Стидия, как одно целое

— Лидия, — строгим и одновременно слишком низким голосом произносит парень, тем самым выводит меня из своих раздумий и заставляет вздрогнуть. — Я жду. — Она ничего не говорила, Стайлз. Чего ты заладил о ней? Она тебе так важна? — безумный поток вопросов льется из меня, — Тебе так важно то, что она говорила? — Нет, я просто хочу быть уверен, что она не сболтнула чего-то лишнего. — На его лице проскочила непонятная ухмылка. — Забудь о ней и не слушай ничего из того, что она говорит. Малия большая фантазёрка. А если она продолжит сразу же говори мне, я знаю, как заставить её молчать. От этих слов по моей спине пробежали мурашки, а меня бросило в едва заметную дрожь. Игнорируя всё, Стилински наклоняется ко мне и в нос мне ударяет запах алкоголя, который исходит от него, от чего я невольно морщусь еще раз вспомнив слова Малии. Он неаккуратно притягивает меня к себе, а его руки забираются под кофту и скользят вверх в попытке снять её с меня. Я не отвечаю на его поцелуй и пытаюсь высвободится, поэтому хватка парня становится всё сильнее, так как ему кажется, что это игра. Когда он наконец-таки понимает, что я вполне серьезно отпираюсь, то легко отрывается от меня и его руки больше не сдавливают мою талию чуть сильнее допустимого. — Что не так? — он непонимающе смотрит на меня и тянется ко мне. — Нет, Стайлз, отпусти. — Лидс, извини конечно, но ты достала, честное слово. — неожиданно вырывается у него, — Сколько можно? Тебе постоянно всё не так. Отпусти, не подходи, замолчи. Нельзя так, понимаешь? — парень отстраняется — Что ты сделал с Малией в очередной ссоре? — прямо спрашиваю я, так как понимаю, что нет смысла уходить от темы и рано или поздно придется узнать ответ на этот вопрос. — Она была сама виновата. — неоднозначно отвечает парень и как-то странно поглядывает на меня. — Что значит «сама виновата»? — напряжение в воздухе растёт с каждой секундой и чем больше говорит парень, тем быстрее ощущение безопасности покидает меня. — Я чувствую, что ты сейчас боишься меня. Не бойся. Малия, я уверен, рассказывала тебе о моих проблемах с алкоголем. Не знаю, в какой форме, и с какими примерами, но однозначно точно рассказывала. Я прав? — он поджимает губы и понимающе смотрит на меня. — Да, — виновато опустив глаза в пол, отвечаю я. — Не бойся. — Кратко говорит он и все былые страхи уходят на задний план. — Я никогда не причиню тебе вреда. — он невесомо протягивает мне руку и внимательно следит за моей реакцией. Я делаю тоже самое ему навстречу, и когда его пальцы касаются моей ладони, аккуратно перехватываю их и сжимаю, давая понять, что верю ему. Это придаёт парню уверенности и он продолжает. — Малия действительно попала под горячую руку. Мы после и встречались так долго, так как меня убивало чувство вины перед ней и я стойко терпел все её капризы и истерики. Я к ней очень привык, она мне была очень близка. Она всегда говорила, что очень любит меня и истерила каждый раз, когда я ей предлагал нормально разойтись так как понимал, что я с ней из-за чувства вины, хотя со временем, мне стало казаться, что и я её полюбил. Для меня было шоком, когда я узнал, что она изменяла мне с Тео. Я ничего не замечал. Хотя, оглядываясь назад я понимаю, что всё было слишком очевидно. Но каждый раз я чувствовал невероятную вину перед ней и не мог просто взять и бросить её, так как каждый раз она обещала что-то сделать с собой. А потом приехала ты. — уголки его губ застыли в едва заметной улыбке. — Стайлз, меня больше интересует то, что она сделала такого, что ты поднял на неё руку? Я ведь правильно поняла? — сама задаю вопрос, а сердце уже на уровне с пятками. Помедлив, парень глубоко вдыхает и выдыхает несколько раз, а потом и вовсе встает и нервно начинает ходить из угла в угол будто вспоминая, что случилось. Он не сразу начинает, делает даже несколько попыток начать, но на его лице виден внутренний протест с самим собой. Будто он и хочет рассказать, но что-то его останавливает. Он смотрит на меня и пытается понять, какая эмоция последует после, а я в этот момент абсолютно не знаю что мне делать, куда смотреть и куда приткнуться, так как не понимаю, что услышу через какое-то мгновенье. Но обещание Стайлза не причинять мне вреда даёт небывалое спокойствие внутри и парень, видя, как я расслабилась, нервно проводит ладонью по волосам, садиться на край дивана, на прежнее место, рядом со мной. Только теперь он отодвинулся и засунул руки в карманы своей огромной кофты, с который он, видимо, не расстаётся никогда. — Я и вправду тогда был слишком пьян. И, если честно, вообще не помню большую часть того, что произошло и многое, что знаю - со слов Тейт. Ясно помню только её шуточки о моей матери. Больше ничего не помню. Да и сами шутки помню плохо. Вообще, тот вечер и ту ночь у меня будто вырезали из памяти. Он - как размазанное кино у меня в голове, с большими пробелами. Лучше всего я помню то, что хотел расстаться с Малией в тот день. Мы были на вечеринке. Я не так много выпил, но почему-то, уже через несколько банок какого-то тоника я стал чувствовать себя невероятно пьяным, еле разбирал перед глазами дорогу, практически не видел лиц. Но всё таки решил поговорить с Малией, поэтому и пошел в какую-то из комнат, где она должна была быть. После этого момента у меня пробел до утра следующего дня. Я не помнил, расстался ли с ней и чтобы убедиться позвонил ей. Когда она мне не ответила, я решил поехать к ней домой, чтобы окончательно всё обсудить и расставить все точки в наших отношениях, которые на то момент длились целых три месяца. Когда я приехал к ней, дверь мне открыл её отчим, который как-то странно на меня посмотрел, но в дом впустил. Когда я поднялся на второй этаж, то постучал в дверь и заранее сказал, что это я. Тогда-то увидел у неё разбитую губу, фингал под глазом, а позже и синяки на руках, спине, ногах. Она безэмоционально впустила меня в свою комнату, но когда я спросил, кто это сделал, Тейт мигом переменилась в лице, стала рыдать, а потом долго кричала, что это всё - моя работа, что я псих, животное и что если бы она не любила меня так сильно, то заявление на меня уже лежало бы на столе, в кабинете моего отца. — А ты уверен, что это вообще ты сделал? — этот вопрос как-то слишком легко и моментально у меня вырвался. — В том то и дело, что нет. — на выдохе ответил он, — но сомневаюсь, что меня это оправдывает. — А ты разговаривал еще с кем-то, кто был там, о событиях того вечера? — Нет. — тихо отрезал парень и посмотрел на мою руку, которая накрывает его. А после продолжил, — ну, давай, задай мне закономерный вопрос. — Почему? — еще тише парня спросила я и ближе пододвинулась к нему. — Я испугался. — он отвернулся от меня и закрыл глаза. — Конечно я боялся узнать то, что это действительно правда. Что я такое животное. — Поэтому ты всегда говорил мне держаться как можно дальше от тебя? — Я и сейчас на этом настаиваю. Я не переживу, если сделаю с тобой подобное. И я постоянно грызу себя за то, что сейчас с тобой. Лидс, я боюсь причинить тебе вред. Если бы ты знала, что я почувствовал, когда увидел, что Джексон оставил на твоей руке. Я хотел его убить. И это желание было во мне настолько сильным, что я сам себя испугался. Я боюсь за твою безопасность рядом со мной. Хоть я и говорю, что никогда не сделаю подобного.  — Стайлз, — только и произнесла я, как он повернулся ко мне и стал громко щелкать пальцами, и отрицательно мотать головой. — Моя мать. — при этом упоминании он в который раз глубоко вздохнул и кинул беглый взгляд на альбом, — она была больна. Психически. В последние несколько лет своей жизни она страдала потерей памяти, могла легко забыть, что я её сын и как меня зовут. А в последние дни у неё были приступы непонятной агрессии. Я стараюсь не распространяться об этом, — он опять помотал головой будто уверяя не только меня, но и самого себя в правдивости своих слов. — И поэтому ты моментально поверил в подлинность её слов. — логично закончила его фразу я. — Естественно, — Стайлз произнес это слово немного громче, — Я легко поверил Малии. А самое ужасное, что я видел результат, своего отношения к ней. Тем более шанс того, что мне передалось тоже самое достаточно высок. — Но у тебя ведь нет никакого диагноза. — мягко произношу я. — Я не проверяюсь с того момента, потому что боюсь узнать диагноз. — честно говорит он, и я сейчас вижу в нём отчаянного ребенка, который совершенно запутался в своих словах и действиях. — Я тебе верю, Стайлз. — уверенно отрезаю я и тянусь к нему. — Лидс, ты просто не видела, что было с ней. — он отодвигается от меня, не отвечая на объятия. — Я боялся дотронуться до неё. Я просто не мог поверить в то, что это я. Мы продолжили встречаться, но я всё равно знал, что это нездоровые отношения. Тейт быстро отошла от этого всего, и я даже не знал, как реагировать на это. Но когда попытался с ней поговорить, то она сказала лишь то, что готова всё забыть, но если увидит меня рядом хоть с одной девушкой, то все вокруг узнают, что я — псих. — Почему ты просто не прошел медобследование и не спросил у тех, кто был на вечеринке, что произошло? — хоть я и слышала ответ, но не могла понять, почему парень так поступил. — Я же ответил тебе. Лидия, это ужасно. Я несколько месяцев не мог заснуть, потому что каждую ночь мне снилась Малия и то, как я нападаю на неё. Потом мне стало легче. Она больше не давила на меня, не напоминала о случившемся. А я не изменял ей. Да, я мог флиртовать, она то делала тоже самое. Но это было скорее на публику, чем что-то серьезное. Мы оба это знали. — он развел руки в стороны и пожал плечами. — Но потом появилась ты. И я не мог с собой ничего поделать. — Но она же изменяла тебе с Тео. — я нахмурила брови, когда вспомнила последний разговор с Малией. — Я и сам не знал этого. Они спят с того момента, когда ты переехала. А я и так давно к Малии ничего не чувствовал. Мы часто ссорились. Потом эти ссоры одинаково заканчивались. Короче, я и сам не понимаю, зачем мы продолжали эти отношения. Просто ей этого хотелось, а я ждал, когда она сама меня бросит. Потом приехала ты и я окончательно понял, что так как раньше - уже никогда не будет. Какую бы вину я не чувствовал по отношению к Малии, я знал, что это всё пора прекращать. Но одновременно я понимал, что не позволю себе быть с тобой, хотя ты меня притягивала как магнит и иногда я терял над собой контроль. — Ты знал о состоянии Джексона? — сегодня день открытий. Однозначно точно. — И да и нет. Я знал, что как раз таки он мог спокойно угрожать девушкам, ударить их, про оскорбления я вообще молчу. Но чаще всего их всё устраивало и для них это было как игра, в которой каждый знает правила и свою роль. Но ты была не похожей ни на одну из его девушек. Ты тот самый «не формат». Слишком умная, слишком красивая, слишком проницательная. — я кинула взгляд на часы и поняла, что беседуем мы больше часа и впервые за это время он улыбнулся. Слишком приятно осознавать, что он говорил обо мне в этот момент. — Я слышала ваш разговор в уборной, — думаю сейчас у меня и уши покраснели. — Я догадывался, — признался Стилински. — Но не был уверен до конца. — Я не знала, что мне делать в тот момент. Когда я услышала о спорах, играх и тд.тп. А когда утром мы проснулись, я просто решила, что ты таки выиграл спор. — и зачем я ему это сказала. — Глупая моя, — усмехнулся Стайлз и наконец-то видно, что он расслабился и легко приобнял меня. — Никаких споров по поводу тебя. Но и хорошо, что ты сама всё слышала. Самому мне было бы тяжелее тебе рассказать правду. После Малии все наши споры прекратились. Да, я в чём то помогал ему, друг, все дела. Но больше уже не ввязывался, так как была Малия. Но когда ты стала с ним встречаться меня как перемкнуло. — Почему? — сегодня я задам ему все вопросы, которые меня волновали всё это время. — Я не знал, что он может сделать с тобой. Я же говорю, ты — другая. Но вроде и он тогда стал как-то меняться, да и ты рядом с ним светилась, что не могло меня не огорчать, — к концу фразы его голос стал совсем тихим, — И когда между нами стало что-то большее, я понимал, что предаю друга и девушку, но просто нахождение с тобой в одной комнате, а тем более рядом с тобой - и я не всегда помнил кто я и как меня зовут, не то, что бы думать о каких-то моральных принципах. Но я останавливал себя. Пытался не пересекаться и не разговаривать с тобой, постоянно напоминал себе о Малии и многолетней дружбе с Уиттмором. — Помогало? — улыбнувшись спрашиваю я. — Не-а. Стайлз сильнее прижимает меня к себе, а я полностью расслабляюсь в его объятиях и как бы я не хотела услышать продолжение истории, мои веки невольно закрываются и я засыпаю. Да и плевать, что было дальше. Стайлз рядом, я чувствую его тепло и сердцебиение и точно знаю, что не хочу забывать этот момент.