаете ли в чем дело - я совершенно нагая, - Изабелла слегка покраснела и отвела взгляд. - А как же так? Где ваша одежда? И, собственно, как вы тут оказались? Когда я засыпал, вас со мною точно не было, это я помню. Девушка растерялась от такого количества вопросов. - Эм, может не будем так официально? А то я чувствую себя, как на допросе. Кстати, как тебя зовут? - Меня Антонио. Но все же ответь, пожалуйста, на вопросы. А то я в растерянности, - Испания развел руками и улыбнулся. - Я сама половины не знаю. Знаю только, как меня зовут, - девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить что-нибудь еще о себе. Испания поражался сам себе. Он был рад такой собеседнице и его совершенно не смущало ни то, что она вообще не пойми откуда взялась, ни то, что она еще и без одежды. Это удивительно, но он сразу почувствовал доверие к ней, как будто они уже давно были знакомы... - Подожди, сейчас я дам тебе одежду и мы пойдем завтракать, - Испания встал с кровати, потянулся, надел джинсы и подошел к шкафу в надежде, что там остались какие-нибудь платья Кьяры, - Ты умеешь готовить? - Конечно, - уверенно сказала Изабелла, - а ты любишь омлет с красными томатами, базиликом и хамоном? Антонио удивленно застыл с ярким платьем в руке. Он медленно закрыл шкаф и пристально посмотрел на девушку. - Откуда ты это знаешь? - он осторожно кинул ей платье, которое она ловко поймала. - Что знаю? - недоуменно спросила она, и спряталась под одеяло. - Про омлет с красными томатами. Это - мой любимый завтрак. - Мой тоже! - Изабелла буквально выпрыгнула из кровати. Хоть она и была гораздо выше Кьяры на целую голову, платье итальянки на ней замечательно сидело, - Удивительно, правда? - Ага, - сказал Антонио, и они вместе рассмеялись. *** Изабелла стояла за плитой и готовила омлет, который весело потрескивал на сковородке. Сзади на стуле сидел задумчивый и слегка сонный Антонио. Он размышлял и удивлялся, что все его вчерашние переживания бесследно прошли и как он ни старался расстроиться из-за Кьяры, ее уход нисколько не трогал его. Он беззаботно разглядывал неожиданную гостью. Прекрасные густые волосы, до сих пор лохматые после сна, слегка помятое платье, великолепно сидящее на ней, стройные ноги… Странно, почему он не удивился ее появлению? Почему отнесся к этому так спокойно? Девушка напевала довольно известную испанскую песню - "Tengo la camisa negra". Антонио улыбнулся, услышав ее. Он не только прекрасно ее знал, но и мог сыграть ее на гитаре: очень часто на неофициальных съездах южно-европейских стран его просили исполнить эту песню. Непроизвольно он начал подпевать Изабелле и девушка это заметила. Она мельком посмотрела на Испанию, улыбнулась и продолжила готовить. Послышались тяжелые и медленные шаги по лестнице. Потом некий звук удара, сопровождающийся сонными ругательствами. Белла слегка взволнованно покосилась на вход в кухню и перестала петь. После короткого затишья на кухне появился Англия. Одного взгляда на него хватало, чтобы понять количество выпитого им вчера алкоголя. Заспанный, помятый, с синяками под полуоткрытыми глазами, он еле-еле волочил ноги в сторону Антонио. - Утро… Доброе… - буркнул он, усаживаясь рядом с Испанией. Судя по всему, голодный желудок заставил эту островную страну прийти на запах еды на кухню. Казалось, что Англии абсолютно все равно на происходящее вокруг и что единственное его желание сейчас - поесть и пойти поспать, дабы мысли в голове спокойно уложились сами, ни причиняя ему особого дискомфорта. Однако даже в таком сонном состоянии он почуял что-то неладное. Его глаза открылись немного шире, и он разглядел Изабеллу, спокойно продолжающую готовить омлет. Артур переменился в лице. Испания, молча наблюдавший за ним, приметил, что синяки под его глазами будто сами собой разгладились, и лицо его приобрело более свежий вид. Эмоции тоже стремительно сменяли друг друга: сначала легкий шок, медленно перетекающий в удивление, затем, судя по всему, какое-то резкое воспоминание, и Англия будто начал что-то говорить, но затем замолчал и с сомнением посмотрел на девушку. Но, иронично хмыкнув, произнес: - Ммм, мадам, мы знакомы? Помнится, вчера я вас тут не видел… - Артур кривовато улыбнулся, прищурив глаза. - Это Изабелла… - Подожди, не перебивай, я девушкой разговариваю… - шикнул на Испанию Артур, - И все же, красавица, очень интересно, кто вы такая и откуда здесь появились? Я вот, например, Артур Керкланд, приехал сюда вчера, по приглашению. А вы, вы кто такая?! Неестественный интерес Англии напугал и Антонио, и Изабеллу. Она растерялась, замялась от такого напора. Быстро сняв сковородку с огня, она тихо-тихо, будто не хотела никого разбудить, сказала: - Меня зовут Изабелла, но… Но я не знаю, как я тут появилась… - она взяла из шкафа три тарелки и разрезала горячий омлет. Он получился нежно-бежевым, с красными и зелеными вкраплениями, а запах поджаренного хамона и томатов был великолепен. Положив на каждую тарелку к омлету по маленькой помидорке, она подала завтрак к столу. - О-о-о, Изабелла! Какая ты умница! Какой восхитительный аромат! - Испания был приятно удивлен: омлет был приготовлен точно также, а может, даже и лучше, чем сам он готовит. - Да, действительно, пахнет довольно вкусно… - Англия будто впал в меланхолию, - То, что вы сказали… Если это правда, то это действительно интересно… - А что именно Вы находите здесь интересным? - удивилась девушка. - Вас совсем не удивляет тот факт, что Вы совершенно внезапно появились в чужом доме, полном странных полупьяных джентельменов? - Артур с иронией посмотрел на засмущавшуюся девушку и съел кусочек омлета, - Кстати, очень вкусно, спасибо. - Нет, а что в этом странного? - возмутился Антонио. - Действительно! - всплеснул руками Англия, чуть не зашвырнув в Испанию вилкой, - Что, нет, ну правда, что удивительного в том, что в твоем доме откуда ни возьмись появилась живая девушка, не знающая, заметь, как она тут оказалась! Да ежедневно такое буквально в каждом доме случается! - Он разочарованно замотал головой, продолжая поедать завтрак, - И вообще, если вспомнить… Англия запнулся. Изабелла, до этого момента молча наслаждающаяся омлетом, спросила: - Что вспомнить? - она перевела взгляд с Артура на Антонио, - я чего-то не знаю? - Готов тебя обрадовать: ты ничего не знаешь, - засмеялся английский джентльмен, так неожиданно перешедший на "ты". Изабелла нахмурилась и, не найдя защиты в Антонио, уставилась в свою тарелку. Англия молча ликовал, о чем-то попутно размышляя. Испания тоже задумался: "Что вообще происходит? Почему Изабелла так волнует Англию? Нет, согласен, это немного странно… Но мы столько повидали на нашем веку, что нам ли удивляться?…" Вопросы все прибывали и прибывали, а ответов все не было. Пока не появился главный вопрос: "А что же, черт побери, было вчера?!" Испания уже хотел повторить этот вопрос вслух, как где-то на втором этаже раздался громкий и злобный голос Пруссии: - Гады, ну вот что вы разорались-то с утра пораньше? И так голова трещит, а тут вы еще… - Хватит орать! Если поспешишь, может быть, получишь еду! - так же громко закричал в ответ Англия и затем, уже тише, добавил, обращаясь к Изабелле, - Еще ведь омлет есть, да? Девушка утвердительно покачала головой. - Еда-а-а? Вы приготовили еду? - после риторического вопроса последовала секундная заминка, - Великий Я обязан разбудить своего друга, ведь иначе он останется голодным. Ха, а я великодушный! - И громогласный идиот, - тихо добавил Англия. Антонио быстро оценил ситуацию: сейчас на кухне появится еще две сонные страны, и увидев Изабеллу, они тоже начнут задавать вопросы. А как он сможет им ответить, если у него самого вопросов не меньше, а единственный, кто хоть что-то знает, ничего не говорит?! - Артур, - серьезно начал Испания, - ты в курсе, что происходит? Англия внимательно посмотрел в глаза Испании. Слегка вскинув вверх правую бровь, он улыбнулся, отрицательно покачивая головой и разводя руками. - Нет, откуда мне что-либо знать, сам подумай, - Он невинно взглянул на молчащую Изабеллу и отвесил легкий поклон, выходя из-за стола, - Спасибо большое, завтрак был великолепен. Но… - он осмотрел взглядом комнату, будто размышляя, что сказать. Затем развел руками, сладко произнеся, - я вынужден идти. И быстро ушел восвояси, что-то напевая и пританцовывая - Испании оставалось только удивляться наигранности его действий. В этот момент его мозг полностью проснулся, видимо, калории начали усваиваться организмом. Он резко схватил Изабеллу за руку, заглянув ей прямо в глаза и быстро-быстро затараторил, прямо как Аличе, когда волнуется: - Изабелла, послушай. Я понимаю, что ты удивлена и в замешательстве. Но сейчас сюда придут два голодных организма, из-за которых мы все запутаемся еще больше… - Испания быстро поразмышлял, чем можно помочь ситуации. Все это время он держал руку Изабеллы в своих руках, а сама девушка с полным доверием смотрела на Антонио и внимательно его слушала, - Улыбайся. Да-да, улыбайся и накорми их! Они подобреют, а чуть позже, когда все рассредоточатся по дому и немного проснутся, мы все спокойно обсудим, хорошо? А сейчас я буду отвечать на все вопросы за тебя. - Хорошо, - абсолютно спокойно произнесла Изабелла, осторожно освободила свою руку и подошла к плите, чтобы разложить по тарелкам оставшийся омлет.
 В этот момент на кухню пришли Пруссия и Франция. Гилберт сиял и был полон сил, чего нельзя было сказать о Бонфуа: выглядел он откровенно болезненно и растерянно. - Чем это тут так вкусно пахнет? - широко улыбаясь, спросил Гилберт и огляделся. Взгляд его споткнулся на Изабелле, - Ээ, Тони, а что это за прекрасное создание у тебя на кухне?
 Франция оглядел девушку, но ничего не сказал. Более того, его лицо даже не поменяло свое выражение, оно вообще не высказывало никаких эмоций, что было слишком уж странно для Бонфуа. Изабелла же, как и сказал ей Испания, приветливо улыбнулась, чем, видимо, и растопила сердце горделивого Гилберта. Он, не переставая улыбаться, сел на место Англии, а рядом, подобно кукле, усадил Францию.
 - Это Изабелла, она сегодня появилась, и теперь поживет с нами, - ответил Антонио как можно более емко и непонятно. Довольный тем, как получилось, он продолжил, - Она замечательно готовит и поет. Надеюсь, вы примите ее в нашу компанию?
 - Хех, - Пруссия задумался, - А почему бы и нет? Ты любишь веселиться?
 - Да, - просто ответила Белла и поставила перед новыми знакомыми тарелки с омлетом. 
- Кстати, забыл, это - Гилберт, а это - Бонфуа. Они мои друзья, мы любим вместе отдыхать, - познакомил всех Испания. - Про нас и забыл. Стыдно должно быть! - произнес прусс и засмеялся, - Красавица, а ты надолго в наше мужское общество прибыла?
 - Не знаю, как выгоните, так и пойду странствовать, - загадочно ответила Изабелла и пожала плечами. В это время Франция отломил кусочек омлета, повертел его на вилке перед глазами и совершенно неожиданно начал оседать. Глаза его закрылись, вилка выпала из его руки и он потерял сознание. 
- Франция! - закричали Испания с Пруссией и подскочили к другу.
 - Mein Gott, что с тобой, винохлеб? Что с тобой?!
 - Пруссия, хватит его трясти, это делу не поможет, - пытался успокоить Гилберта Испания. 
- Да он же умер! Ты не понимаешь, умер! 
- Жив твой Франциск, хватит паниковать...
 - Мальчики, - вступила в диалог Изабелла, - что бы это ни было, его нужно переложить на диван...
 - Да буду я тебя слушать - раскомандовалась, женщина, - махнул на нее рукой Пруссия. 
- Я сказала - на диван, быстро! - рявкнула Изабелла, разозлившись. Её личико приобрело суровое выражение лица и прусс притих. Они с Испанией аккуратно перетащили Франциска на диван, а Белла положила ему на лоб холодное полотенце, - Пили вчера?
 - Эм, да, - скромно сказал Антонио. - Понятно все с вами. Полежит немного - придет в себя, - вздохнув, сказала Изабелла, - Идите, доедайте завтрак...
 *** 
- То есть, последнее, что ты помнишь, это то, как вы сидели в баре? - с сомнением спросила Изабелла.
 - Да, именно так, - печально ответил Испания, - но у меня чувство, что то, что было после связано с твоим появлением...
 Они сидели в комнате у Антонио. За окном пели птицы и светило солнце. Изабелла перебирала оставшиеся Кьярины вещи, а Антонио пытался вспомнить события вчерашнего дня: он развалился в кресле, закинув ногу на ногу, и задумчиво смотрел в окно.
 - А по какому поводу вы пошли в бар? - ненавязчиво спросила девушка.
 Антонио призадумался. Он не торопился отвечать на этот вопрос: он не мог понять, почему, но ему не хотелось, чтобы Белла знала что-либо про Кьяру. 
- Просто пошли. Они просто приехали, и мы просто пошли, - сказал он первое, что пришло на ум. - Хм, судя по Франциску, хорошо сходили, - съязвила девушка, рассматривая голубой сарафан с разноцветными большими карманами, - А откуда у тебя так много женской одежды?
 «Да ты что, специально?» - чертыхнулся про себя Испания, но никак не показал своего возмущения. Он улыбнулся, произнеся: - На распродажах часто в подарок дают, никак не отказаться. Вот и накопилось, - он понимал, что это, конечно, откровенный бред, но всяко лучше, чем идея об оставшимся реквизите передвижного комедийного театра. Изабелла, конечно, заметила, что большинство из вещей совершенно не новые, и Антонио, скорее всего, врет, но возражать не стала. Она была благодарна ему за кров и вещи и ей было не особо важно, откуда они. - Ты вроде говорил, что Артур что-то помнит? - перевела тему она.
 - Да, он явно что-то помнит, хоть и не сознается. Мне это не нравится, если честно... Раньше у нас с ним были совсем не дружеские отношения, и знаешь, он совсем не такой обычный, каким кажется... 
 Испания вспомнил о временах, когда он странствовал по морям, будучи пиратом. Вспомнил и об их морских сражениях с Англией. Тогда вся его команда поражалась странным происшествиям: внезапно изменяющему свое направление ветру, быстро налетающим штормам, огромным волнам посреди штиля... Ходили слухи о магических способностях англичан и у Испании не было причин не доверять им. Да и все его нутро подсказывало ему, что магия тут точно замешана. - А где он сейчас? Я его с самого завтрака не видела и не слышала. - Без понятия, если честно. Хоть у меня и не такой большой дом, но гости всегда так разбредаются по нему, что у меня слабое представление, кто где находится, - Испания засмеялся, - Кстати, ты любишь танцевать? - Да, а что? - заинтересовалась Изабелла. Испания резко поднялся с кресла, отчего у него слегка закружилась голова. Он подошел к шкафу и, отодвинув дверцу, достал оттуда висящее на вешалке платье. Оно было ярко-красного цвета, с длинной юбкой до самого пола. - Какое красивое... - восхитилась девушка, - в нем же можно фламенко танцевать. Антонио удивился: - Ты умеешь танцевать фламенко? - Ну да, умею, - заулыбалась Изабелла, - не знаю, правда, откуда, но умею. - Продемонстрируешь? - поинтересовался Испания, сев обратно в кресло. - Легко, - улыбнулась Изабелла и быстро стукнула ножкой об пол. Затем она начала быстро танцевать, неслышно отстукивая ритм пятками. Она азартно улыбалась и искусно двигалось - было очевидно, что ей очень нравится танцевать. - Великолепно, - восхищенно произнес испанец. Он и не думал, что девушка настолько хорошо танцует. Изабелла остановилась и звонко рассмеялась. - А ты любишь танцевать? - Конечно, особенно сальсу, - ответил Испания и задумался, - Может, тогда устроим сегодня праздник? В честь... в честь тебя! Да, именно, с танцами, музыкой и песнями. - И вкусной едой! - пропела Белла, обрадовавшись. - Это было бы замечательно! - Испания ликовал: общение с Беллой делало его все более и более счастливым, - Я пойду скажу остальным, хорошо? Заодно и Артура отыщу. - Хорошо, а я пойду готовить угощения, - ответила Изабелла и улыбнулась. И Испания понял, что этой улыбкой он может любоваться вечно.