Girl for Hire

«Кажется, меня снова преследуют тяжёлые воспоминания». — Добро пожаловать домой! — слишком страшно подходить ближе. Они держались на расстоянии вытянутых рук, не решаясь обняться и заговорить друг с другом. Было ужасно неловко. Даже спустя столько лет он продолжал ждать, как маленький ребёнок, когда она вернётся домой. — Как тебе город? — он первым разбил стену неловкости и молчания. — Хорошо устроилась? — Да, — кутаясь в тёплый шарф, потирала руки от холода. — Там очень красиво, чувствуешь себя уверенно, — умело скрывала свои тайные переживания от людей под маской безразличия. — У вас всё по-прежнему? — Знаешь, всё по-прежнему. Словно ты и не уезжала вовсе, — наглая ложь. «Уже ничего не будет как прежде». — Садись, они ждут. Мужчина старался разговорить племянницу, но, кажется, та не была настроена на разговоры. Поместив чемоданы в багажник, он открыл перед ней дверь автомобиля, приглашая сесть в тёплое место. — Можешь отдохнуть. Тронувшись, в сердце девушки что-то дрогнуло. Как будто теряя что-то драгоценное, она обернулась, но ничего кроме пустоты и скопившихся на улице людей. В наушниках играли до боли знакомые мелодии. Качая головой в такт музыке, она наблюдала сменяющийся пейзаж за окном. Как только машина отпустила границу города, попадая в лесную среду, окно быстро открылось, впуская прохладу внутрь. Свежий лесной воздух проникал в лёгкие, полностью заполняя их. Аромат ели стоял отчётливый, его невозможно было спутать с чем-либо другим. Где-то вдалеке пели птицы. Закрыв глаза, девушка на миг представила себя маленькой девочкой, гуляющей в лесу зимой. Наступило облегчение, а затем мягкий и сладкий сон. Давненько же такого не было. «Say, go through the darkest of days, heaven’s a heartbreak away, never let you go, never let me down».

***

Спустя несколько часов машина припарковалась у дома. Мужчина наблюдал за девушкой несколько минут, но она неожиданно открыла глаза, прервав порыв нежности. — Мы приехали, — нервно оповестил он, и девушка тут же взглянула на девятиэтажку — дом, где она выросла, но не спешила покидать машину. — Я сам справлюсь с чемоданами, иди. «Смогла вернуться, а что дальше? Надолго ли это всё? Какая глупая игра, самой от себя тошно… » Она ещё долго держала холодные ключи в руках, обдумывая план дальнейших действий. Решившись поддаться чувствам, она поднялась на свой этаж пешком, несмотря на странные, косые взгляды соседей. «Каждый лестничный пролёт — словно часть моей жизни». — Детство вспомнила? — заметив запыхавшуюся племянницу, мужчина улыбнулся, вспомнив каждодневные выходки девушки. — Ага, — настроение заметно улучшилось. «Неужели сон так влияет на людей?» — Я до конца жизни останусь ребёнком. — Не соглашусь с тобой, — он открыл дверь и принялся затаскивать чемоданы внутрь. — Родятся дети, и придётся распрощаться с детством навсегда. Как бы печально это ни звучало, но это так, — слова, как острый клинок. По спине девушки пробежало стадо мурашек и дикий холод. «Как же он не прав». — Заходи! — заметив озадаченное лицо, он смутился. — Виолетта, с тобой всё в порядке? Не произнося ни слова, прошла мимо. Внутри было тихо, ни одного звука, словно дом посетил сон, очень крепкий и сладкий. Пахнет по-другому, запах мягкий, но в то же время навязчивый, напоминает… — Что ты об этом думаешь? — похлопав её по плечам, мужчина напомнил снять пальто. — Думаю, тебе понравится. Это не сильные изменения, но всё же, я старался оставить многое как есть. — Оригинально, — она ещё долго осматривала коридор, сохраняя в своей памяти эту картинку. «Неизвестно, когда я смогу увидеть это снова».— Твоя идея? — А, ты об этом, — опомнился и взглянул на обои. — Нет, я был против. Полина долго уговаривала меня, ты ведь так хотела этого. Не нравится? Раньше она бы многое отдала за такой дизайнерский ход, сейчас же понимала, что это было неудачной идеей. Крупный серый камень украшал длинный коридор, чем сделал его слишком похожим на камеру пыток. Лишь стеклянные двери давали понять, что это всего лишь плод больной фантазии. Девушке было совершенно безразлично, почему-то совсем не волновало всё это. Дотронувшись до холодной стены рукой, она выдала радостное, но уставшее лицо. — Нормально. Мужчина не стал долго мучить расспросами, отдал тапочки и велел идти в комнату, пока сам занят ужином для всей семьи. Войдя в комнату, Виола осознала, что это действительно её дом. Пахнет чистой одеждой и мамой. Это она. Присев на корточки, та обхватила колени холодными руками и заплакала, даже не стараясь скрыть весь ужас и сожаление внутри. Дрожь бежала по всему телу, громкие всхлипы и дикое желание закричать приходилось подавлять. Как малышка, глотала солёные слёзы, режущие губы и глаза. — Мама… — протянула сквозь дикий плач. — Мамочка, прости меня. Упав на колени, начала молиться. Впервые после смерти матери она молилась о ней, да и вообще делала это впервые. И тут почувствовала тепло около лба и висков. Мама, это ты? Слёзы прекратились, стало во сто крат легче, даже несмотря на красные глаза и начинающуюся головную боль. Через минут десять-пятнадцать девушка попыталась встать, но за это время ноги изрядно затекли и дрожали. С грохотом рухнув на пол, она ничуть не расстроилась, приняв это за ответную боль и покаяние. Она простила меня. С этим прощением она получила успокоение. Вся тревога, что копилась эти годы, улетучилась вместе с обидой, предвзятостью и эгоизмом. Вернулась на семь лет назад, тогда я была такой же. Отпустила всю эту желчь, чтобы жить заново, начать с чистого листа и с чистой тетради. Сверху настенного стеллажа стояла фотография мамы. Она так искренне улыбается, хотя меня нет рядом. — Ты же сильно скучала, правда, мамочка? — держа в руках её портрет, она наслаждалась лучезарной улыбкой этой женщины. — Тебе было так одиноко без меня. Только самой пережив эту боль, я смогла понять твои чувства, — поцеловав фото, поставила на пустой стол. — Твоё место здесь, ближе ко мне, поняла?

***

Клубная музыка неприятно оглушала мои мысли, отчего голова начала гудеть и перестала соображать. Хотя несколько стаканов с алкоголем, как ни странно, немного помогли ситуации. — Чего это с тобой? — друг ударил меня по спине, отчего та недовольно хрустнула. — Взбодрись, Андрюх. У нас вообще-то праздник, если ты не забыл. — Мне нужна девушка, — выдал, даже не смотря на собеседников. — Неожиданно, — Женя усмехнулся, оглядывая затемнённое помещение клуба. — Чем тебе эти не вариант? Красотки, как ты любишь. Девушки были явно пьяны и стали бы прекрасной целью на ночь, но я был готов сдержать свои амбиции. — Мне нужна настоящая девушка, — своим заявлением заставил друга понервничать. — Да, нечасто я о таком прошу, но ситуация действительно серьёзная. — Ну-ка поподробнее, — он отставил бутылку в сторону и подался вперёд для объяснений. — Соврал родителям, что счастливо живу со своей девушкой, а девушки-то никакой и нет, — начал Андрей. — Мама не выдержала и заявила, что они собираются нас навестить. Это смешно, — фыркнул он и сделал большой глоток крепкого напитка, что приятно разлился по горлу, а затем и по грудной клетке. — Теперь придётся сознаться или отыскать всё-таки эту призрачную «умницу-красавицу» за два дня. И что мне делать? Козлов долго думал и наконец приставил к носу какое-то объявление из интернета. — Что это? — алкоголь и накуренная атмосфера действовали на зрение весьма пагубно, так что разглядеть всё с первого раза не вышло. — В воскресенье будет вечеринка, — его ответ совершенно не утешил, скорее наоборот. — Ты не понял! Это что-то типа встречи выпускников. Всё культурно и порядочно, как нам и нужно. Думаю, если попросить Кострову привести своих подружек, она не откажет. Для такого-то дела. — Даже не смей никому рассказывать, а иначе я закатаю тебя в бетон, — неуместные шуточки — часть нашей дружбы. — Не бойся, не буду трепать языком без дела, во всяком случае, трезвым, — мы оба залились смехом, но чтобы этот шутник не расслаблялся, на миг прикинулся обиженным. Евгений Козлов — человек, проверенный временем, как никто другой. Мы закалены и огнём, и водой, и девушкой. Приходилось делить на двоих почти всё, не существует такого понятия «это моё» в нашей дружбе. Кострову, нашу с ним бывшую, мы даже не стали рассматривать. «Я люблю блондинок» — сказав однажды, сложно отказаться от своих слов. Вот и обиделась. — Что ещё расскажешь про свою «девушку»? — он выделил последнее слово и ехидно улыбнулся. Насмехается? — Ничего особенного. Симпатичная блондинка, работает на дому, живём вместе уже три месяца, а встречаемся меньше года. Это основное, так что не ржи, как конь, — заметив серьёзное выражение лица Жени, не на шутку перепугался. Совсем не такой реакции я ожидал. — Чего завис? — Да вспомнилась мне одна, — он снова полез в телефон. — Школьная подруга Костровой, кажется, — спустя несколько минут он выдал: — О, вот она, глянь! Помнишь её? Как же забудешь? Эти глаза передо мной уже на протяжении нескольких лет. Вживую я видел Виолетту лишь несколько раз, мы провели вместе лето семь лет назад. Видел раз, а влюбился надолго. Позже она куда-то неожиданно пропала, и со временем я стал забывать о её существовании. А сейчас друг показывает мне её давнее фото в надежде на что-то. Вернувшись домой, первым делом нашёл это несчастное приглашение на встречу выпускников. Место встречи: Resto-bar «Kelly’s», время: 7.00 РМ.

***

Переодевшись во что-нибудь более подходящее для дома, я решила помочь на кухне. Аромат жареной картошки с луком охватил всю квартиру, спровоцировав дикое урчание в животе. — Приятно пахнет, — заглянув в кухню, отметила полное отсутствие кого-либо. — Дядь Лёш, ты здесь? — проникнув внутрь, огляделась, но снова никого не заметила. Неужели ушёл? Ладно, раз так вышло, почему бы не начать ужин раньше него. Наполнив тарелку доверху, облегчённо вздохнула, принявшись трапезничать. Лишь спустя полчаса я услышала долгожданные повороты ключа в замочной скважине. Коридор наполнили детский голос и громкий смех, смешанный с визгом. Дядя рьяно успокаивал проказников, наверняка думая, что я уснула. Жаль его огорчать. — Добрый вечер, — из-за угла длинного коридора послышался хриплый голос, ещё немного, и я сорвусь на дикий плач. Развела руки для объятий, но никто не спешил в мою сторону. Три пары глаз удивлённо осматривали тёмную фигуру в конце, не понимая моего странного порыва. — Может, кто-нибудь уже обнимет меня? Подойдя ближе, смогла рассмотреть каждого. Только сейчас обратила внимание на то, как сильно постарел Алексей Александрович. Тёмные бороду и голову начала оккупировать величественная седина, что ужасно красило. Невысокий и хорошо сложенный для своих лет мужчина, несомненно, производил хорошее впечатление на дам своего возраста. Даже небольшие морщинки у глаз и лба, когда он хмурился, возбуждали интерес. Алиса — кузина-подросток. С нашей последней встречи она расцвела, словно цветок в зимний час. Тёмная копна волос свисала с худых плеч девушки, что дополняло её вид, делая довольно привлекательной. Большинство девушек-подростков до сих пор пользуются этой маленькой хитростью для привлечения парней к своей скромной особе. Видно Лиса, не уступая отцу, также пользовалась популярностью у противоположного пола. Главное, чтобы это не зашло слишком далеко, и волноваться о ней начнут лишь в восемнадцать. Маленького мальчика, ютившегося у ног старших, узнала не сразу, а точнее, не сразу смогла понять, кто это. Это наша первая встреча с родным братом. Я присела на корточки, делая беззащитный вид, создавая огромное преимущество для детей. Долго ждать не пришлось, девушка слегка ударила по моей голове ладонью, отчего улыбка сама появилась. — Чего смешного? — девушке не нравилась моя реакция, Лис злилась ещё больше, краснея от ярости. — Перестань! — она замахнулась для очередного удара, но грозный голос мужчины привёл её в чувства. В глазах читалось удивление. «Она зла на меня так же, как мама? Причина в этом?» Кинув презрительный взгляд в мою сторону, она, попутно швырнув коричневые угги в угол, прошла мимо, громко хлопнув дверью своей комнаты. — Не обращай внимания, — поправив обувь, дядя указал на брата, как бы намекая на то, чтобы я помогла. — Я думал, ты уснула, не помешал? — Нет. Мальчишка был похож на маму, это стало ясно, когда, сняв шапку, дотронулась до его русых волос, таких же, как у меня раньше. Это был лишь наш цвет волос, некий опознавательный знак. И глаза его: болотно-жёлтые, необычайно красивый цвет. Рассматривая Рому, легонько приобняла, чтобы ненароком не спугнуть юное дарование. На удивление, он не сопротивлялся, скорее наоборот, позволил мне эту прихоть. Подхватив мальчика на руки, встала. Ноги ужасно ныли и требовали вернуться в нормальное состояние, что я и поспешила сделать. — Не страшно? Роман смотрел по сторонам немного взволнованно, словно боялся, что я не удержу и уроню его, но отрицательно покачал головой в ответ. Храбрится. — Виолетта, что же ты… Не тяжело? Он быстро растёт, даже я стал реже играть с ним, — дядя потрепал племянника по голове и улыбнулся, но так, чтобы этого никто не заметил. — Ужинать будешь? — Прости, я, кажется, оставила вас без ужина. Пару секунд он стоял, молчал, но после громко засмеялся, целуя в горячий лоб. — Не переживай, это всё равно предназначалось тебе. Дети от моих кулинарных способностей не в восторге, так что… Закажем пиццу? — Да! — маленький, а уже к вредной пище приучен. Я свою первую пиццу попробовала в четырнадцать лет. Было немного стыдно за то, что за свои двадцать четыре года хорошей хозяйки из меня не вышло: готовка на уровне парня-подростка, только самое простое и необходимое. Благо, дешёвые закусочные были и есть везде. — Алиса, — нам нужно было объясниться, не знаю почему, но я чувствовала свою вину перед ней. Она маленькая девочка, ищущая справедливости во всём мире, в своём мире. — Уходи! — даже сквозь дверь были слышны всхлипы. Приоткрыв дверь, я заметила разбросанные по ковру фото, наши общие фотографии с самого её рождения и до моего поступления в Сорбонну. — Уходи! — в меня полетел фотоальбом, разлетаясь на несколько частей. — Я хочу поговорить. — О чём? — она выглядела странно. Заплаканные глаза и разгорячённое лицо слегка тронули сердце, хоть и не стала признаваться в этом даже себе. — Не плачь, голова болеть будет, — присев рядом, дотронулась до её лба. Горит. — Температуришь? Давно? — А разве тебя это волнует? — ударила по руке и отстранилась. — Почему вернулась? Могла бы и совсем забыть о нас. Кто мы такие? Разве мы семья для тебя? Пустое место… — Прекрати! — дав пощечину, я решила уйти. — Будешь настроена на взрослый разговор, приходи. Не желаю выслушивать детские капризы. Понятия не имею, придёт ли она, но совершенно не жалела о содеянном. Метод «кнут-пряник» актуален до сих пор, несмотря на ярые протесты большинства мамочек. Единственный способ не вырастить «нарцисса». Между нами более десяти лет разницы, но Алиса позволяет себе такую резкость в мой адрес, что не могло не напрягать. Я не была жёстким и чёрствым человеком, отнюдь, просто иногда для достижения собственных целей приходится чем-то жертвовать, а особенно это касается воспитания детей. Как оказалось, я совершенно не знала Алису. От той девочки абсолютно ничего не осталось. Милая с покладистым характером девчонка всегда радовала отца своими успехами в учёбе. Она добивалась всего, чего хотела несмотря ни на что, но явно с приходом подросткового возраста пришёл и подростковый пофигизм, свойственный всем в её возрасте. Возможно, я слишком требовательна к ней, но даже в столь юном возрасте нужно уметь быть взрослой. Через силу, через «не хочу» и прочие предрассудки. Прошло около получаса, прежде чем в дверь постучали. Услышав долгожданный стук, улыбнулась, но тут же приняла невозмутимый вид, дабы не тешить самолюбие девушки. — Да, войдите! Лиса прошла медленно, словно опасаясь получить ещё один удар. — Я готова поговорить по-взрослому. — Уверена, что хочешь этого? — излишняя серьёзность немного смутила девушку. — Передумала? — Нет! Хочу понять, что случилось с тобой за эти шесть лет, почему не вернулась тогда и почему перестала поддерживать с нами всякие связи. Ответишь на мои вопросы? — Если будешь хорошей слушательницей, да. Между нами чувствовалась непроходимая стена недопонимания, которую с трудом, но с огромной настойчивостью мне приходилось ломать. — На то были свои причины, которые мне бы не хотелось раскрывать сейчас. Это лишь мои проблемы, не стоит втягивать в них других. — Мы семья. Ты помнишь, что такое семья? Неужели ты действительно так изменилась? Мне жаль тебя, сестрёнка, — и тут во мне что-то сломалось, ехидная улыбка исчезла. «Она права. Чёрт, она настолько права, что становится плохо от собственной жизни», — единственная мысль, крутившаяся в голове. — Мне не нужна жалость, — внутри и так ничего не осталась, чего мелочиться. — Я жалкая, и мне неуютно находиться в этом доме, который я уже давно не считаю своим. А всё из-за чего? — Из-за чего? Какая причина? — Не важно. Это мои проблемы. Ей было страшно. Но она продолжала вызывать у меня чувство собственной ничтожности и отбивала всякое желание продолжать разговор. — Ты ведёшь себя как ребёнок, — её руки уже трясутся от злости ко мне. — Я хочу понять тебя, даже если мы так изменились. Это было неизбежно, ты же и сама это знаешь, — тихие всхлипы девушки не вызвали в сердце ничего. Как ни странно, но это закономерно. Потирая виски и тяжело вздыхая, перевернула мамино фото, думая, что так она не узнает о моих шести годах ада без неё. Рассказать сестре — ужасно, но стыд давно испарился, а насмешка… ожидаемо, но не от неё. — Вот так, — опираясь о стол ладонями, выдавливала из себя лживую улыбку. — Теперь ты довольна? Что тебе дало это знание? — Это в первую очередь нужно тебе, признайся, — заглядывая в мои глаза, она пыталась создать условия, пригодные для «семейных тайн», но всё шло совершенно в другую сторону. — Считай, что я твой личный психолог. — Ещё чего не хватало, — на этот раз улыбка искренняя. — Значит мир? — Мир! — дружба на мизинчиках — детская привычка, от которой сложно избавиться даже спустя столько времени. — Пообещай мне кое-что. Завтрашний день мы проведём вместе, без возражений, — схватив меня за запястье, заглянула в глаза. — Согласна? — А у меня есть выбор? — засмеялась. — Поможешь с вещами? — Конечно. Было видно, что информации было достаточно, хоть это была лишь малая часть всей проблемы. То, что письма не доходили, я не врала, это в действительности была проблема для студентов. О смерти матери узнала лишь спустя полгода и то случайно, от знакомых и родственников, ругающих за столь резкие действия. «Как ты могла?», «Сердца у неё нет», «Ужасная дочь», «Позор на всю жизнь». Позже возвращаться было страшно. Заклеймённая нелестными словами, замкнулась в себе, пропуская учёбу всё чаще и чаще. Лишь перед вторым курсом смогла преодолеть свою депрессию. Это единственное, что она смогла узнать обо мне. Страх перед людьми — отличительная черта характера. И именно поэтому возвращаться сюда я боялась больше всего. Страх и злость на себя съедали душу насквозь. Ужасное чувство, как ни посмотри. 7 лет назад — Ты же знаешь, что я давно мечтала об этом, — повторяла Виолетта, радостно улыбаясь, обдумывая, как познакомиться с парнем, о котором думала весь прошлый год. Личная встреча будоражила сердце юной девушки, её ладони потели ещё больше. — Волнуюсь… — Не бойся, ты же смелая. Я верю в тебя, — подруга недоумевала, почему девушка так нервничает, ведь они долгое время переписывались и, по рассказам обоих, вполне удачно и по-дружески. — Привет, ребята! А вот и мы. — Привет, — парень смотрел на девушек, тихо приветствуя, когда подруга ускакала к своему парню, — давно не виделись. Ты как? — Привет, — немного напряжённо ответила. — Неплохо, у тебя как? — Мы только вас и ждали, — он отвернулся, обращаясь ко всем. — Раз все собрались, чем займёмся? На речку сходим? — все живо отреагировали, соглашаясь с главным в этой компании, кроме одной девушки. Виолетта даже не желала слышать об этом, не умела плавать, да и фигура оставляла желать лучшего. — Ты чего? — Я не пойду, — отнекивалась та, размахивая руками. — Как знаешь, — он улыбнулся и побежал к остальным, оставляя девушку в гордом одиночестве. Парень прекрасно знал, что та была влюблена в него, но на тот момент Андрей отказался от всяческих отношений. Поведение девчонки явно забавляло, но одновременно он был благодарен за нежные чувства. Но ничего не испытывал к ней. Однажды он смог уговорить девушку искупаться в шортах и футболке с его помощью. Парень не высказал большого недовольства, поэтому они стали практиковать это почти всё лето. Они сильно сблизились и продолжили изредка гулять в компании, но с каждым месяцем это становилось всё реже. Позже и переписки прекратились, словно это никогда и не было. Они потеряли связь друг с другом. «С того замечательного лета прошло столько времени, семь лет, кажется, а я до сих пор люблю тебя. Как странно, но именно твоя боязнь воды стала главной причиной для этого. Я влюбился, как дурак, и продолжаю любить, как никого другого».