no happy end

Очередная бутылка из-под пива покатилась по полу в угол. Там их уже целый полк собрался. Владу было херово, и он жалел, что не купил в этот раз чего покрепче. Провёл рукой по недельной щетине. Отпуск проходил с размахом. Алкоголь на время притуплял весь мыслительный процесс, и это было неплохо. Подними он настроение выше точки абсолютного нуля, было бы вообще отлично. Много хочешь. Как всегда. Училка в школе говорила, он идеалист. Ставила тройку, чтоб привыкал к жизни и не умничал. Печально качала головой, сетуя, что мальчику тяжело придётся. Да уж. Пришлось бы легче, не пытайся она воспитать его несправедливыми оценками. Когда-то Влад искренне негодовал и пытался бороться с такой логикой. "Будьте лучше этого!", говорил он вдохновенно. В универе вдохновение из него выбили ударом поддых. Препод - жирный хрыч за сорок, приглашает к себе и предлагает решить проблемы с его предметом нестандартно. Или это наоборот в норме вещей? Весьма однозначно замыкается дверь. Влад сначала врезает по похотливой роже, а потом думает. Но когда забирает документы, изо всех сил старается думать уже о другом. Он поступил правильно, он не должен был прогибаться. Не должен был ведь? Пришлось поступать на галимый экономический. Было по-настоящему больно прощаться с детской мечтой о карьере астрофизика. Студенческие годы - лучшие годы в жизни, говорят детям взрослые. Что ж, если это были лучшие годы, не стоило тогда так удивляться своей дальнейшей жизни. Продавщица смотрит с крайним отвращением, Влад быстро кладёт дешёвую водку в пакет, туда же кидает сдачу и уходит. Может, надо голову помыть? В ванной, под струями тёплой воды приходят воспоминания о том, как сидел точно так же с десяток лет назад, когда учёба казалась самым страшным в жизни. Самым страшным оказалось остаться одному. Без понимания, без поддержки. Без тепла человеческого общения. И уже тогда мужчина понял: хэппи-энда не будет. Только не в его жизни. Говорят, надежда умирает последней. Но это так лишь в том случае, когда она была жива. Надежда Влада уже долгие годы агонизировала без шанса на спасение. Молча похороненная глубоко внутри, позволяя смерти прорастать ядовитыми корнями в сердце. Процесс запущен. Иногда приходили воспоминания о детстве. Взгляд ползёт по обшарпанным старым обоям. Возле кровати те были ободраны, открывая серую бетонную стену. В детстве Влад рисовал ракеты и Гагарина, завешивая своими корявыми рисунками другую, но тоже обшарпанную стену. Стена выглядела красиво и радостно. Всё. Это закончилось. Больше не будет. Недавно Влад пытался нарисовать хоть что-нибудь, но в результате корчился в истерике на полу. Потому что всё самое светлое, что в его жизни было, мелькнуло слабой вспышкой далёкой сверхновой и прошло. Жизнь обернулась глухим вакуумом. Капитана выкинули за борт собственного космического корабля, построенного из детских фантазий. Лишили всего, о чём мечтал, каждой тщательно оберегаемой крупицы тепла. Когда-то Влад читал про суицид и думал, что это ужасно. Думал, хорошо, что к нему это не относится. Ведь так страшно, когда человеку ничего другого не остаётся. Беспросветная тьма. Сейчас Влад понимал, что никто от неё не застрахован. На самом деле никто. Все сначала думают, что ужасы их не коснутся. Но жизнь на эти ужасы слишком щедра. Хватит всем. Как Влад умудрился встать на стул и затянуть петлю, он не помнил, но искренне обрадовался такому достижению. Не зря учился на техническом. Пустая бутылка выпадает из слабых пальцев и глухо ударяется о ламинат. Пора в открытый космос. Вслед за Гагариным. Поехали.