Цветок и солнце

Черное бархатное небо озарила своим серебряным светом полная луна. По неподвижной глади озера плавно заскользила лунная дорожка, прокладывая себе путь к берегу. Лёгкий ветер коснулся крон раскидистых деревьев, раскачивая море, подобно тому, как по воде разбегаются волны, подчиняясь воле стихии. Широкое поле белых астр покачивается в такт тихому движению, которым сейчас была пропитана природа Страны Огня, где нечасто можно увидеть пейзажи, подобные этому. Где умиротворение соседствует со спокойствием и тишиной. По белоснежному ковру пробежала дрожь вторжения от легкого шага молодой красавицы, чья красота была похожа на недоступную, но от того более завораживающую, красоту цветущей вишни. Куноичи опустилась на колени возле озера, подобрав под себя подол юкаты. Светлая кожа молодой женщины гармонично смотрелась в серебристом свете. Из озера начал появляться тонкий стебелек воды, распускающийся на вершине множеством маленьких лепестков, выводя очертание белой астры. Давно уже куноичи мечтала об этом скромном подношении, как символ искренней любви от одного мужчины. Много раз она втайне наблюдала, как ветер касается его волос цвета спелой пшеницы, как сияют весельем его яркие голубые глаза, как улыбка озаряет его лицо. — Сакура, — послышался позади женщины твердый мужской голос, принадлежащий, несомненно, старому другу. — Хокаге-сама, — произнесла Харуно, чуть опустив голову в почтении, но не без иронично тона. Мужчина недовольно хмыкнул и, подойдя к Сакуре, аккуратно приобнял ее плечи рукой. -Как насчет старой доброй дуэли? — прошептал он на ухо Харуно шепотом, который нельзя было перепутать ни с чем. Завораживающий, манящий и чуть нежный, но твердый и решительный, как и характер Узумаки. -Согласна, — тихо ответила розововолосая, запрокинув голову назад и сладостно прикрыв глаза, поддаваясь искушению его голоса. Огонь недовольно шипит, обнимая своими руками потоки воды. А вода успокаивала ярость стихии, созданной разрушать все на своем пути, но сливаясь в страстном танце с непокорным огнем. Они дополняли друг друга, успокаивая, но не причиняя боль. И лишь сочетаясь в гармонии, они обретали истинное свое существо. Горячие губы Хокаге коснулись в дерзком поцелуе прохладных губ Сакуры, выпивая до дна холод её души, а она в свою очередь успокаивала огонь, сжигавший его изнутри. -Сакура — чан, я люблю тебя. Как насчет того, чтобы прожить со мной всю жизнь? Я, конечно, понимаю, что я еще тот идиот, но… - сбивчиво произнес Узумаки, встав перед Сакурой на одно колено. Сакура опустилась на колени и приложила палец к его губам, а затем взяла его лицо в свои руки и посмотрела ему в глаза. В них полыхало пламя страсти и любви, решительности и храбрости, смотрели в её изумрудно-зеленые, точно безбрежная степь, в которых волнами плескалась мудрость и решительность, нежность и любовь. -Да, я согласна. Я тоже люблю тебя, Наруто. — прошептала она, крепко обнимая и прижимаясь к нему, чувствуя, как он надевает ей на шею кулон в виде цветка вишни. И вдруг он протягивает ей большой букет белых астр, перевязанных шелковой лентой золотого цвета. -Это тебе. Как доказательство моей бесконечной любви к тебе. А затем они сидели так до рассвета, наблюдая, как на востоке медленно просыпается алое солнце, освещая влюбленных своими первыми лучами. Так они провели всю жизнь. Сакура стала леди Конохи, выйдя за Наруто замуж. И каждое утро Узумаки приносил любимой букеты белоснежных астр, перевязанные золотой лентой. Так они провели всю жизнь. Дополняя друг друга, поддерживая и успокаивая, и не причиняя друг другу боль. Инь и Янь. Цветок и Солнце.