Все, о чем я молчу.

***

Утро бывает трех видов. Туманное и промозглое утро, в которое не хочется даже в окно выглядывать, это утро первого вида. Второе утро наполнено солнцем и теплом, которое согревает всех вокруг себя. А третье утро смешанное. Оно включает в себя и солнечные проблески сквозь свинцовые тучи и туманы, что сначала окутывают окружающий мир клочьями своей паутины, а затем отступают, стоит часам совершить еще один оборот и обозначить девять - десять утра. Именно в такое утро начнется наше повествование. Вампирша с длинными розовыми волосами лежала на кровати, глядя в потолок. Проснулась она пару минут назад, и теперь просто наслаждалась своим бездельем. Мыслей почти не было, а те что были, медленно плыли из одной части сознания в другую. Румынка лениво потянулась и зевнула, ощущая легкое жжение в горле. Вечная жажда. Именно она заставила Цепеш подняться с ложа, отодвинуть полог и осмотреть комнату. Тяжелый дубовый шкаф прямо напротив кровати, а рядом с ней - низкий прикроватный столик, на лакированной столешнице которого, стоит графин со свежей кровью. Удивительно, что Куруру не ощутила сей прекрасный запах. Вампирша быстро хватает графин и жадно пьет соленую жидкость с металлическим привкусом. Кровь живо смачивает зудящее горло и жажда отступает на второй план. В этот же миг румынка подлетает к шкафу и заменяет один наряд другим. Белое платье с черными оборками плащом летит за своей хозяйкой, когда та вылетает из комнаты и направляется в гостиную. Там, Куруру это знает, она найдет Отца, сидящего в своем неизменном плаще, что скрывает его лицо. Вампиры знают его только по голосу. И того, чьего взгляда было бы достаточно, чтобы ее мертвое сердце забилось вновь. Ашура. У него, в отличии от сестры, волосы короткие и фиолетовые, но это лишь украшает его. Вечная улыбка, похожая на маску и только она знает, какой он на самом деле. Они живут еще в том времени, когда истинные эмоции в почете у вампиров. Когда они еще умеют любить. Тяжелые деревянные двери с позолотой открываются с трудом, но все же образовавшейся щели хватает, чтобы румынка проскользнула внутрь гостиной. Тут царит полумрак, который образован закрытыми шторами и почти полным отсутствием искусственного света. Лишь несколько ламп на столе из красного дерева. Возле него же сидят и те, кого Цепеш планировала тут обнаружить. Ашура сидит в кресле, обитом красным бархатом и слушает Отца. Он тоже Первый, что ее не удивляет. - Ашура! - громкий крик вампирши заставляет этих двоих обернуться и брата расплыться в улыбке. "Ах..как же прекрасно ты улыбаешься" - думает Куруру и ее губы сами собой расползаются в ответной улыбке. - Куруру! - строгий голос Первого выталкивает длинноволосую из ее райских грез и опускает на грешную землю. - Почему ты не постучалась? - Ты же слышал что я иду. Это было без надобности, - ответила Цепеш, тут же переставая уделять внимание Основателю и поворачиваясь к брату. - Привет, сестричка, - одними губами шепчет Ашура и улыбается, демонстрируя клыки. Как же он прекрасен в этот момент. - Братик, я скучала, - также, одними губами, отвечает Крул и любуется фиолетоволосым юношей. Он выше нее и старше. Одежда сидит на нем идеально и подобрана со вкусом. Голос у него словно певучая мелодия, она заставляет гордую вампиршу прятать взгляд. - Отец, можно мне с Куруру в сад? - вампир поворачивается к Первому и дождавшись кивка, срывается с места, хватает Цепеш за руку и мчится на улицу. Волочимая братом, девочка смеется и крепко сжимает холодную ладонь. Она счастлива, она снова с тем, кого еще может любить. Пускай они родственники, пускай им нельзя. Но разве они послушаются? Этим все лишь увеличат их желание быть вместе. Ведь так приятно нарушать запреты. Сад встречает их сладким запахом цветущих яблонь и садовых цветов. Вампирша падает под первым же деревом, роняя брата на себя. С ним она чувствует запретную свободу. - О чем вы говорили с Отцом? - надув губки, спрашивает Куруру и распустив ленту на волосах Ашуры, перебирает пальчиками пряди. Вампир улыбается и прижимается к телу Третьей. - Да так, о мелочах, - но в алых глазах тревога. Он не хочет говорить ей, что скоро уйдет и они возможно больше не увидятся. Нет, глупости, папа сказал что в скором будущем, когда Ашура пройдет все превращения, он сможет снова быть с ней. С этой маленькой и хрупкой на вид девочкой, чьи волосы напоминают ему цветущую вишню из их сада. - Ты опять пропадешь, да? - сразу догадывается Крул и руки ее опускаются. Она уже знает, что обозначает этот взгляд. Ей самой страшно, не хочется, чтобы любимый вампир покидал ее. В глазах созревают слезы. Прародительница хватает руку Ашуры и прижимается щекой к его холодной ладони. Мальчик нежно поглаживает гладкую щечку сестры и мурлыкает колыбельную. Так мало времени для двоих и часы пролетают со скоростью тьмы. Девочка просыпается в объятьях Первого, что прижимал ее к своей груди. Солнце давно в зените, но тень от яблони защищает их. Так не хочется открывать глаза и вставать, но Ашура, заметив что сестра проснулась, улыбается и осторожно встает с травы. Куруру поднимается за ним. "Не уходи, прошу, побудь еще немного со мной, я больше ничего не прошу у этого мира" - слова эти так и не срываются с уст вампирши, вместо них она произносит другие. - Ты снова уходишь, - вампирша отворачивается и длинное светлое платье волочится за ней. Первый слегка улыбается этой наигранной обиде. Он знает, что Крул долго не обижается, поэтому проводит рукой по розовым волосам. Цепеш поворачивается к брату и прячет лицо на его груди. - Куруру, так надо, - спокойно произносит Ашура и ласково приобнимает сестру, прижимая ту к себе. Ему самому в душе тяжело и больно. Губами он касается макушки девочки, вкладывая в этом осторожный поцелуй все что он к ней ощущает. Сильные руки обхватывают старшего брата и Крул прижимает его к себе. - Прошу, не покидай меня.. - слезы потекли из глаз Третьей, заливая бледное личико и капая на белое платье. Первый прародитель ласково стирает их с щеки сестры, поцелуями осушая слезы. - Не смей плакать, обещаю, в будущем мы встретимся и все будет еще лучше. Обещаю.

***

Закатное солнце уже почти скрылось за холмом. Несколько вампиров в плащах стоят, и края их одеяний треплет прохладный вечерний ветер. Двое же пожирают взглядами друг друга и молчат. Стараются запомнить черты, чтобы потом вспоминать. Самый высокий вампир в черном плаще отводит Ашуру подальше, ближе к краю холма и начинает говорить. - Нам пора, Ашура, ты обязан стать демоном! - голос его торжественен и басовит. А вот лица не видно как всегда, и не ясно, какие же эмоции испытывает Первый по отношению к сыну. Нервы Куруру сдают и слезы рекой льются из ее глаз. С уст срываются крики и она умоляет вернуть ей любимого брата. - Не забирайте его у меня! - истерика с головой захлестнула Третью и она уже рыдает, протягивая тонкие руки в сторону фиолетоволосого. - Не оставляй меня одну в этом мире! Нет сил сдерживаться, нет воли, чтобы уйти и не видеть как его нагло отбирают у нее. Она уже на грани, срывая голос старается воззвать к тому, кого так любит мертвое сердце. - Ашура! Прошу! Пожалуйста! Вернись! Не уходи от меня! - голоса почти нет, но она все равно кричит и слезы рекой текут по бледным щекам. Волосы разметались, словно сломанные крылья и Крул падает на колени. - Умоляю.. - Так надо, Куруру, - Ашура на секунду поворачивается и с той самой, такой любимой, улыбкой смотрит на плачущую сестру. Но сам ощущает боль, что рвет на части засохшую душу. - Это ради нашего будущего. Поверь мне. "Поверь мне" - это все, что оставил ей тот, кого она по - настоящему любила. И не знает Третья, что последующие тысячу лет, ее сердце будет каменеть, а сама она начнет ненавидеть все живое на этой планете. Не знает она и того, что эта сцена будет преследовать ее во снах, стоит ей ранним утром закрыть свои алые глаза. Не знает, что пронесет ненависть и ярость через века, и лишь мечтами и одной мыслью будет жить она, пока не станет Королевой. Но и это не помешает ей молить небо о возвращении того, кого так любила она. И только эти два слова:"Поверь мне", будут вести ее вперед.