Космо«ХХ»олухи

      - А какая следующая планета? – почти прошептала Лана.       - Альма. Высокоразвитая, не полностью человеческая, её колонизировали совместно, но мы летим в человеческий сектор. Впереди ещё четыре-пять дней, успеешь регенерировать.       Вениамин только головой покачал, но капитан заметил:       - Скажешь, мало? Постоим на Альме ещё пару-тройку дней, если надо.       Доктор промолчал. Зато Илона будто очнулась, крикнула:       - Тогда верните деньги! Это же только половина пути, мне ещё лететь!       - Полагаю, на Альме стилисты тоже нужны.       - Я уже выкупила место на Кантане. Мне нужно... Верните хоть половину суммы.       Тут смутился Станислав. Деньги были уже розданы в счёт зарплаты и пущены в оборот. Знал бы, как и чем они заработаны...       - Половину можно, только на часть суммы были закуплены пайки.       - Возьму и пайки, ничего. Есть всё равно надо.       Станислав ещё немного «посражался» взглядом с блондинкой, укрепляясь в правильности решения (и избегая смотреть на команду). - Значит, вы её высадите, и всё? – уточнила Лана.       - Да, а что? – Станислав увидел, как монахиня смущённо опускает взгляд на молитвенно сложенные руки, вдыхает поглубже, и его накрыло чувство неумолимого приближения чего-то ужасного. Примерно такое же возникало, когда на горизонте появлялись точки вражеских кораблей и неотвратимо неслись на него...       - Моральная категория «совесть», которая входит в большинство религий, требует сказать вам... Понимаете... Я тоже киборг. Мари.       В тишине грохотом снаряда прозвучал смех Илоны. Блондинка судорожно скривилась – видно было, как больно даётся ей каждый выдох – но продолжала хохотать:       - И я не знала! Ай да программа... Молодец Кира... пригодилось...       Команде же пришлось изо всех сил сдерживать эмоции, особенно при взгляде на багровое, страдальческое лицо капитана.       - Доступ, - мрачно потребовал Дэн, и тут же принял запрос. Как «пасти» одновременно двоих девиц, причём разных моделей, и притом исполнять рабочие обязанности, он пока решил не думать. Как и о том, что прошляпить появление двух киборгов на борту – совершенно непростительная ошибка. Конечно, если бы девушки хоть в чём-то попытались навредить людям или кораблю, он бы заметил с вероятностью 96%...       - Я тоже сойду на Альме, - поспешно добавила Лана под испепеляющим капитанским взором. – Простите, Бога ради.       - Ты вроде как рассказывала про дом престарелых, - вспомнил Станислав.       - Да. Я проработала там четыре года. Мне четыре с небольшим.       - Тоже плохо обращались? – сочувственно спросила Илона.       - Вообще-то нет, - задумалась Лана. – Конечно, бывали странные приказы, особенно связанные с судном...       Каждого из слушателей передёрнуло в меру фантазии: что можно потребовать от безответного исполнительного киборга сделать с наполненной «уткой»?       - ...но я быстро научилась игнорировать их как бред и симптомы старческого слабоумия, - наивно продолжала Лана, не замечая, что теперь скривился уже персонально капитан, а остальные подхихикивают, и даже Венька, предатель, подмигивает ему. – А потом они заметили, что за кем я ухаживаю – тот лучше себя чувствует и дольше живёт, потому что я научилась очень точно дозировать лекарства по самочувствию. Доктор запрещал, правда...       Теперь Станислав мстительно покосился на друга.       - ...но я всё равно делала как лучше. Меня даже прозвали Талисманчиком!       Лана гордо выпрямилась. Дэн вспомнил своё прозвище на Шебе, совершенно противоположное по сути, а Илона возмущённо выдохнула:       - И чего ж тебе тогда не сиделось на месте?       Лана сникла и уставилась на свои руки.       - Они все умерли. В пансионате разразилась эпидемия чумы колонистов... Я ничего не смогла сделать. Это было так страшно, так... неправильно. Они столько разговаривали, думали, мечтали и вспоминали, радовались мне, и вдруг перестали быть, совсем перестали. Правда, в религиозных книгах многое написано про смерть, что это не конец жизни... Я их читала одну за другой, пыталась узнать про это как можно больше...       Неожиданно Ланс посмотрел на девушку с пониманием.       Станислав бы тоже посочувствовал Мари, не окажись она именно на его борту.       - Давно была эпидемия? – встревожился Вениамин.       - Да, почти год назад. Не бойтесь, у киборгов высочайший иммунитет, и с тех пор никто из контактировавших со мной не заболел.       - Веня, - выразительно сказал капитан, и доктор понятливо кивнул: мол, всё проверим.       - Потом привезли новую партию подопечных, - продолжала Лана. – Вот они нас просто ненавидели. Боялись заразиться и умереть тоже. Постоянно отсылали прочь, подальше, с бессмысленными заданиями. Один приказал принести из леса ягоды. Зимой. Которые в принципе там не растут. Но я пошла. Там я поняла, что могу не возвращаться, могу нести добро где-нибудь ещё. Неделю прожила в лесу. Вырвала чип.       Лана кивнула на обезображенное плечо.       - Прям ногтями, что ли? – пробормотала Илона.       - Потом пришла в город. Там бездомные посоветовали мне пойти в монастырь. Но в монастыре была нелогичная вера. Я ещё почитала про другие религии, накопила денег и решила паломничать, пока не найду правильную веру. Спасибо, что приютили меня... Спасибо, что... не выключили.       Станислав посмотрел на четырёхлетнюю девочку, потом на пятилетнюю, которая к концу разговора опять подозрительно скисла, перевёл взгляд на Вениамина и вспомнил, что у него припрятан коньяк.       - Что ж, пока разговор окончен. Дэн, ты за старшего... по киборгам.       Дэн тут же на правах старшего передал контроль за Ланой Лансу. Конечно, за Лансом и самим нужен глаз да глаз, но откровенно странные или опасные действия он сможет пресечь... наверное. Хотя Дэн больше надеялся на то, что Лана, как «хорошая девочка», ничего не отчебучит. В отличие от «плохой».       Навигатор аккуратно поднял Илону на руки и понёс в каюту. Раз поломал - помогай чинить.               ***       Уложенная в каюте, Илона печально скосила взгляд на туфли на ногах, теперь далёкие, как спутники от планеты. Из-за повреждений и повязки не согнёшься, придется как-то подтягивать ступни к кистям, чтобы разуться...       - Дэн, у меня к тебе огромная просьба. В холодильнике, за пайками, я припрятала пару пачек с кормосмесью. Принеси мне одну, пожалуйста.       - Могу принести обычную еду.       - Открою тебе секрет, - Илона невесело улыбнулась, и Дэн опять отметил богатство её мимики. – Мне немного... ну, сложно нормально есть и пить в постели, потому что вся человеческая еда воспринимается моей программой как объекты для эротической игры. Особенно пить неудобно, программа требует пролить жидкость на грудь.       - Хорошо. Больше ничего не надо?       Блондинка явно прикинула, насколько хватит терпения DEX-а, и не получит ли она ещё один удар.       - Так, пару мелочей всего. Пожалуйста, убери мне волосы с лица...       Дэн задумчиво поглядел на брови и ресницы блондинки, и она не удержалась от смешка.       - Только длинные, которые к помаде прилипли. И сними мне, пожалуйста, обувь.       Дэн взвесил в уме все за и против.       - И тогда ты перестанешь на меня обижаться?       - Я подумаю. А ты перестанешь считать меня противником?       - Я подумаю.       Мысли мыслями, но Дэну отчего-то казалось, что это – ещё не конец ребуса по имени «Илона». Интуиция?       Он протянул руку к лицу блондинки, но тут же убрал. Это не программная стимуляция, он бы увидел по «поводку». Органическая реакция?       - У тебя очень сильно подскакивает ЧСС при моём приближении. Ты до сих пор меня боишься? Из-за того, что я тебя ударил?       - Нет-нет, - беспечно ответила Илона. Уличить Ириена во лжи детекторами Дэн не мог, оставалось только гадать, что эта коза думает на самом деле. –У меня всегда такой скачущий пульс, запиши как расширенные границы нормы.       - Почему ты не выравниваешь их?       - Мне так нравится. Чувствую себя более живой.               ***       Станислав Федотович капитанской рукой распотрошил «утрусочный» ящик с вином и направился в медотсек, где Вениамин уже закончил наводить порядок и расставлял вместо ампул с лекарствами более приятные емкости – чашки и рюмки. У входа в пультогостиную капитан столкнулся с Дэном, рефлекторно убрал руку с бутылкой за спину, но тут же сообразил, что киборга этим не провести. Впрочем, Дэн тоже шёл не с пустыми руками, а нёс в них бутылку минералки и вскрытый пакет с кормосмесью. Не глядя на капитана, навигатор проскользнул в каюту Илоны.       - Кормить её, что ли, теперь будет? – озадачился Станислав, закрывая за собой дверь в медотсек.       - А как же, - отозвался Вениамин и протянул другу бутерброд. – Сама она примерно сутки не сможет согнуть руки в локтях. Дэн в боевом режиме работает очень качественно.       - Чёрт знает что, Венька! – Станислав раскупорил бутылку и заполнил две ближайшие рюмки до краёв, выражая меру своего отчаяния. – Почему я?! Ну, за то, чтобы всё наладилось?       Вино оказалось сухим, кисловатым и неожиданно крепким.       - Да ладно тебе, Стасик, - доктор снова вошёл в роль миротворца. – Они всего лишь дети. Одной четыре года, двоим по пять, старшенькому девять. У тебя своих детей нет – может, судьба тебе этих ребят вместо них послала. Причём сразу взрослыми, безо всяких тебе подгузников.       - Венька, да они так обделываются, что тысячи подгузников мало будет! – Станислав закусил бутербродом с колбасой. – Мне одного киборга много было, а тут – вдумайся – четыре!       Вениамин с врачебной ловкостью наполнил рюмки.       - Зря ты так круто распорядился насчёт девочек. Какой смысл высаживать их на полпути, на Альме? Летели бы уже до места назначения, раз так получилось.       - «Девочка» там только одна. – Станислав вспомнил «обычные бордели» и махом выпил вторую рюмку.       - И в ней-то вся загвоздка? – прозорливо заметил доктор. – Брось, ей явно не нравится заниматься проституцией. А что до прошлого, Илону такой сделали, и укорять её в распутстве – всё равно что обвинить Дэна в убийствах за то время, пока он служил в армии.       - Да-да, сказки про плохих девочек, которые в глубине души хорошие.       Вениамин оценил капитанскую непреклонность и для укрепления аргументов выпил свою рюмку.       - Слишком уж ты суров. Стасик, только не обижайся, но, между нами: когда у тебя в последний раз хоть с кем-то были отношения?       - Венька!       - Мне кажется, ты злишься не столько из-за «киборга», сколько из-за приставки «секс-».       - И вовсе это тут ни при чём! Веня, какие, к чёрту, девочки в моём возрасте?       - Стасик, твой возраст у большинства людей ещё даже не пенсионный. И почему сразу «девочки»? Зрелые регулярные отношения очень важны для организма, это я тебе как врач говорю.       - А сам-то? – не удержался Станислав.       - Грешен, - развёл руками Вениамин, - в смысле, безгрешен... В смысле, мне после развода в эту сторону вообще не глядится. Но у тебя-то жены не было, некому вкус к жизни отбить.       - Веня, я сейчас уйду, если не сменишь тему.       - Это проще всего, - вздохнул Вениамин, снова разливая вино. – Тогда подумай на досуге вот о чём. Ты часто видел, чтобы Дэн к кому-нибудь прикасался?       - Не особо... – капитан запнулся.       - Вот. А тем более на руках носил.       - Ты намекаешь, что они друг с другом... Нет, Веня, не выдумывай. – Станиславу поплохело от одной мысли. Максимум, чего он боялся на старте – это что Тед будет фривольно себя вести. Но такая засада от сдержанных, словно бесполых, DEX-ов! Капитан выпил и тут же сам долил остатки вина в рюмку. Вениамин не отставал:       - Очнись, Стасик, у нас на борту две пары киборгов. Может быть, они сами этого ещё не понимают, у наших мальчиков мало опыта в этих делах, но вскоре...       - Тем более, надо высаживать этих девиц побыстрей! Пока никто ещё ничего не понял.       - Почему ты так взъелся-то? Ещё «дурную примету» вспомни!       Станислав помнил её всё время, только произносить вслух стеснялся.       - Венька, теперь ты очнись! Я не возьму на борт на постоянное жительство ещё двух девчонок, у меня транспортник, а не общага для сорванных киборгов! Пассажирки долетят до своих планет и мы расстанемся навсегда! Они расстанутся навсегда. Пусть лучше сейчас. Пока они не поняли.       Вениамин не нашёлся, что ответить, убрал опустевшую бутылку со стола и поставил на её место коньяк.