Girl for Hire

Виолетта жутко напугала всех, потеряв сознание. Её щеки горели, а тело охватывала лёгкая дрожь, но, как оказалось, ничего серьезного. Этот выпуск мог похвастаться многими медиками, так что помощь была оказана моментально. — Я отвезу её домой! — заорала Кострова, расталкивая скопившихся вокруг подруги. — Подруга я или кто? — Так, тихо, мать, тебе уже хватит, — от неё сильно несло алкоголем, на ногах стоять она уже не в состоянии. Это выглядело комично, даже слишком. Платье задралось, но стоявшая неподалёку девушка мигом поправила его. Женская солидарность? Такое вообще существует? Или это качество распространяется только на пьяных девушек? — Я сам справлюсь, отдыхай. Вызовите ей такси! Андрей, наверное, самый трезвый из всей этой толпы. Никто не отказывал себе в ещё одном бокале алкоголя, хорошей компании и надежде на возможный секс на одну ночь. Так происходит всегда. Хоть одна парочка, но больше не посмотрит друг на друга, как пить дать. Парень всю дорогу до дома любимой смотрел на неё. Темные волосы убраны в незамысловатую прическу, покрасила волосы всё-таки. Ей идет новый имидж, даже эта, странная на первый взгляд чёлка казалась произведением искусства. Весь образ и каждая маленькая деталь казалась ему особенной в ней. Она не такая, какой была раньше. Где эти длинные золотистые локоны милой деревенской девчонки? Она теперь не походила на жительницу окраины страны, хотя являлась такой по рождению. — Кто вы? — сонный голос девочки слегка удивил, но вспомнив, сколько сейчас время, Андрей успокоился, попутно извиняясь за столь поздний визит, но другого выхода не было. — Сюда. Девушка ворочалась, изредка издавая странные звуки, похожие на стоны и плачь. — Спасибо, что позаботились о ней, — провожая парня к дверям, Лиса часто осматривалась. — Я присмотрю за ней, не переживайте. — Можно мне остаться ненадолго? — заявление Ларина слегка шокировало, но отказывать она не стала. — Да, конечно! Вам приготовить что-нибудь? — Крепкий кофе, пожалуйста. Она пришла в себя спустя пару минут, после того, как тело положили на мягкую кровать. Услышав голоса за дверью, попыталась встать, но, не рассчитав расстояние, упала на соседний диван, ударившись головой о деревянную вставку. — Неужели ты решила заняться этим здесь и сейчас? — этот хриплый голос. Ощупала теплое тело, он в рубашке. Лёгкая щетина неприятно колола пальцы, он улыбнулся и дотронулся до щеки холодной ладонью. Неужели снова? Пожалуйста, не сейчас, прошу, не нужно. Услышав грохот в дальней комнате, двое поспешили проверить, что случилось. Она лежала на полу, скрючившись в позе эмбриона, и что-то бормотала, а потом и вовсе с адским криком задела ногой Андрея. Девушка продолжала кричать и ворочаться, что уложить её обратно в кровать было невозможно. Рискуя получить несколько болезненных ударов, парень попытался обнять девушку, на что та отреагировала неожиданно — успокоилась. — Она вроде немного выпила, почему тогда ведёт себя так? — в очередной раз, улаживая девушку в кровать, спросил парень, но никто не ответил на его вопрос. — Спи, давай, дурочка. Всё время, пока Виолетта снова не пришла в себя, Андрей сидел у неё дома, общаясь с Алисой. Они быстро нашли общий язык и несколько интересующих обоих тем. Одной из них стала сама виновница бессонницы обоих — Виолетта. — Вы учились вместе? — это уже третья кружка обжигающего горло кофе. Лиса готовила его восхитительно, что не могло скрыться от глаз такого придирчивого и истинного ценителя, как Андрей Ларин. — Нет! — он отпил немного кофе, а затем полез в карман за сигаретами, но вспомнив, что в гостях, да и при маленьких детях курить — не комильфо, вернул руку на стол. — Мы когда-то были знакомы и хорошо общались, но потом наши дороги разошлись, и мы потеряли связь друг с другом. Я рад, что мы снова встретились. — Это у неё в крови: потерять связь с прошлой жизнью, а затем вернуться в неё, словно ничего и не было, — заметив некую взволнованность, Алиса не растерялась, всегда знала, что ответить. — Если хотите покурить, я не против. — Нет, спасибо, — усмехнулся Ларин, достав пачку сигарет и положив их на стол. Она без стеснения взяла сигарету и подожгла её.– Куришь? — Немного. Только ей не рассказывайте, хорошо? Она этого не переживёт, — стряхивая пепел в остатки кофе, делала глубокие затяжки, кашляла, и снова затягивалась до предела. — Андрей, ты любишь её? — как быстро она решила сменить тему. — Не кури! — он выглядел расстроенным, отбирая у девушки сигарету. Ларину в принципе не нравились курящие девушки, он считал это не уважением к себе и окружающим. — Будешь делать глубокий затяг — все лёгкие попалишь. Аккуратнее с этим. Если и куришь, делай это с лёгкими сигаретами, чтобы не кашлять. Эти для тебя слишком тяжелые, малышка. — Ответь… Давно? — словно не обратив внимание, продолжала донимать собеседника. — Думаю, мне пора, уже утро, — он встал, но девушка не дала ему пройти, требуя своего. Уверенность в этом была стопроцентная, Лису никогда не подводила интуиция. Виолетта уже несколько минут стояла у закрытой двери, ей тоже хотелось знать, что он ответит. Сердце билось быстрее, от осознания, что может услышать положительный ответ. Но он молчал, не издавал ни звука, словно чувствуя, что сейчас не время для признаний. Виолетта открыла дверь, давая парню полную свободу действий. Она дала ему уйти, уже в который раз. Но он не ушёл, смотрел на испортившийся макияж и помятую прическу. Просто смотрел ей в глаза, нагло и так сексуально, словно показывая всем своими видом, что хочет её и может взять прямо здесь и сейчас. Его взгляд всегда был сексуальным и опасным. Эта сексуальность обжигает, как огонь. — Поговорим? — пряча в карман пиджака пачку сигарет, растрепал волосы. — Конечно. Они вышли на лестничный пролёт, подальше от людских глаз. Старались говорить тихо, но то и дело кто-то не выдерживал и срывался на крик. Поэтому на улице, где точно никого невозможно потревожить они и продолжили. — Как можно понять твои выходки? — Андрей улыбался. Видимо, эта ситуация жутко забавляла его. — Помочь тебе хочу, — свежий воздух приводил девушку в порядок, все мысли становились ясными. — Считай, что возвращаю давний долг. Не люблю быть в долгу, так что рассказывай всё. — Мне не нужна твоя жалость. — Как и мне твоя! — она продолжала презрительно смотреть на него, словно он ничто. Так и было, он ничто для неё, пустое место. — Я делаю это не ради тебя, да и деньги меня не интересуют, — ей нужны были деньги, просто сказать об этом — признать поражение и стать зависимой. Виолетта не могла себе это позволить, хотя бы ради ребёнка. — Что же тогда ты хочешь за этот спектакль? Только не говори, что ничего, я не поверю. — Почему же ничего? Есть одно… Она подошла к нему, сдерживая дрожь в руках от волнения. Шепнула, ожидая, что тот не согласится, но положительно кивнув, он недовольно закурил. — Без проблем, — не выражая ни единой эмоции, достал мобильник. — Скажи мне свой номер. Нам нужно будет как-то связаться. И кстати, — достав из бумажника карточку, передал её девушке, — вот, возьми. Бери всё, что считаешь нужным и не мелочись. Она недоумевала, просто стояла как вкопанная, боясь шелохнуться. «Что он делает? Помнишь меня? Ты узнал меня, правда? Ответь, прошу, скажи, что я права». — Это твои деньги. Я их не возьму, — она покачала головой, даже не собираясь принимать этот дар. — Наши… — поправил он, после слегка улыбнулся. — Уговорила! Заеду в семь, будь готова. И под этим я подразумеваю, чтобы вещи на ближайшие несколько дней были упакованы. Мы же живём вместе, не забывай. — Да, хорошо. Андрей хотел прикоснуться к ней, лишь небольшое мгновение, но это странное желание пришлось подавить. Опасно! Не смей! Он боялся, что та снова упадёт в обморок? или он причинит ей боль, хотя сам не знал, почему такое вообще должно было случиться. Просто решил, что может сделать что-то не так. Он уехал, а она всё так же стояла на улице, вдыхая зимний воздух. Начался снег. Жутко холодный ветер заставлял снежинки танцевать в такт неизвестному мотиву. Виолетта ловила снег руками, но он быстро таял, оставляя после себя неприятную влагу. Нужно возвращаться домой, здесь слишком холодно.

***

Тремор прекратился ещё нескоро, что же это такое? Моё тело так реагирует на Андрея. У него замечательный парфюм, который, к сожалению, вводит меня в пограничное состояние, как в принципе и любой мужчина. Уже более трёх лет я лечусь от андрофобии, но, вернувшись домой, почувствовала себя хуже. Хотя, как сказать. Уснуть снова не удавалось, все мысли были заняты Лариным. Почему это казалось таким странным? Его поведение: крайняя молчаливость, хотя парню не занимать общительности; немного напряженный, хотя атмосфера вполне соответствует его «природному обитанию». В чём вся проблема? Бросив наскучившие страницы книги на пол, протянула руки вверх, словно пытаясь удержаться за что-то. Голова болит, виски с чудовищной силой давит. Зашла в гостиную, никто не спал. Время раннее, почему никто не спит? — Что-то случилось? — Нет, всё в порядке, — Алиса улыбалась, помогая Роме строить башню из разноцветных кубиков. Увидев меня, мальчик подбежал и, взяв за руку, повёл к игрушкам. — Давайте поиграем. Раз все проснулись, решила включить канал новостей, но на пути к нему наткнулась на интервью одного человека. Новости о нём расползлись со скоростью света по всему миру. — Сегодня в гостях у нас замечательный человек — Алкинов Станислав Олегович. Поприветствуем! — в студии слышались дикие аплодисменты и свист. — Как всем известно, ваша компания выпустила новые модели вечерних платьев в сотрудничестве нескольких домов моды Италии и Франции, это так? Личность этого человека жутко раздражала, даже не смотря на то, что мы с ним так похожи. Эта схожесть ненавистна, но ничего с этим поделать я уже не смогу. «Гены пальцем не заткнёшь», — так, кажется, всегда говорила мама. Алкинов — исчадие ада в прямом смысле этого слова. Низкий человек. — Да, у вас точная информация. — Связан ли такой выбор с желанием вашей семьи? Нам стало известно, что Италия — любимая страна вашей теперешней жены, где родились двое ваших сыновей: один от первого брака супруги, а второй общий. Связана ли Франция с вашей единственной дочерью? Или это стало лишь случайностью? — Да, несомненно, выбор был не случаен. Я полностью доверяю своим «девочкам» — жене и дочери в таких щепетильных вопросах. Это лицо мне приходилось лицезреть на ТВ и в соцсетях довольно часто, что выработало стойкий характер. — Что вы можете сказать о ней, о Виолетте? Это единственный член семьи, которого не видели нигде. Существует ли эта призрачная девушка? — Естественно! Дело в том, что она не любит популярность и хотела бы остаться в тени своего отца. Ещё препятствием для наших совместных посиделок стал ужасный характер моей бывшей супруги. Из-за этого мы видимся крайне редко. Хоть по закону я и не являюсь её отцом, но мы продолжаем хорошо общаться, — видно, что он слегка нервничает. — Она хрупкая девушка, ей нужна поддержка, и она получает её от двух семей. Насколько я знаю, у её матери всё хорошо, она счастлива во втором браке и снова родила ребенка. У Виолетты две любящие семьи, где она может найти поддержку и понимание со стороны старшего поколения. Как можно так нагло врать? Он ни разу не навестил меня и маму. Нам приходилось решать все свои проблемы в одиночку. Вся общественность в курсе, что у такого влиятельного человека есть незаконнорожденная дочь, но ни один не усомнился, что тот никогда её не видел. Эту «призрачную девушку», как меня окрестили местные СМИ, ищут везде, сравнивая внешность с отцом. Огорчу вас, но мы не похожи внешне, зато характером как две капли воды. Но ради своей же безопасности я удалила все аккаунты в Интернете перед переездом. Единственная цель — чтобы он не знал, что я покинула страну. Но, видимо, это не сработало. Утро, как красиво. Розовый рассвет и пушистые, похожие на сладкую вату облака медленно плелись по небу куда-то вперед по своим делам. Утренний воздух морозный, щиплет тёплую кожу, ветер гонит снежинки в открытое окно и те тают о соприкосновении с разгоряченным телом человека. Ни одной птицы, тишина и покой. Людей очень мало, выходной, все отдыхают, предпочтя прогулке валяние на диване и парочку часов крепкого сна.

***

Виолетта отсчитывала буквально каждую минуту до «судного часа». Раз-два-три. Звонок на мобильный. Глубокий вдох? и последняя таблетка успокоительного оказалась во рту, горча и отдавая спиртом. Темно. Солнце давно село, не оставляя девушке никаких шансов для спокойствия. Руки тряслись даже спустя пару часов проведённых в занятии йогой, ладони в очередной раз потели, а ноги, будто ватные, подкашивались, чувствуя животный страх. Но при виде парня все тревоги словно улетучились. Страх притупился, но что именно стало причиной такой реакции - лошадиная доза успокоительного или вид бывшей любви - было неясно. — Всё забрала? — в темноте было плохо видно, но он точно заметил, что сумка слишком мала для вещей девушки. — Не мало? Могла бы взять больше, я не против. — Да, это всё… — Садись в машину, — немного раздраженно ответил и, закинув вещи девушки на заднее сидение, завёл мотор. Парень чувствовал это небольшое напряжение, витавшее в салоне автомобиля. «Я помню тебя, Ви… Прости, если сможешь». За что Андрей просил прощение, не знал, но чувствовал, что оно было необходимо ей. — Чур, я качу тележку, — улыбнулся тот, схватив орудие. — Залезай. — Нет уж, откажусь, — на её милом личике проскользнула лёгкая улыбка. — Что люди подумают? Хочешь, чтобы нас выгнали? — Ну и ладно, — сделав обиженное детское лицо, парень достал из кармана длинный список необходимых продуктов. — Доверяю это тебе. Как моя девушка ты должна распоряжаться всем бюджетом, — он разглядывал небольшие безделушки для дома: свечи, ароматические свечи и палочки, статуэтки ангелов и всевозможные вазы. — Кем я должна стать? — неловко было говорить об этом, девушка мялась, думала, как бы спросить, чтобы не вызвать недовольство. — Расскажи мне о ней… Какая девушка… — Будь собой! — твёрдо ответил, чем вызвал странные чувства внутри девушки. Сердце колотилось, но чувства сдерживались, создавая кашу. Что это? — Моя девушка — это ты. Ты и больше никто! — он говорил это на полном серьёзе, не улыбаясь, держал лицо. Андрей понимал, что мог этим дать ей надежду на что-то, но это было даже на руку ему. Он ждал всё это время, чтобы хотя бы увидеть свою возлюбленную. Он достоин её, он уверен в этом. По-другому и быть не может. Андрею было ужасно стыдно за свои слова, о чём он думал, когда говорил? Неуверенно рассматривая статуэтку кошки, вспомнил их совместное лето. «Вырасту и куплю себе фигурку кошки, знаешь, такие бархатные?». Мягкая, чёрная, с яркими жёлтыми глазами напоминала об этой странной девушке. Загадка и неприступность. — Возьми свечи… Если у нас всё получится, прошу, не исчезай. Будь со мной, моя незнакомка. — Иди, я подойду через пару минут, — уже изрядно вымотавшись за этот поход в супермаркет, Виолетта, вспомнив о домашнем питомце старого друга, решила порадовать беднягу. — Я быстро. Не подозревая о намерениях девушки, Андрей отпустил её, укладывая пакеты с покупками в багажник. Он был рад, даже слишком. В отсутствии Виолы, открыл сумку, но тут же был приятно удивлён запиской у самого замка: «Мне правда хватит вещей. Закрой сумку». О чём она только думала, когда писала это? Спустя десять минут парень стал не на шутку беспокоиться, а оставленный в авто телефон и вовсе вывел Ларина из себя. Найдя подругу в окружении какой-то пьяной компании, порядком-таки разозлился и испугался за неё. Придя он на несколько минут позже и её бы… Нет, не бывать этому. — Парни, отпустите девушку, — он не желал начинать драку, пытаясь уладить конфликт мирно, но видимо они не желали мирной развязки. Заломив руки одному из них, тихо прошептал: — Я тебе их выломаю, если ты её трогал, мразь. — Продолжил уже громко, толкнув жертву в остальных. — У вас пять секунд! — крепкий мужик, видимо главарь этой шайки, шикнул и, махнув ребятам рукой, удалился. — Андрей… — она сидела на полу, дрожала и плакала. Этот плачь напомнил парню о недавней вечеринке. Животный страх преследовал девушку, ей хотелось умереть и провалиться сквозь землю, лишь бы это никогда не повторилось. Она вспомнила причину своего пограничного состояния.«Не влюбляйся, иначе это снова случится». — Ты в порядке? Что тебе так срочно понадобилось? Могла бы мне сказать. Без меня чтобы никуда не ходила, поняла? Я отвечаю за твою жизнь, — повышенный тон парня и пережитый стресс сыграли своё. Она закрыла лицо руками и прижалась к коленям. — Что?.. — поняв свою ошибку, ударил кулаком в стену, спускаясь лбом вниз. — Прости, я дурак. Покажи, что стоило моих нервов, — заглянув в пакет, не смог сдержать очередной порыв. Поцеловал в тёмный затылок, быстро и ненавязчиво. Её волосы пахли свежей зеленью, сразу захотелось лета, этой свежести так не хватало зимой. — Поехали домой, — шепнул и отошёл, но так, чтобы видеть её. — Прости… — в машине она так и не отошла от пережитого. — За свою девушку я готов даже умереть, так что не волнуйся за меня, — она не обращала внимание на него, смотрела на тёмные и неясные улицы города. Специальных лекарств в сумочке не оказалось, пришлось успокаиваться другими способами. Музыка всегда помогала, а Андрей не стал возражать, лишь сделал несколько кругов по городу, пока Виолетта не уснула. Я готов на всё… Ты должна знать… Квартира встретила тишиной и запахом кошачьей мочи. Предложив девушке тапочки, прошёл внутрь, выкладывая продукты. Их оказалось довольно много: всевозможная еда, (Андрей никогда не брал так много продуктов, редко ел дома), декоративные свечи и ваза (ведь Ангелина Семёновна — жуткая любительница живых цветов в доме, а последнюю недавно разбил любимый Кот). Последней покупкой стала статуэтка кошки. Черный бархат и ярко-жёлтые глаза сразу привлекли внимание парня, он вспомнил о Виолетте. Это подарок ей. — Родители приедут завтра, рано утром, — уточнил Андрей, наблюдая, как девушка развлекается с котом. — Хорошо, — она не слушала, была вовлечена в эту игру. — Как его зовут? — Кот! Его зовут Кот! Виолетте показалось, что это имя ему не подходит, поэтому в тайне ото всех дала своё. Квартира Ларина была совершенно небольшой. Небольшой коридор, две комнаты: его и гостиная, кухня, раздельный санузел и обустроенный балкон. — Я часто могу уснуть здесь, играя на гитаре или просто, когда покурю. Здесь хорошо летом, свежо и приятно отдыхать, — и правда, балкон казался всего лишь маленькой комнаткой, где можно делать почти всё. Диванчик, по бокам два светильника в форме привидений, в углу гитара и велосипед. На окнах не было занавесок, лишь вид на район, на небо.

***

— Я помню то наше лето, Виолетта. Что изменилось с этих пор? Прошло уже больше семи лет, верно? — они пили горячий чай, смотря друг на друга. Каждый думал о своём, о чём-то личном, чем не хотелось делиться с незнакомцем. Да, за это время они стали незнакомцами. — Семь лет, — прошептала, смотря вглубь кружки, пытаясь разглядеть там хоть что-то. Девушка нервничала, ей было неуютно рядом с парнем. — Я тоже всё помню, абсолютно всё. — Было обидно? — он читал её, как открытую книгу. — Ещё как! Для кого-то семь лет достаточно, чтобы залечить старые раны, а я переживала все воспоминания день за днём. Мне было больно. Но на тот момент у тебя была девушка, поэтому я молчала до последнего. — Я знал об этом уже тогда. Знал, что ты влюбилась в меня, — сейчас не время лгать, когда всё было так очевидно. — Та девушка, она была красивее тебя, умнее, да во всем она превосходила тебя. Наверно, именно поэтому на её месте оказалась не ты. — Ты пользовался моей искренностью, искренними чувствами человека, который был влюблён в тебя. Давал надежду, а я верила каждому твоему слову. — Я не пользовался тобой, я берёг маленькое создание от жестокого мира. Мой мир не для таких, как ты! — тихо, такой тишины Андрей никогда не замечал в квартире. Они молчали, не знали что сказать, потому что оба оказались неправы тогда и сейчас. — Я не любил ту девушку, если ты об этом. Да, она была сексуальна. Мы спали, проводили время вместе, но не более. Мне не нужна была любовь, она приносит лишь боль и страдания. Мне было достаточно лишь страсти, которую она давала мне сполна. — Разве ты не знаешь, что внешность — ничто? Отличие человека от куклы в том, что кукла идеальна! Неужели мужчина может чувствовать что-то к кукле? — разговор переходит в странное русло. Девушка злиться, показывает всё самое плохое в себе. — Кукла — это удобно. Нужна — взял, поигрался, а затем бросил. Нет ничего лучше для удовлетворения. Все такие, это не мой выбор. С тобой же всё иначе. «Влюблённый человек живёт одной любовью». Эти семь лет я жил тобой, — Ви вздрогнула от неожиданности. Он любит её? Она не стала поддаваться на провокации, пообещала себе никогда не доверять мужчинам. Они жутко хитры в своих признаниях. Таких как она может быть несколько, целые десятки. — «Если хочешь сломать чью-то жизнь, не убивай этого человека. Забери то, чем он дорожит… и он либо растворится в собственных страданиях, либо станет в сотни раз сильнее, чем до этого», — использовать цитаты в повседневной жизни сложно, но в этот раз она пригодилась. — Какой вариант ближе тебе? Я пропала на такой долгий срок, но ты утверждаешь, что чувствуешь что-то. Почему не мог признаться в этом тогда? — Не знаю! — он знал, но постеснялся рассказать обо всем. — Правда, не знаю, но я понял лишь одно: любовь — подарок, прежде всего самому себе. Когда влюбляешься, становишься взрослее, но я стал просто ужасен, по-детски капризный взрослый. Сейчас у меня в голове полный бардак, но ради тебя я сделаю всё, что ты захочешь. Просто доверься мне, как тогда, на реке. — Я не могу! Раньше думала, что буду счастлива, если буду любить кого-то, и этот кто-то будет рядом. Я долго жила в одиночестве и, наверное, поэтому не могу быть уверена в своих силах, в определение своих чувств. Я не смогла справиться с собственными чувствами однажды и боюсь повторить это снова. Лучше даже не начинать эту игру, чтобы не отвечать за последствия. — О каких последствиях ты говоришь? Если ты о предательстве, то я могу тебя понять. Я пережил достаточно говна в своей жизни, меня никто не мог понять и приходилось справляться со всем этим в одиночку. Даже друзья порой не могли помочь. С каждым случилось что-то, что изменило его. Просто нужно рассказать об этом другому, чтобы стало легче. Поверь, это тебе необходимо. Придёт время, и ты поймешь, о чём я сейчас говорю. — Надеюсь… Это было странное чувство. Они понимали друг друга, хотя не понимали, о чём говорили. Каждое слово казалось странным, несвязным. Виолетта смотрела на татуировку на левой руке, она ей нравилась ещё тогда. Он набил «Безумие» сам. Вышло неплохо, лучше, чем ожидалось. — Что ты собираешься делать? — он смотрел на неё так пристально, что казалось, весь мир остановился для них. Эти глаза, такие родные, вот они, напротив. Это как старая мечта, и вот, она сбылась, но ты даже и не надеялся на это, забыл. А она сбылась. И ты чувствуешь это облегчение в груди, словно этого ты и ждал всю жизнь. Такая легкость, хочется летать. — Я пытаюсь понять, что мне хочется сделать, — он не отводил взгляд, а у неё трепетало сердце. В груди кололо, трудно дышать, становится тесно и душно. — Я открою окно, — парень словно читал её мысли, вырывал желания из мимики, жестов. — У тебя дар вызывать у мужчин чувство ответственности, — повисла тишина, она молчала, не зная, что сказать. — Я ненавижу тебя, — она говорила это абсолютно серьёзно. За страдания, что он причинил девушке, придётся ответить сполна. — Знаю! У тебя остались чувства ко мне? Хотя бы немного. — Нет! — Виолетта сама не знала, чувствовала ли она что-то до сих пор. Даже думать об этом не приходилось. — Это сложно, искренне верить человеку во всём. Однажды я уже обожглась. Не хочу чувствовать это снова. — Знаешь, о чём я думал тогда, да и сейчас? Такие мысли посещают голову: сейчас самое время снова стать счастливым. Всё до боли просто, — она слушала его внимательно, забыв про остывший напиток. О чём они говорят? Она не могла уловить хоть тонкую связь их слов, но это давало пищу для размышлений. — Почему ты не расскажешь о своём прошлом? — Я не готова делиться своими мыслями, прости, — ей не было жаль, совсем. — У каждого есть секреты, которые он хочет скрыть. Это один из них. Это что-то дорогое, постыдное, мы боимся, что тайну раскроют. Мы боимся осуждения, я боюсь быть осуждённой за то, что не могло зависеть от меня. Это несправедливо! — Жизнь не справедлива — так что привыкай к этому факту, — она была занята котом. Он, кажется, понимал её полностью и сочувствовал пережитому. — Сейчас нет ничего важнее тебя, и я не могу объяснить почему. Я хочу защищать тебя, чтобы даже незначительные вещи не утомляли тебя. — Ты дурак! — девушка даже не смотрела на него, нашла приятеля поинтереснее. Он занимал всё её внимание. — Я влюблённый дурак, — Ларин поправил её, — но я хочу иметь глупый вид, пока не надоест. — Даже если бы я до сих пор была влюблена в тебя, у нас нет шансов быть вместе. Узнаешь причину, будешь ненавидеть всю жизнь и посчитаешь жалкой. — Шанс есть всегда, хоть маленький, но есть, — он был настроен решительно. Не в его принципах сдаваться. — Прекрати стараться ради людей, которым всё равно, — зрительный контакт. Снова встретились кристально читая вода и горячий шоколад. Они слишком разные, чтобы быть вместе. — Тебе не всё равно! — её сердце ёкнуло, где-то в глубине души она почувствовала тепло. — Было бы безразлично, не сидела бы со мной рядом. Мы бы даже не встретились тем лето. Всё это говорит о том, что тебе есть дело до меня, что чувства всё-таки есть. — Ты не прав! — она врёт сама себе, пытается доказать, что ей всё равно на всех, но это не так. — Это другое. Не зная причины, не суди человека. — Я всё равно буду бороться за тебя. До конца! — Андрею нравилось наблюдать за реакцией девушки. Её легкая дрожь, когда она сомневалась в собственных мыслях, грань между истерикой и плачем. Он видел всё это. — Бывают минуты, за которые можно отдать месяцы и годы. Я запомню этот вечер. Я не боюсь признаться в любви. Готов говорить тебе об этом 24/7, триста шестьдесят пять дней в году. Просто не бойся меня! Доверься людям снова и узнаешь, что не всё так уж плохо. Да, возможно, ты не раз ошибешься, но это нормально. Я буду рядом, а если и я предам, тогда… просто убей меня. Я не боюсь смерти, если перед этим я увижу тебя. Эта ситуация будет как у Базарова с Одинцовой, Болконского и Наташи Ростовой. Они оба умерли, но видели своих дам перед смертью. Они любили их. Ты моя дама. Не веришь? — она рассмеялась, неслышно, но он заметил. — Иногда нужно отпускать. Даже если с этим мы потеряем частичку себя. Я отпустила тебя, и как видишь, жива. Пережила! Попробуй и ты. — Чтобы стать счастливым нужно избавиться от всего лишнего. Я сделал это, мне ничего не мешает. Хочу стать нужным тебе, как раньше. — Не сдашься, значит? Настырный, — она расслабилась, чувствовалось тепло от неё. Улыбка, такая искренняя, она сама не заметила, как улыбается. Вы знаете этих людей, которые просто светятся, они очень красивые и всё, что они делают, — потрясающе, и ты смотришь на них в надежде, что часть их сияния попадёт и на тебя. Может это слишком романтично, но они не просто люди, они выше этого, и они настолько красивы, что невозможно оторвать взгляд. — Теперь ты счастлив? — Виолетта снисходительно посмотрела на друга. — Было бы хорошо, если бы и ты была счастлива, — она внимательно смотрела на него, не понимая, что происходит между ними. Это казалось заговором против неё, всё происходящее хоть как-то, но было связано с ней и Андреем. — Я всё равно ненавижу тебя. — Да знаю я! — он улыбался в ответ, рассматривая Виолетту, чем смущал ту до жути. В тот момент я понял слова своей старшей сестры: «Самые счастливые моменты ускользают быстрее всего».