Изабелла Великолепная

* Большая просьба всем шипперам пейринга Гер/С. Ита и просто людям, для которых канонные пейринги - святое, удовлетвориться двумя предыдущими главами, а на эту даже не смотреть. Хотя... кому я это говорю? Солнце. Такое яркое и теплое, что хочется только радоваться.
 Небо. Лазурное, оно огромно и необъятно. 
 Горы. Форментор, мощный, великолепный, насыщенный запахом эвкалипта.
 Море. Ярко-голубое, оно тянется до самого горизонта.
 Летняя, небольшая терраса в горах с видом на море. На её каменном полу стоит столик, накрытый белоснежной скатертью. На ней - сочные, разноцветные фрукты: персики, экзотические сливочные яблоки, виноград, груши. За столом сидит, читает захватывающую книгу и пьет вкуснейший апельсиновый сок Антонио. 
 Рядом с ним около мольберта возится Изабелла. Она сама захотела научиться рисовать, даже без какой-либо помощи со стороны Антонио, который, конечно, с Аличе не сравнится, но тоже неплохой живописец. Она рисует бухту Форментора, неловко нанося густые мазки изумрудной масляной краски. Антонио периодически поглядывает на неё, удивляясь, как неловко она держит деревянную палитру и постоянно сажает новые невыводимые пятна краски себе на джинсовый комбинезон. Картину ему не показывают. 
 Прошло два месяца с тех пор, как Изабелла появилась в жизни Антонио - и это было два наполненных счастьем и любовью месяца. Испания никак не мог налюбоваться ей. 
 Об «Испании №2», как шуточно звал её Гилберт, знали немногие. Больше всего Антонио радовало то, что о ней не знала Кьяра: он часто представлял себе какую-нибудь всемирную конференцию, и как он заходит туда под руку с Изабеллой, смеясь и улыбаясь, и как удивиться Кьяра их появлению. Хотя он часто предполагал, что скорее он удивиться всем переменам , произошедшим в мире. Сам он не особо любил сплетничать, зато это дело очень любил Франциск, почти каждый вечер сообщавший мировые новости в сокращенной версии посредством мобильной связи. 
 «Sha La La La!» - громко запел телефон Антонио, сильно напугав и владельца, и его девушку; звонил Артур. 
 - Слушаю, - спокойно, мелодично произнес Испания. По его голосу было слышно, что он улыбается.
 - Эм... Антонио... Я тебя не отвлекаю? - раздался робкий голос на другом конце. 
 - Нет, совсем нет. Что-то произошло?
 - Как сказать, - Англия замешкался, - Понимаешь, я хотел бы спросить, нет, поинтересоваться у тебя, что любит Аличе...
 - В основном, она любит пасту. Но зачем тебе? - удивился Испания. 
 - Я... Я иду с ней на свидание...
 - Боже, - Антонио засмеялся, - Не говори мне, что они с Людвигом разошлись?
 Изабелла с интересом прислушалась: она не особо понимала, о ком идет речь, но её удивляло, с каким воодушевлением разговаривает Антонио. 
 - Как бы да. Людвиг и Кьяра окончательно решили, что точно любят друг друга, а чтобы Аличе не страдала, немец решил нас свести... Мол, Артур, ты же одинок, да? - Англия довольно успешно изобразил голос Германии. 
 - А ты что?
 - А что я? Я сначала согласился так, просто скучно мне было. А потом... Она такая милая, Тони, ты даже и не представляешь...
 - Поверь, представляю, - Испания заулыбался, - Малышка Аличе... Я рад, что она теперь снова в хороших руках. 
 - Ты правда так считаешь? - с надеждой спросил Артур. 
 - Конечно, - честно ответил Антонио, - Значит так, смотри. Главное, куда бы вы не пошли, забудь обо всем и будь ребенком. Радуйся, смейся, улыбайся, купи ей сахарную вату. Позволь себе быть счастливым. А дальше уж ты справишься... И да, она очень любит черепашек. Так что, если надумаешь купить ей какое-нибудь украшение: кулон-черепашка будет лучшим подарком. 
 - Ух, спасибо большое. Мне даже спокойнее стало... 
 - Ничего, обращайся. Удачи вам!
 Антонио положил телефон на стол и, откинувшись на стул, всмотрелся в ярко-голубое небо. Там спокойно парили две чайки. 
 - С кем и о чем ты сейчас говорил? - робко поинтересовалась Изабелла. 
 - С Артуром. Он идет на свидание... Сложная, длинная история. Просто знай, что сейчас все хорошо.
 Он взглянул на Беллу; она как-то растерянно и безоружно на него смотрела, какая-то неловкость была в её взгляде. Весь её комбинезон был заляпан краской, в руке она крепко сжимала целую охапку разнообразных синтетических кисточек. 
 Антонио улыбнулся. Он приблизился к ней, хотел обнять её и заодно посмотреть на картину, но Изабелла начала возмущаться: быстро-быстро, почти срываясь на писк. 
 - Нет, нет, нет! Ты не должен смотреть! Нет! Не смотри-и-и! 
 - Спокойно, - Антонио легко отобрал у неё кисточки, кинув их на маленький передвижной стеллаж, перехватил её руки, прижал к себе и нежно поцеловал. Затем, легко оборвав поцелуй, начал разглядывать первую картину Изабеллы. 
 Нарисованная широкими, яркими мазками краски чистого цвета, она напоминала работу какого-нибудь импрессиониста. Обрамленное светлым безоблачным небом кольцо охристых гор, покрытых насыщенной зеленью, защищало безграничное, яркое, живое море. Испания загордился Изабеллой.
 И только потом он заметил в небе две маленькие чайки.