Как это остановить?

В этом дне изначально чувствовалось что-то плохое. Серые низкие облака. Дождя нет, но и солнце как будто вовсе исчезло из этого мира. Те несчастные, которым не посчастливилось оказаться на улице, как можно быстрее пытались оказаться под защитой надежных стен. С того момента, как доктор Джон Ватсон отправился в горячую точку, прошло 3 месяца. Когда мог, он связывался с Молли и Грегом. Расспрашивал их как дела, как Рози, что происходит нынче в Лондоне. Но он никогда не спрашивал о Шерлоке. И никогда ему не звонил. Когда миссис Хадсон, вырвав у Молли трубку, умоляла позвонить ему и сказать хоть пару слов, в ответ она услышала лишь сухое: "Не сейчас".Шерлоку же оставалось лишь довольствоваться пересказами телефонных разговоров. Он все еще не мог смириться с тем, что Джон уехал. Пару раз Шерлок даже пытался надавить на Майкрофта, мол: "Ты же важная шишка, так заставь его вернуться! Напиши какое-нибудь увольнительное, или что вы там обычно делаете", на что всегда получал суровый взгляд старшего брата и "в который раз" объяснение, что доктор Ватсон ушел туда по доброй воле, и никто не имеет права вмешиваться в его жизнь. Заваливая себя работай, Шерлок надеялся уменьшить пустоту, но каждый раз, когда взгляд натыкался на ЕГО кресло, все самообладание и самоубеждение катилось к чертям. Пару раз Холмс даже пользовался "заместителями Джона Ватсона": покупал красные шарики, сам рисовал на них рожицы и привязывал к подушке. Так можно было хотя бы ненадолго представить, что все опять в порядке. Что вот-вот Джон выйдет из-за угла и скажет, что все утро решал с миссис Хадсон судоку, а великий детектив этого даже не заметил. А потом улыбнется. Лишь слегка поползут вверх уголки губ, но Шерлок знает, что в такие моменты он просто пытается придать своему лицу максимально укоризненное выражение. Дальше он спросит, какое дело они расследуют в этот раз. Восхититься интеллектом Шерлока. Отпустит пару колких шуточек на тему его бесчувственности. Придумает название для истории и опубликует ее в своем блоге. А потом все повториться. И ничего не будет прекраснее этой "рутины". Но реальность жестока. Когда слишком далеко улетаешь в своих фантазиях, очень больно потом падать в реальность. Вот и Шерлок, замечтавшись слишком сильно, не слышит, как внизу разрывает дверной звонок, и лишь когда милая миссис Хадсон поднимается по лестнице вместе с гостем и громко и настойчиво стучится в дверь, Холмс возвращается в "здесь и сейчас". Перед ним молодой человек лет 26-28. Военная форма, выправка-офицер, причем действующий. Загар только на кистях рук и шее-служит там, где жарко и солнечно. Стоп. Потупившийся взгляд. Скорбное выражение лица. Письмо, выпирающее из нагрудного кармана... Чтобы не утруждать молодого сержанта тяжелыми объяснениями, Шерлок просто встает с кресла и протягивает раскрытую ладонь. Сначала юноша смотрит с недоумением, а потом грустно усмехается и протягивает письмо. Когда солдат наконец поднимает взгляд, из уголка глаза скатывается слеза. Он был капитаном моей санчасти. Действительно хороший человек. Пытался спасти всех, как будто он уже кого-то потерял и не хотел допустить этого снова. Видно было, что горе у него какое-то произошло, но никто не расспрашивал, по нему сразу было видно, что он не хочет говорить об этом. Но мне нравилось разговаривать с ним. Его присутствие успокаивало. Отличный командир: когда надо-предельно собранный, четко раздает указания, делает все, что в его силах. Но и со всеми нами хорошо общался, на равных. Без зазнобства, знаете. Это произошло с неделю назад. Мы должны были переправить тяжело раненных к границе, чтобы их оттуда уже доставили в нормальный госпиталь. Решили поехать ночью, тремя машинами: в двух раненные, а одна для сопровождения, может удалось бы еще гуманитарную помощь достать. Джон вел как раз пустую. Но видимо кто-то сдал нас, потому что на половине пути нас начали догонять чужие фуры. Все начали паниковать: что делать-то? Они ведь сейчас и огонь открыть могут, а здесь раненные да врачи, никто толком ничего сделать не может. Я даже сообразить ничего не успел. В боковое зеркало я увидел, как капитан резко развернул грузовик и поехал навстречу первой фуре. А потом я увидел взрыв. Уж не знаю, что там конкретно взорвалось, но полыхало сильно. Никто бы не выжил. Никто и не выжил... После этого по щекам солдата потекли слезы. Миссис Хадсон выбежала из комнаты громко всхлипывая. Шерлок просто застыл. Было даже ощущение, что он перестал дышать, и только какие-то невидимые нити удерживают его в вертикальном положении. С трудом он открыл рот и произнес несколько звуков, отдаленно напоминавших вопрос: "А почему вы здесь?" Еще за некоторое время до этого, капитан протянул мне этот конверт и сказал: "Если вдруг что, передай это Шерлоку Холмсу. Адрес: Лондон, Бейкер-стрит, 221В". Я не удивился: в таких местах люди часто оставляют "заготовки" на тот случай, если не вернутся. Так что я просто взял это письмо и надеялся, что мне не придется его отдавать... Знаете, Джон говорил, что Вы самый умный человек из всех, что он знал. И что такой как он, не заслуживал быть рядом с Вами. ...уходите... Что? Уйдите прочь А, хм, да, конечно. Понимаю. Юноша протянул руку, но, не дождавшись рукопожатия, быстро исчез из комнаты. Шерлок же сначала просто стоял и тупо пялился на конверт. Потом пошатнулся и опустился на пол. Дрожащими руками он начал вертеть конверт, надеясь найти хоть какой-то подвох. Но увы. Этот почерк явно принадлежал Джону, конверт не вскрывался, и было видно по бледной бумаге, что он долго лежал на солнце. Его надо было открыть, но силы духа не хватало. Шерлок слышал, как внизу миссис Хадсон обливаясь слезами звонит знакомым и говорит, что Джона больше нет. Она явно скоро поднимется наверх, чтобы позаботиться о чувствах "бедного Шерлока", так что надо скорее прочесть письмо. По мысленному сигналу "три", Холмс резко разорвал конверт и достал из него письмо. Там было немного, всего пара страниц, но Шерлоку почему-то показалось, что он никогда не сможет осилить их до конца.