Лаборанты

Урок химии шёл полным ходом, впрочем, как обычно. Бордовая железная дверь была закрыта так плотно, что в кабинет не попадал свежий воздух. Стояла какая-то духота. Казалось, что в этом пахнущем йодом кабинете ученики застряли навечно, а то есть на целых сорок минут. С разноцветной периодической системы, которая висела на стене точно так же, как карта в кабинете географии, смотрело старческое лицо Менделеева на уже уставших от этой суетной школьной жизни девятиклассников. Учёный будто говорил, опуская седые мохнатые брови: "Эх, ребятушки, долго вам ещё эту хуету учить! Я и вовсе целую жизнь этим занимался". И только одного хотели дети: звонка. Виталина Сергеевна - толстенькая невысокая женщина лет тридцати, добродушная и милая с виду - рассказывала что-то про кислород-водород и белый фосфор. Скууука. Она говорила всем своим мощным голосом, активно варьируя руками, украшенными множеством колец. Химичка старалась объяснять вкрадчиво и понятно, громко, чтобы даже сидящие долбоёбы на последних партах, играющие в телефонные игры, хотя бы чуть-чуть, но слышали ход урока. Нередко она подёргивала болтуна Артёма за ухо, чтобы тот замолкал или давала ему подзатыльник за жевание жвачки. Вообще, многих из присутствующих здесь совсем не интересовала химия. Особенно Павлика, который уже не знал, чем себя занять на этом пизданутом уроке. Игры в телефоне под партой уже наскучили, а точнее - телефон разрядился, рукожопые порисульки тоже надоели. Он попытался поговорить с соседкой по парте, которая всё-таки предпочла разговору мирный сон, но вовремя спохватился, когда уловил на себе строгий взгляд Виталины Сергеевны. Ничего не оставалось, кроме как сидеть и пялиться в затылок впереди восседающего Женьки. Павлик немного наклонился и носом смог уловить приятный мускусный запах от тонкой шеи, а русые волосы одноклассника пахли каким-то персиковым шампунем и мягко лежали прядь к пряди, создавая незамысловатую мужскую причёску. Как же приятно вдохнуть что-нибудь другое, кроме йода. Забыв о всей стыдливости и убедившись, что соседка по парте тихо сопит, закрывшись учебником, он прикоснулся к шее Женьки подушечками пальцев. Тот судорожно вздрогнул, но не выдавая себя продолжал смотреть вперёд, якобы внимательно слушая тему, на которую ему также было поебать. Павлик провёл рукой по белой коже, которая тут же покрылась мурашками под действием холодной ладони, затем проник пальцами в волосы, которые покрывали их, словно шоколадная река. Да, вот что бывает с теми, кто неосторожно использует такую нежность. Пока сильная ладонь чесала макушку Женьки, его дружок в штанах решил повыпендриваться и выпернуть прям под последние пятнадцать минут урока. И это всего лишь от почёсывания головы? Ну ахуеть, чувствительность. -Блять, блять, какого хуя? - проговорил сам себе Женька, пытаясь как можно больше придвинуть стул за парту, чтобы никто не видел этого позора в его брюках. А если он начнёт истекаться? Тем временем, Павлик не переставал гладить Женьку по голове, пропуская суховатые волосы мимо пальцев и почёсывая за ухом. Зачем-то переведя взгляд на Виталину Сергеевну он встретил её удивлённо-строгий взгляд. Будто едкие, её глаза как бы сказали: "Это чё ещё за хуй?" Она тут же замолчала и демонстративно уставилась на парочку. -Парни, чем занимаетесь? - проговорила она громко, обращая внимание всех сидящих в кабинете. -Может вам лаборантскую открыть? Там свободно, и нет посторонних глаз. Можете там заниматься своими делами, а мы тут потише будем. Весь класс, конечно же, уставил на парочку свои пошлятские глаза и заржал в несколько сливающихся в шум голосов. -У него локон торчал. Я решил поправить...- тихо произнёс Павлик, заливаясь красной краской. Ему, наверное, ещё никогда не было так стыдно перед классом. -Может ему и так нравится? - сказала Виталина Сергеевна, а Артём, которому как всегда хотелось где-нибудь сострить, выкрикнул: -Торчит, как у петуха. И весь класс снова загоготал и стал переговариваться насчёт произошедшего. Особенно такое бурное рассуждение произвела фраза про лаборантскую. Кто-то даже заявил, что из этого выйдет отличный фанфик. До конца урока подъёбаные химичкой мальчики сидели с опущенными головами и раскрасневшимися лицами. Даже кончики их ушей горели стыдливостью и позором. Прозвенел звонок. Наконец-то! Дети повыскакивали из кабинета, чтобы поскорей вытащить свою одежду из гардероба и не попасть в "грёбаный запор" - очередь. В классе оставалось не так много человек, уже заканчивающих паковать вещи в рюкзаки. Павлик и Женька собирались не спеша, пытаясь, зачем-то, растянуть время и, сами того не понимая, направили ход дня в новое русло. В классе оставалось всего пять человек, когда из-за двери выглянуло сероватое лицо женщины, похожей на какую-нибудь башкирку. Она медленно оглядела класс и нашла предмет своего кибер-поиска. -А, Виталина Сергеевна, у нас совещание через минуту начнётся. Вас все ждут. Химичка тут же всплеснула руками: -Вот зараза, забыла про это совещание. Спасибо, Анастасия Робертовна, Я сейчас спущусь. Она метнулась к какой-то тумбе и достала оттуда ключ на тонком колечке. -Кто последний уходит из класса - закрывает дверь и сдаёт ключ на вахту. Поняли? Всё, я ушла. И Виталина Сергеевна покинула кабинет, хлопнув железной дверью. Девчонкам, которые остались, было лень тащиться на вахту и они потихоньку смылись, оставив это дело Павлику и Женьке. Мальчики переглянулись. Суббота. Родители дома. Пустой класс. Совещание около часа. Секс. Сколько мыслей влезало в голову. Почти одновременно и почти с одной скоростью. Жаркий чпок среди сульфатов натрия... Романтика. -Ты думаешь о том же, о чём и я? - спросил Павлик, взяв руку Женьки в свою и хитро улыбаясь. Тот покраснел, передёрнул шеей и сказал: -Конечно, сучка моя. Сейчас мы будем с тобой лаборантами. Парни прошли в лаборантскую и осмотрели её. Небольшая комнатка, где стоял один широкий стол, два шкафчика со всякими хлоридами бария и нитратами серебра, а также раковина и два стула. -Идеально, - проговорил Женька. -Да, именно. Павлик повернулся к однокласснику и стал снимать с него пиджак. Пуговицы поддавались легко, поэтому вскоре, вещь лежала уже на одном из стульев. -Кто сегодня будет активом? - спросил парент расстёгивая пуговицы на белоснежной рубашке. -Я смазан и растянут, поэтому вряд ли ты откажешься вставить мне, да? -Ты прав. Не откажусь, - Павлик улыбнулся, проводя рукой по уже оголённым ключицам Женьки. А затем приблизился к нему и поцеловал. Тот стал ответно шевелить губами, только и успевая чувствовать у себя во рту влажный язык партнёра. В перерывах они переговаривались. -Ты презики взял? -Блять, забыл. -Вот ты ебанько. Хорошо, что у меня есть. Вскоре практически вся одежда, скомканная в кучу, теплилась на стульях, а два худых петушиных ощипанных тела устроились на краю широкого стола. Предварительно оттуда были скинуты все вещи: бумаги, карандаши, ручки, тетради каких-то классов, пустой футляр для очков и прочая хуета, которая обычно лежит на письменных столах каждого жопосранца. Павлик подобрал Женьку под бёдра и усадил на стол. Член того уже давно стоял, как гаишник на солнцепёке. Павлик опустился на колени и облизнул губы, нервно моргая глазами. -Чего ждёшь, хуесос, работай давай, -скомандовал Женька, хихикая и раздвигая ноги пошире. Павлик обхватил пальцами член и поднёс ближе, а затем обвёл кончиком языка вокруг головки, тем самым возбудив мурашки на теле одноклассника, потом полностью погрузил член в рот, достигая чуть ли не собственного нёбного язычка. -О, да, петушок. Давай, ублажи меня и мою блядскую душу, - говорил Женька, постанывая от удовольствия. Павлик заглатывал писюн так искусно, что любой натурал, которому отсасывает девушка, позавидовал бы. Процесс минета закончился также быстро, как и начался, однако, впереди была ещё одна немало важная часть. Возможно, её так и называют: "Основная часть". Актив, которым представился быть Павлик повернул к себе задом свою сучку и резко раздвинул ему ноги, будто тот натворил таких делов, что заслужил десятикратное наказание. -Так, только в меня не кончай. Как я потом домой-то пойду, если всё течь будет? - забеспокоился Женька. -Посмотрим. В любом случае, я оттрахаю тебя так, что ты потом месяц сидеть не сможешь. И пошло поехало. Павлик быстро надрочил себе член, а потом приставил его между ягодиц Женьки, немного коснувшись дырки. Дрыщавое тело тут же пробила мелкая дрожь, заполняя всё свободное место на коже. -Входи уже, пока дверь открыта! - прорычал Женька, подёргивая задницей. -Может мне нравится возбуждать тебя ещё сильнее... - Павлик нежно водил членом перед входом, изредка касаясь его, тем самым доводя до немения конечности одноклассника. -Вставляй, гад, а то я тебе въебу потом, пизда ты с ушами! Такие оскорбления, конечно же, не оставили Павлика равнодушным, и он быстро вставил ключик в замочную скважину. Лаборантскую пробил громкий стон. А потом ещё. И ещё. Отлично, вот так. Член Павлика входил-выходил, словно зелёный лопнувший шарик в пустой горшочек из-под мёда. Входит - и выходит. Неприличные чавкающие звуки и стоны продолжались до тех пор, пока Павлик не притянул Женьку к себе за волосы, прогнув его позвоночник, и не закрыл рот рукой. -Ты слишком громко стонешь. Могут спалить, - проговорил он. -Плевать, я походу сейчас выделюсь. Тебе ещё долго? -Нет, если стонать перестанешь, закончу быстрей. Внезапно обонятельные рецепторы носа Павлика уловили тот самый запах персикового шампуня. Он притянулся носом к волосам партнёра, которые всё ещё сжимал в руке, тем самым выгнув худую спину Женьки до хорды, соединяющей точки диаметра, окружности, и вдохнул ещё раз этот запах. Какая прелесть. В животе тут же потеплело. Как по ситовидной трубке, сперма пробралась к выходу из члена у обоих парней и последние минуты они излились на пол, резко свалившись со стола, чтобы его не запачкать. Теперь они лежали голышом на холодном полу и ржали друг над другом, обзывая "пидорами" и "гомодрилами". Впрочем, ничего нового. -Бля, ты стонешь, как попугай, - смеялся Павлик, пытаясь натянуть брюки на вспотевшие от такого "активного отдыха" бёдра. -А ты... Сосёшь, как хуесос, - завершил Женька дискуссию. -Ничего умнее не придумал? -Всё, закройся, ёбарь, - Женька шлёпнул парня по заднице и звонко чмокнул в щёку. Полностью одевшись, два долбоёба, которые только что реально потрахались в лаборантской, захватили рюкзаки как ни в чём не бывало и, закрыв железную дверь на ключ, покинули кабинет, забрав с собой все пережитые чувства и ощущения. --- *на следующем уроке химии* Виталина Сергеевна со звонком зашла в класс и серьёзным взглядом, какой бывает у неё только тогда, когда произошло что-то "не очень уж и фонтан", посмотрела на класс, хмуря тонкие нарисованные брови. -Скажите-ка мне, ребёнки: кто третьего дня излился у меня в лаборантской? И у кого совести не хватило убрать *это* после себя? Многие сначала совершенно не поняли вопроса, стали поворачиваться друг к другу, шептаться, где-то даже хихикать. Но потом, когда кто-то допёр, допёрли и все. И разом по классу прокатились раскаты гулкого смеха, как будто тысячи лошадей ржали наперебой. Когда хохотулька угомонилась, химичка снова обратила на себя внимание. -Никто не хочет признаваться? Она обвела взглядом всех присутствующих, останавливалась на каждом по несколько секунд, и её звериные глаза, наполненные химическими оттенками, мгновенно остановились на Павлике и впереди него сидящем Женьке, перебегая с одного к другому. Мальчики сразу же опустили глаза, стараясь не смотреть на учителя. По-моему, сейчас они были даже краснее, чем когда попались на прошлом уроке с поглаживаниями по голове. А вдруг она сейчас объявит это на весь класс? И тогда будет жёсткий пиздос. Видимо, учительница всё поняла. Она вздохнула, тихонько улыбнулась, когда мальчики соизволили украдкой посмотрели на неё, а потом передёрнула щекой. -Ладно, не хотите признаваться - не надо. Тогда не говорите никому такие стыдные вещи, - обратилась она ко всему классу, в надежде, что виновники её услышат. -Тем более уборщица всё убрала. Больше чтоб такого не было! Далее, урок прошёл как обычно скуууучно. После бурной проверки домашнего задания, пары двоек, обсуждения водорода и озона в наших слоях атмосферы, прозвенел долгожданный звонок, точнее, он запел, призывая детей на перемену. Все повылетали из класса, чтобы успеть поесть какую-нибудь бурду в столовке: то ли намертво прилипшая к тарелке манная каша, то ли пресная перловка, то ли пирожок с рыбными косточками. Будь еда не такой неаппетитной, популярность этого места увеличилась бы вчетверо. -Дорогие мои, задержитесь ненадолго, пожалуйста, - сказала Виталина Сергеевна, обращаясь к Павлику и его другу, когда те ещё собирали рюкзаки. Мальчики тревожно переглянулись и, когда все ушли, химичка откашлялась и медленно и чётко произнесла: -В следующий раз, когда будете заниматься "вухуху" в моей лаборантской, не забудьте убрать последствия. Договорились? И не говорите никому. Иначе меня уволят, а вас выпрут из школы. Всё, идите в столовую, пока ваши порции никто не схомячил, - она широко улыбнулась и посмотрела на ахуевших парней. Будто лавина обвалилась и тут же растаяла. Когда мальчики вышли из кабинета, они всё ещё находились в каком-то транс-ступоре. -Я ебал, хуя у нас химичка, - проговорил Женька, аккуратно сжимая руку однокласснику. Тот помотал головой и сказал: -Наверное, это к лучшему. -Может в следующий раз в кабинете физики? -Нет! Уж так рисковать я не буду. Парни засмеялись и побежали в столовку, откуда по всему первому этажу разносился запах свиных котлет, наверное, как обычно холодных.