Трое вампов, не считая собаки

Ну да, я разумеется опаздывала! Боже мой, кто же рассовал самые нужные вещи черт знает куда?! Откуда в посудном шкафу мой любимый розовый тапок-заяц? О, несносное животное!.. Хоть ты отвяжись, обормот! Фу, Фрося, место! АЙ!! Брюки новые глаженые! Место, мерзавец! Это не смешно! Что ты ухмыляешься? Где моя папка? Все, все, у-ф-ф-ф... Надеюсь, ключи не забыла. Ну, теперь, на ходу застегивая строгий пиджак и несясь как паровой катер, можно и о себе: меня зовут Анастасия. Анастасия Варламовских. Я собкор газеты "Деловая неделя" и теперь опаздываю на чертовски интригующее интервью. О, ну неужели обязательно устраивать автостоянки в такой дали! Если эта белобрысая мымра не заведется...У, хорошая девочка, мо-ло-.. ч е р т! Так, ладно, поехали. Моя новенькая белая шестерка, поскрипывая и прихрамывая, как престарелая пенсионерка перед грозой, наконец-то тронулась с места. Ну так вот. Интервью я брала у самого Велимира Ка'рова - преуспевающего бизнесмена, отлично известного в деловых кругах обеих столиц, и даже, поговаривали , за границей. Он не давал интервью ни одной газете, несмотря ни на какие уговоры, и тут внезапно сразу согласился. Единственное, что было о нем известно, это что он молод, богат, привлекателен и его до смерти боятся все финансовые бизнес-акулы и стараются не иметь с ним дела. Секретарша, дама чопорная и строгая (такими обычно изображают седовласых англичанок старой закалки во время 5 o`clock tea),высокомерно и гнусаво объявила: - Господин Карофф сейтчас Вас примэт. Так и подмывало согнуться в земном поклоне и пробубнить: "Велико понеже, барыня". Ну, никто, разумеется, гнуться не стал. Просторный кабинет был обставлен в лучший традициях американских кабинетов начальства: дорогое дерево, супердорогая кожа. Обширный стол а ля палуба авианосца, окно во всю стену с презентабельным видом, высокое кресло черной кожи и ОН. Мда, "Господин Карофф" действительно был красив. Черные, слегка волнистые волосы, такие же черные брови вразлет, изящные черты лица, узкие ухоженные руки с музыкальными пальцами. Он напоминал графа. Или князя. Или еще кого-то в этом роде. Ну и, разумеется, глаза. Огромные, абсолютно черные, казались еще черней из-за бледной, почти белой, кожи. Взгляд этих глаз успокаивал. Я почувствовала внутри какую-то разнеженность. - Садитесь. Не буду оригинальной, сказав, что голос был бархатный. Ну конечно, я сяду, как можно не сесть.. - Вы готовы писать? - Да..- боже мой, что с моим голосом? что вообще со мной? что за чушь?! Мысли не отличаются особой скоростью - так наверное думают эстонцы. Ёлки! Да соберись уже!.. Я безвольно, как во сне вытащила блокнот и ручку. Он будет говорить, я буду писать...что же еще?.. У меня же вопросы были... Да какие вопросы?!... Конечно, слушаю... Слушаю и повинуюсь. Ну и абракадабра. Так. все! Так нельзя работать! Считаю до трех и прихожу в себя. Раз... Два... ТРИ!! Я зажмурилась и открыв глаза поняла, что и на этот раз безотказное средство сработало: голова снова стала ясной. - Ну, начнем?.. - бодренько спросила я. Каров удивленно слегка приподнял бровь: - Ну, начнем... Потом у меня было полчаса на интервью. Отвечал он коротко и четко. Родители? За границей. Да, единственный. Обычное детство. Нет, в основном 4-ки. "Мастер и Маргарита" Нет, любимой музыки нет. Все зависит от настроения. Нет, не женат Нет, пока не собираюсь. Темно-синий Land Cruiser ....... И все такое прочее. Мои полчаса истекли. Я уже собиралась уходить, мы даже попрощались, но он ни с того, ни с сего спросил: - Анастасия, а Вы не хотели бы со мной поужинать? (КАнечно ХАЧУ!! Какой разговор!) - Ну.. Почему бы и нет. - Отлично, тогда я заеду за вами в восемь. Устроит? - Да, да. Конечно. До свидания. Я вышла и…Ох ты! Он же не знает мой адрес! Ну вот.. досадно. Мелкие дела заняли меня я не заметила, как пролетел остаток дня. Я варила себе кофе, когда раздался дверной звонок. ???? Как была, в безразмерном белом свитере и шерстяных носках (мои любимые, ангорские, мягкие) на босу ногу, я поскакала к двери. Уупс... На пороге стоял никто иной, как Велимир Каров собственной персоной во фраке, с бабочкой и ... с огромным букетом белоснежных лилий. Идеальный, нежный, чистый белый цвет и только в самой сердцевинке золотиться хрупкий венчик. О!.. Велимир окинул меня скептическим взглядом и сказал, что подождет в машине. Только сейчас, отойдя после лилейного восторга, я заметила еще одну странность: Фроська. Фроська - это мой фокс. Где-то в родословной он гордо значится как White Forest Good Boy. Более непоседливое и задиристое создание нельзя себе представить. Насколько я разбираюсь в породе, все фоксы не ангелы и о чем они там думали называя его Good Boy я не знаю. Издевались, наверное. Ну так вот, это шило вело себя мягко говоря нестандартно. Вместо обычного счастливого тявканья и желания приобрести себе кусочек вашей штанины в качестве сувенира, он спрятался за меня, опасливо косился своими черными бусинками и, поскуливая и переминаясь с лапы на лапу, помахивал хвостиком-обрубочком. Но заниматься загадками собачьего поведения мне было недосуг, и ,сунув (аккуратно сунув!) букет в вазу, я кинулась одеваться. Конечно, я надела темно-синее платье (благо такое имелось). Чуть-чуть помады, тушь.. С короткими волосами все равно ничего не сделать. Чего ради я подстриглась? Сережки - хрусталинки. Ноги в шпильки и вперед. Чао, Фроська, не скучай. Да, пришлось еще накинуть плащ - что поделаешь, наше лето холодное, но малоснежное... Серебристый крузер моргнул мне фарами. - Скажите, а откуда Вы знаете мой адрес? И.. - я чуть смутилась - что я люблю лилии? Он не поворачивая головы слегка улыбнулся. Больше мне ничего добиться не удалось. Ресторан был небольшой, но жутко уютный и, наверное, не менее жутко дорогой. Велимир заказал мне что-то непроизносимое, что оказалось какими-то тараканами. - Не советую представлять их живьем. Лучше попробуйте. Поздно. Я уже представила. Как эта мелюзга копошиться под каким-то трухлявым пнем. Меня отчетливо затошнило. Видимо, цвет моего лица кардинально поменялся, потому что Велимир быстро налил мне в фужер с кусочком лимона ледяной воды. Уф-ф.. вроде полегчало. - Думайте, что это овощи. Я изо всех сил постаралась включить свою далеко не бедную фантазию. Так.. это картошка, картошка, картошка тебе говорят! А эта маленькая беленькая мерзкая тварь, это.. Фу! Где моя вода?! - Ну не смотрите на них тогда! - господин Каров откровенно развлекался. Я рассердилась. На него. на себя. на этих поганых козявок! Бойтесь! Журналист в гневе не управляем! Со всей дури я сунула в рот полную вилку разнокалиберного китайского деликатеса... Выпучив глаза, медленно прожевала, борясь с желанием выплюнуть все это к чертовой матери, и судорожно проглотила. Ничего себе так, кстати. При желании к этому можно даже пристраститься. Велимир не выдержал и расхохотался. Смеялся так звонко и заразительно, что я не выдержала и тоже прыснула. Остановиться было не возможно. Мы буквально лежали на столе. На нас потихоньку стали поглядывать представительные господа и дамы откуда-то из полутемных закутков укромно и славно спрятанных столиков. Он, в конце концов, взял себя в руки и с серьезной миной подлил мне воды, потом хитро оглянулся по сторонам и воровато передразнил меня. Я прокусила губу почти до крови, но не сдержалась. Новый приступ буйного веселья поверг меня в окончательное изнеможение. - Что бы Вы еще хотели попробовать?.. - он галантно приподнял бровь. - Все, баста. Однако он заказал десерт. Это было что-то воздушное, нежное и легкое, как весеннее облако. Я никогда ничего подобного не пробовала. Он слегка пригубил бокал красного вина. - Вы что всегда так девушек в рестораны водите? - А Вы всегда так забавно едите? Он подбросил меня до дома. Был август, и темнело уже рано. Не знаю как у вас, а у нас ни в самом подъезде, ни тем более около него света никогда не бывает. Обычно у меня всегда по этому поводу есть с собой фонарик. Обычно, это значит, что, разумеется, не сейчас. Велимир вышел из машины проводить меня. Казалось, что и в этой темноте он видит не хуже, чем в светлой комнате. Дальше все беспардонно напоминало третьесортный ужастик. Серые, тяжелые тучи разошлись и из них буквально выскочила луна. Это было потрясающее зрелище. Она была невероятно огромной и яркой. Я такую давно уже не видела. Щупальца теней стали настолько темными, что начали казаться осязаемыми. Велимир как-то странно напружинился, как кошка перед прыжком и с такой силой вдавил меня в стену, что мои ребра захрустели и сплющились. Его тень заслонила лунный свет. Сердце затрепетало и бухнулось куда-то в район пяток. Кровь застыла в жилах и все такое прочее - моей шеи коснулись два ледяных острия. Я изо всех сил толкнула его в грудь. Он слегка отстранился. В приоткрытом рте поблескивали белоснежные клыки, в черных глазах айсбергом застыла луна. Я затряслась как загнанный зайчонок и ... с размаху врезала ему кулаком в солнечное сплетение. Луна померкла. Оглушающий удар ребром ладони и вот зубастик уже скрючился на крыльце. Полуощупью, перепрыгивая через две ступеньки, я влетела на свой этаж, трясущимися пальцами (еще бы! с такой силой долбануть нехилого вурдалака) вскрыла квартиру и, просочившись внутрь, закрыла дверь на все имеющиеся замки и задвижки. Повключала свет, радио, телевизор, забралась с заспанным Фроськой на кресло и потихоньку стала приходить в себя. Горячая кружка крепкого кофе вернула мою приплясывающую челюсть на место, а вместе с ней и способность здраво мыслить. Может это типа того, шутка такая?.. Угу, сами мы рыбаки и шутки у нас рыбацкие... Ну уж нет, у нормального человека такое лицо не бывает. И вообще, с ним связана куча непоняток. Ну, например, что там, у него в кабинете, со мной было? Этот ступор странный. Гипноз, надо полагать. Поэтому он и финансовые дела так легко проворачивает - запудрил "партнеру" мозги и все - no problema. Цветы и странный Фроська - все это в свете последних событий приобретает новый оттенок. Я взглянула на букет. Нет, ну все-таки как хорош! Стройные темно-зеленые стебли увенчанные восхитительными пятиконечными коронами. Кем бы там ни был этот Каров, в цветах он толк знает. Спать пора. Естественно, что в интервью я ни слова не упомянула о происшествии. У нас все-таки "Деловая неделя", а не "Посиделки с вампиром". Начальник прочитал мой сухой доклад и с полной уверенностью заявил, что это самое скучное интервью из всех, которые он когда-либо читал и из моих в частности. И вообще, что по мне отпуск плачет. Я пожала плечами и нагло соврала, что Господин Карофф оказался на редкость тоскливой личностью. Когда я вернулась домой, на автоответчике было только одно сообщение. С примерно следующим содержанием: Велимир Каров жутко сожалеет о случившемся (еще бы не сожалел!), надеется, что не очень напугал меня (Пхе! Мне-то что. я тут вообще каждый день с вампирами ужинаю. Спасибо, что не СЪЕЛ!) и обещает перезвонить (очень-то надо!) Кусака оказался обязательный. Только я дослушала сообщение, как телефон зазвонил. - Здравствуйте, Анастасия - душегуб казался смущенным. Притворяется, наверное. - Здрасьте. - Вчера.. я.. не сдержался.. Мне очень неудобно.. (ХА!) - Надеюсь, вы теперь не будете меня преследовать как неудачную жертву и лишнего свидетеля? Ну так, по законам жанра. - Ну что Вы! - Уже легче. - Я хотел бы попросить, что бы Вы никому не рассказывали об этом.. инциденте. просто Вам все равно не поверят, а мне это может стоить жизни - голос его звучал абсолютно серьезно. Мне от чего-то стало не по себе. - Вам что, угрожают? - Есть одна секта. Поэтому родители и уехали из России. - В Трансильванию, наверное? - я не смогла сдержать ехидности Он тихо усмехнулся. - Нет. В Англию. Кстати про Дракулу это все враки. Он был псих и садист и к вампирам не имел ни малейшего отношения. - А дневной свет, все такое... - Тоже. И серебро, и крест. Я сам крещеный. Мы вообще исконно русские вампиры. Только прабабушка была испанкой. Подождите минуточку. Я подождала, переваривая информацию. Фроська сидел передо мной и укоризненным взглядом обвинял в предательстве: если мы посидим еще немного, то его любимая добыча уйдет. Этой добычей был дог-красавец песочного окраса из соседнего подъезда. Он панически боялся нахального малявку-фокса. А Фроська гонял его от всей души. И не мои призывы к порядку с упоминанием тапочка, газеты, ветеринара и прочих жутких вещей, ни дикие вопли карапуза-толстячка (гордого владельца заграничного дога) не могли остановить эту гонку по пересеченной местности. И вот теперь я, абсолютно бессердечное создание, каждой секундой промедления убивала в маленьком сердечке надежду на бесшабашный кайф. В эту напряженную минуту в трубке вновь появился голос Велимира. - Анастасия?.. - я сразу почувствовала, что что-то случилось - вы не могли бы приехать ко мне в офис? - Сейчас буду. На секунду у меня мелькнула мысль, это может быть и ловушка. Но это будет уже на его совести, а если я не помогу человеку (или пусть не совсем человеку),то уже на моей. Я полетела по ступенькам. Впереди мчался Фроська. Он затормозил на крыльце, огляделся и грустно вздохнул. Дога не было. - Ну извини, дружок. Завтра выйдем пораньше. Он понуро взобрался на переднее сидение. Да, он ездил и с к л ю ч и т е л ь н о на переднем сидении, не признавая никаких других способов перевозки. Избаловала на свою голову. Через секунду его понурость как рукой сняло. "Его Белолесье" внимательно следил за дорогой. И когда нас подрезал какой-то оболтус на запорожце, "добрая" собачка высказала водиле свое о нем (и, подозреваю, о его маме) мнение в самых нелестных собачьих выражениях. Мужичок обалдело похлопал глазами и пробурчал что-то вроде "Сам такой!" Английская секретарша не обратила на нас ни малейшего внимания, углубившись в голубой компьютерный монитор. Велимир был совсем такой же как вчера, только на нем был темно-бордовый свитер, который ему, кстати, очень шел. Он широко улыбнулся (зубы как зубы) и сказал, что очень рад, что я приехала. - Если честно, то я просто сдрейфил, а Вы единственный человек, который знает обо мне. У меня здесь нет друзей. - А что случилось-то? - Я подозреваю, что н а ч а л о с ь. Накаркал, так сказать. Вот. Он протянул вскрытый конверт. В нем была пожелтевшая бумажка с рисунком. Изображен был крест и на нем вверх ногами распятый человек. Сам рисунок был нанесен довольно небрежно, лицо... Оно было прорисовано тщательно и умело. Сходство было пугающим. Справа и слева от креста были какие-то рунические надписи, а внизу страшно даже предположить, ч т о за темное запекшееся пятно. - В общих чертах это значит, что я, тварь поганая, все-таки сдохну. Мне стало страшно. Это не было похоже на вчерашний страх, который уже казался глупым испугом. Это был беспомощный ужас перед неизвестным. Меня всегда пугали секты с их кровавой мистикой. - Выкиньте эту дрянь! - я толкнула от себя листок. Он, описав плавную дугу, опустился на пол. Фроська, раньше почти незаметный, с рыком кинулся на бумажку. Велимир мгновенно исчез под столом и вынырнул перед Фроськой. Стоя на коленях он умело и быстро разжал ему пасть и вытащил измусоленный клочок. - Зря ты так, Форест, он может быть отравлен. - ЭЙ! Откуда Вы знаете имя моей собаки?! Уголок его рта медленно пополз вверх. - И хватит уже этих ехидных улыбочек!! Он сделал круглые невинные глаза. - Ах!.. Извините.. - и стал похож на чеширского кота. Потом снова посерьезнел. Как ему удается так легко изменяться, ума не приложу. - Ну, я еще раз извиняюсь за ложный вызов и предлагаю (во искупление) подвезти вас - он потрепал Фроську, лежащего у его ног (ну надо, а. он же вчера его боялся(в смысле Фроська Велимира)) - до дома. - Я бы с удовольствием, но мы же на машине - ну паразит, ноль внимания на меня, совсем разомлел. Фроська, разумеется. - А Вы ключи оставьте. Вам ее завтра с утра подгонят мои люди. Я, в знак капитуляции, выложила ключи на стол. Ох вот накоплю себе много денег и куплю такую же машину. Угадайте, где я сидела? Сзади, конечно. Ехали молча. Говорить было лень. Негромко играла какая-то спокойная музыка, шуршали шины об асфальт, машина слегка покачивалась и пружинила на кочках... Вот уже видно мой дом. Ой! я стукнулась лбом о переднее сидение. Сон мгновенно пропал. - Что случилось? Почему стоим? Велимир молча показал на двух нахохлившихся типчиков, которые топтались около моего подъезда. От нечего делать они лениво попинывали всю измятую пивную банку, и временами зыркали по сторонам. - Ну и что? - не совсем поняла я. Мало ли кто тут болтается? - Приглядитесь к их одежде. Темные, довольно бомжеватые, надо сказать, пальто. Так, так, так, что это у нас? На предплечье (или, если хотите официально - на плече) правой руки темными нитками, довольно грубыми стежками, был вышит крест. На кресте "висел" треугольник основанием вниз. - Вас пасут. Тут один типчик заметил нашу машину. Толкнул в бок второго. Велимир резко выжал газ. Машина рванула. Выехав на центральные улицы мы стали поглядывать нет ли за нами хвоста. Хвоста не наблюдалось. Притормозив у обочины так, что номер прятался за двумя не менее внушительными машинами, Велимир, как бы извиняясь, сказал: - Все оказалось серьезнее, чем я ожидал. Теперь они будут охотиться еще и за Вами. Я не нашлась, что ответить. А он вытащил забавный, почти круглый мобильник и набрал какой-то длинный номер. - Добрый день. Передайте пожалуйста Урсану, что Велимир просит его прислать хорошего вина.. Нет, он знает мой вкус. Спасибо. До свидания. - Если не секрет, а кто такой Урсан? - Мой узбекский друг - да уж...лаконичен как обычно до беспредела. - А Вы уверены, что сейчас подходящее время для вина? Он выруливал на дорогу и не отвлекаясь бросил через плечо: - Это шифр. Ну-ну.. Все стало, конечно, понятнее...С его точки зрения. Какой шифр? О чем шифр? При чем здесь Узбекистан и вино? И вообще: куда мы едем? Последний вопрос я задала вслух и получила ответ: - В аэропорт. Встречать вино.