Я думаю, тебе нужен доктор

Чехов смотрел на МакКоя обессиленным взглядом, слабо улыбаясь. - Доктор, - прошелестел его слабый голос, - вы не беспокойтесь, все нормально будет. Внутри МакКоя все перевернулось. Он быстро проверял датчики, установленные у биокровати, проводил над Павлом трикодером. Результаты ему не нравились. Организм работал на износ, выходя на пределы физических возможностей. Но Павел был в сознании, это давало доктору хоть какую-то надежду. - Джим, посмотри, - МакКой повел рукой в сторону монитора, - видишь эти линии? Кирк подошел поближе. - Капитан, вы здесь, - чуть слышно шепнул Чехов, - как корабль? Системы восстановлены? - Все работает, Чехов, - голос капитана чуть дрогнул. Он посмотрел на монитор, на энцефалограмму, которую показывал ему МакКой. На экране метались кривые, неровные линии, пересекая друг друга. - Вторая линия. Ее не должно здесь быть. - И что это значит? - Оно там, внутри. И оно активно. - Делать-то что? - Даже не представляю. МакКой повернулся к Чехову. - Боли есть? Не ври только! Чехов попытался улыбнуться, но вместо этого лицо скривилось гримасой еле сдерживаемой боли. - И так вижу, можешь не отвечать, - вздохнул МакКой. Он взял капитана за плечо и отвел его в сторону. - Слушай, Джим. Я первый раз сталкиваюсь с такой штукой. И я не знаю, что делать! Если попытаться уничтожить эту тварь, то может пострадать и Чехов. Стазис – однозначно нет. Крио – возможно, но… - Ты врач, Ленн, решать тебе, - ответил капитан и, увидев, что МакКой открыл рот для возражения, продолжил, - я знаю, что ты сейчас растерян. Спок сейчас сказал бы, что ты эмоционально скомпрометирован. Чего бы ты там не заливал мне про пустоту в душе, все это выдумки и твоя попытка сбежать от правды. Ленн, я тебя не один год знаю. Слушай, я не мастер красивые речи говорить, но у нас нет другого специалиста такого класса, как ты. Я не могу доверить своего лучшего навигатора другому врачу. Так что лечить его должен ты. Боунс вздохнул. - Джим, мне страшно, - он оглянулся на Чехова и отвел капитана подальше от кровати, - мне очень страшно. И не потому, что я первый раз вижу такое. Любого другого члена команды я бы лечил, не задумываясь, а тут… У меня руки трясутся, Джим! Эмоции забивают эфир настолько, что я паникую и могу сделать что-то не так. Я боюсь, что мои действия убьют…убьют его! Второй раз я такого не выдержу. Мне достаточно моего отца. Джим, освободи меня! - Если ты втрескался в него настолько, что потерял разум, я сейчас приложу тебя башкой об стену пару раз, чтобы остатки мозгов на место встали! Ты чего творишь?! А ну, собрался и марш искать сыворотку или чего ты там еще можешь сделать! Это приказ, понял? МакКой молча смотрел в стену мимо капитана. Кирк схватил его за плечи и швырнул к стене. - Ты слышишь меня? Ты! Меня! Слышишь?! Кирк размахнулся, и звук пощечины прозвенел по всему медотсеку. - Капитан! – попытался крикнуть Чехов и тут же застонал от режущей боли по всему телу. МакКой с покрасневшей от капитанского мощного удара щекой обернулся на этот стон и пришел в себя. - Не двигайся, Павел! – он стал рыться на полках в поисках шприцы для глубокого наркоза. Ввести в искусственный сон, выиграть еще немного времени для поиска спасения Пашки, избавить его хотя бы на время от этой боли. Гипошприц коснулся предплечья Павла, и его лицо снова исказилось. Он с трудом открыл глаза, посмотрел измученным взглядом на доктора и, уже отключаясь, выдохнул: - Помоги мне…