Стидия, как одно целое

После душа, надев пижаму я собиралась лечь в постель, но в дверь раздался звонок. В голову полезли самые жуткие мысли. Ведь кому нужно приходить ко мне домой, в 2 часа ночи? Быстро забежав на кухню, я схватила нож и заранее набрав на телефоне 911, пошла к двери, не включая свет. Посмотрев в глазок, я лишь вздохнула с облегчением — там стоял Стайлз. Только теперь, помимо красной щеки, у него еще красовался фингал под глазом. Я открыла ему дверь и только зимний ветерок, резко подувший на меня, заставил впустить парня в дом и сразу же закрыть за ним дверь. Не сказать, что он не удивился тому, что я стояла с ножом для рыбы и телефоном, в коридоре без света. Но я быстро исправила эту ситуацию включив свет и пошла на кухню, дабы положить нож. Парень принял этот жест как безмолвное приглашение войти и сняв куртку, тоже направился в сторону кухни. — Да уж, вид у тебя не из лучших. — произношу я после того, как убираю обратно нож в ящик стола и поворачиваюсь к парню — Я бы не сказал, что ты в этом не виновата, — отвечает мне брюнет, рубашка которого стала больше походить на тряпку, из-за практически оторванного правого рукава, потери нескольких пуговиц, и порванного воротника, с одной стороны. Под глазом у него фингал, на нижней губе и правой брови запеклась кровь, а костяшки содраны. — В любой ситуации, виноваты всегда оба. — я поднимаюсь на носочки, чтобы достать из подвесного шкафа аптечку. — Вот я просто не представляю, что нужно сделать для Лидии Мартин, что бы она хоть на минуту перестала язвить и сказала «спасибо». — говорит парень в никуда и интуитивно идет в сторону гостиной. — Сейчас будет немного жечь, — предупреждаю я, когда я сижу возле Стайлза, в моей руке ватка с перекисью и я осторожно прикладываю её к его брови. — Я уже взрослый мальчик, могу и…ай!!! Печет же! — морщится он и вздрагивает. — Я тебя сразу предупредила, — отвечаю ему, а после приподнявшись и подавшись еще немного вперед, начинаю аккуратно дуть на рану, будто ему действительно от этого станет легче. — Ты просто не оставляешь выбора. — резко произносит парень и я только успеваю заметить, что его глаза вновь потемнели, как он резко притягивает меня к себе и нежно касается губами моей шеи. Его сбитое дыхание прокладывает обжигающую дорожку по моей шее к ключице. — Стайлз, остановись, — произношу я, когда его руки гладят мою талию поднимаясь выше, так, что каждая нотка и каждая буква этого слова звучит одним сплошным враньем. — Ты всё еще думаешь, что я проиграл эту игру? — по моей просьбе он мгновенно отпрянул от меня и смотрит на меня так, будто он — победитель. — Не обольщайся, пока что 2:1, в мою пользу. — я стараюсь восстановить своё дыхание и сказать всё как можно равнодушнее. — Главное тут «пока что». — Ты объявляешь мне войну? — усмехаюсь я. — Не боишься проиграть? — А ты записалась в ряд моих фанаток так быстро? — он сразу понял, кого я цитирую. — Тут с какой стороны посмотреть. Не ты ли завалился именно ко мне в 2 часа ночи? Почему не к своей девушке? — игра в «вопрос на вопрос» продолжается. — Должен же я был хоть в чем-то тебе ответно насолить? — Что ты имеешь в виду? — удивленно свожу я брови и смотрю на него с недоумением. — Вдруг в тебе проснется совесть и сострадание. Да и знаешь, Джексон тоже там не в лучшей форме, не хочешь к нему поехать? — он взъерошивает волосы правой рукой, резко её подняв и морщиться от боли. — Что с твоей рукой? — обеспокоено спрашиваю я. Меня не волнует сейчас то, зачем или почему он пришел. Меня не волнует даже мой парень. Меня волнует то, что с этим отвратительным самовлюбленным мальчишкой и как он себя чувствует. Всё остальное можно решить потом. — У меня есть предположение, что у меня трещина в ребре или что-то типо того и я точно потянул руку. Но ничего страшного, — он выдавливает улыбку пытаясь показать, что всё хорошо. — Тебе срочно нужно в больницу. — я вскакиваю с дивана и хватаю телефон, что бы набрать номер скорой. — Лидия, успокойся. — он поднимается и забирает у меня телефон, — Тебе нужны разборки и фантазирование увлекательных историй о том, где я что сломал и как меня помял пол? — Это может быть опасно. Какая разница где и как ты упал? — настаиваю я на своём. — Лидия, я пришёл к тебе не потому, что хотел пожаловаться, а потому что мои ноги сами меня сюда принесли. Мне спокойно рядом с тобой, хотя мы толком даже не разговаривали. Мы не будем никуда звонить, со мной всё нормально и через неделю я буду играть в лакросс как всегда. — говорит он и нежно притягивает меня к себе и прижимает. Я стараюсь не двигаться, так как боюсь причинить ему малейшую боль. Мне слишком уютно и спокойно рядом с ним, будто меня обволакивает теплый плед холодным зимним вечером. Это не тот уют и не то смирение, которое вызывает Джексон. Со Стайлзом я ощущаю взаимное тепло, взаимный уют и комфорт. Мне хочется быть той, кто я есть, без единой маски. От него исходит запах одеколона, нежный, еле слышный, но одновременно такой, который не спутаешь ни с чем и ни с кем другим. Я не знаю, как долго мы так стоим, но кажется, я начинаю засыпать. А от обездвиженности, у меня начинают затекать руки. Заметив это, парень отпускает меня, благодарит и идет в сторону холла. — Стилински, практически 4 часа утра, ну куда ты пойдешь? — сон одолевает мной, но я заставляю себя разлепить глаза и остановить брюнета. — Домой, куда еще? — а вот парень наоборот бодр, будто бы всё это время спал, а не дрался, ехал ко мне и обменивался взаимными колкостями. — Снимай куртку. Ты никуда не поедешь. — Я растопил твоё сердце так быстро? — насмешливо ухмыляется парень, и я невольно начинаю смеяться. — Нет, будешь спать на диване. — Мне в прошлый раз больше понравилось с тобой обниматься, чем с подушками. — Ну что же, в этот раз программа дала сбой. — произношу я, направляясь к дивану в гостиной. Кто же знал, что новый диван окажется сломанным? А в собранном виде, на нем смогу спать только я и то, с определенным дискомфортом, но никак не двухметровый парень. Я бы могла положить Стайлза в своей комнате, а сама спать в комнате мамы, но где-то в глубине души поняла, что рада поломке дивана. Поэтому, сказав парню, что его взяла, сонно побрела на второй этаж. Зайдя в комнату я мигом оказалась на кровати и прикрыла глаза, но черт меня дернул отозваться на шуршание, которое создавал Стайлз. Когда я открыла глаза он уже снимал с плеч клетчатую рубашку. Одну из его, видимо, коллекции. Это невозможно иметь столько клетчатых рубашек! — Кстати, спасибо Стайлз, за сегодня. Не знаю, из-за чего ты дрался, но спасибо. — говорю я умоляя себя не опускать взгляд ниже его глаз. — Ох, Мартин, не смущай меня. Я, в таком виде, а ты ещё со словами благодарности. — он складывает рубашку и кладёт на диван опуская руки к молнии джинс. — Иногда слов недостаточно. — У тебя есть все шансы спустится на первый этаж, если ещё раз прозвучит подобная фразочка. — я кидаю голову на подушку и смотрю в потолок. — Ну, у вас же с Джексоном ещё ничего не было? — спрашивает брюнет настолько спокойно, будто интересуется маршрутом к ближайшей булочной. — Мне кажется, или ты лезешь не в своё дело? — отвечаю я, когда парень уже лежит возле меня и тепло его тела ощущается лучше, чем тепло одеяла. — Ты так долго обдумывала такой неинтересный ответ? Примитивно, Мартин, примитивно. — зевая отвечает парень и поворачивается ко мне спиной. Через пару минут Стайлз садиться на кровать и начинает безжалостно взбивать подушку. Удовлетворившись её видом, формой, структурой, он ложиться на неё. Но не проходит и минуты, как он повторяет эти манипуляции вновь. На 5 раз я не выдерживаю и после пары моих угроз он обратно ложиться, а ещё через пару минут с громким выдохом кидает подушку на пол. — Где ты нашла такие отвратительные подушки?! — с раздражением в голосе, спрашивает парень. — Кроме тебя, всех устраивают мои подушки, — заключаю я и выключаю светильник на тумбочке. Казалось, я настолько хотела спать, что только коснувшись головой подушки, должна отключиться. Но это совсем не так. Стайлз, который был такой бодрый, стал сладко посапывать у меня над ухом спустя пару минут после того, как попытался ответить что-то на мою последнюю фразу, а потом громко цокнув умиротворенно провалился в сон, а в мою голову то и дело лезли идиотские мысли и прервало их только то, что чья то сильная рука, обняла меня, а чье-то сопение переместилось еще ближе к уху. Аккуратно повернувшись я стала рассматривать лицо Стайлза. Осторожно, будто он не спит и только и ждет момента, когда я посмотрю на него. Да, да и еще раз да. Этот человек улыбается во сне. Вообще, когда он спит, то выглядит гораздо милее и добрее, чем когда бодрствует. Сейчас он больше похож на милого мальчишку, нежели на порой грубого и язвительного парня. С такими мыслями я и засыпаю, под нежное сопение Стилински, которое оказывает на меня эффект колыбели. Просыпаюсь я от того, что кто-то убирает прядь волос с моего лица. Всё же, не привыкнув еще к тому, что в этом городе я могу просыпаться не сама я, как и в прошлый раз, резко открываю глаза и резко сажусь на кровати. Стайлз смеется, подперев голову рукой, а я поджимаю губы, будто бы от обиды, а потом неожиданно кидаю в него подушкой так, что он падает на спину. Осознав, что нужно держать оборону, парень быстро встает на ноги, немного поморщившись, так как ребро явно не дает ему ту свободу движений, к которой он привык. И стоило только мне отвлечься на мысли о самочувствии этого наглеца, как я получаю ответный бросок. Мы бросаемся подушками, бегаем по комнате. Я успеваю отметить, что у Стайлза отличный торс и надеюсь, что он не замечает моих взглядов. Прерывает всё это безумие звук входящего вызова на телефоне брюнета. На заставке абонента — эффектная, всем известная шатенка. Стайлз понимает, что я заметила то, что набирает Малия и виновато отводит взгляд, сбрасывая входящий вызов. — Ответь ей. Она волнуется. — прерываю неловкое молчание я. — Ей плевать, поверь. — оправдывается парень, небрежно бросив телефон обратно на тумбу, когда тот вновь начинает вибрировать, а на экране высвечивается знакомое фото. — Стайлз, в чём проблема? Ответь ей. Я могу выйти. — не выдерживаю я. Парень безмолвно берет телефон и принимает входящий вызов. Даже я слышу через динамик нежный лепет шатенки о том, что она была не права, что ей так плохо и за эту ночь она осознала, что совсем-совсем не может без него, что она ждет его и еще массу приторных фразочек, которыми девушки обычно пользуются, когда понимают, что реально не правы. Ну, или, когда им что-то надо от молодого человека. Подозреваю, что для Малии это — второй вариант. Хотя, вполне возможно, что она действительно его любит. В конце концов, она единственная девушка, с которой Стайлз так долго встречается и которой он не изменяет с первого дня отношений. Не выдерживая такого процента «слащавости» в воздухе, я выхожу из комнаты и иду на кухню. Не проходит и пяти минут, как со второго этажа спускается одетый Стайлз, который, смущенно бормочет что-то о том, что ему нужно срочно уехать и попрощавшись я захлопываю за ним дверь. Естественно, я не выдерживаю и включаю телефон. Там уже больше сотни сообщений от Джексона, Эллисон, Тео, Айзека и Скотта, даже парочка угроз от Малии. На последние я лишь хмыкаю и начинаю отвечать ребятам, отставив Уиттмора «на закуску». Он то и лидирует по количеству сообщений, отправленных мне за последние 14 часов, правда всего лишь на несколько опередив Эллисон, которая до последнего не уступала ему. Джексон писал, что очень неловко себя чувствует из-за драки со Стайлзом, что расстроен из-за того, что показал себя с такой стороны и тому подобное. Далее он пишет о том, что знает, что это Стайлз ко мне приставал, а я совсем не хотела этого и даже (внимание!) отбивалась. Толи у него фантазия хорошая, толи у зевак, которые ему это рассказали. В целом, всё выглядит так, как я и предполагала. Пока что, лишь со Стилински у меня всё идет не понятно. Я не понимаю, что он пытается мне показать своими действиями и словами. Он такой отталкивающий и притягивающий одновременно, что я боюсь, что притягивает он всё же больше, чем отталкивает.