Girl for Hire

Когда я проснулась, было уже темно. Почему-то впервые было плевать, сколько сейчас времени, и какой это день недели. Единственное, что я чувствовала — сильное биение сердца и запах его тела. Хотелось выйти на балкон, чтобы унять лёгкую щемящую боль в груди. Холодный воздух и жидкость — вещи первой необходимости в данной ситуации. Но я никуда не спешила, наслаждаясь этими давно забытыми чувствами. Мы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга, но это нисколько не мешало думать об этой ситуации. Что же, чёрт возьми, со мной случилось? Я ведь не влюбляюсь в этого засранца? Нет, даже не смей об этом думать! Вспоминая вчерашний поцелуй, удивилась самой себе. Что за смелость такая? Такого поведения давно не наблюдала. С возрастом эта детская игривость куда-то испарилась, я стала серьёзной девушкой, приобрела ответственность не только за себя. Из-за моего прошлого может пострадать Мира, а это самое страшное, что может произойти. Перевернувшись на другой бок, Андрей обнял меня сзади за талию, прижавшись к спине. Такой тёплый. И снова делаю необдуманные поступки, касаюсь тёплой ладони холодными пальцами, отчего парень недовольно мычит, прижимаясь ещё сильнее. Нечем дышать. Сердце работает на пределе, дыхание учащается, а мурашки так и танцуют по всему телу. Думать в такой экстремальной ситуации было проблематично, да и всякие мысли тут же путались. Лишь одна казалась по-настоящему правильной и рациональной: нужно уезжать как можно скорее. В этом я не ошиблась, когда заказывала билет обратно на раннее утро пятницы. Это будет правильно. В тепле его тела смогла уснуть довольно быстро, снова увидев сладкий сон. Снилась маленькая квартирка в Леоне, а в ней мы с дочерью играем в прятки. Мы проводим довольно мало времени вместе из-за моей работы, поэтому подруга с удовольствием сидит с ней. Если можно так сказать, то мамой для Миры можно считать Мэри, а не меня. Они с Жаном замечательные люди, но вот с деторождением у них проблемы. Подруга бесплодна, и очень об этом переживает, но старается скрывать эту новость от мужа. Он не знает о проблеме жены, ссылаясь на ранний возраст супруги и нежелание заводить детей именно сейчас. Ей двадцать пять, о чём он говорит? Она уже давно готова, вот только не может сделать этого. Именно поэтому девушка и стала часто сидеть с малышкой. Надо же куда-то девать накопившийся материнский инстинкт. Она станет отличной мамой. Кто, как не она?

***

По всей квартире распространился приятный аромат свежих блинчиков. Говор людей на кухне создавал приятную атмосферу домашнего уюта. Женщины были одеты в пижамы, что добавляло им некой повседневности. На мне же до сих пор был светло-серый джемпер с белыми и чёрными точками повсюду и старенькие потёртые чёрные легинсы. Я выглядела слишком серьёзной, особенно в сравнении с весёлым Андреем. Он улыбался и, кажется, был рад, что мы провели эту ночь вместе. Слишком очевидно, Ларин. — Доброе утро! — глаза Оли не выражали никаких эмоций, она натянуто улыбалась, продолжая помогать матери. — О, Виола, ты уже встала? — женщина ощущала явное счастье, видя меня рядом со своим сыном. — Доброе утро, любимая, — прошептал Андрей, потянувшись за поцелуем. — Как спалось? Надеюсь, я не брыкался, как всегда? — хоть наши отношения были хорошей игрой, но его тёплая улыбка снова будоражит сердце, веря, что это всё взаправду. От этого становится горько на душе, но почему это происходит? — Доброе утро, — кажется, улыбка на моём лице становится более искренней с каждым днём. Это ведь не из-за дикого желания понравиться ему в очередной раз? — Я хорошо спала, спасибо за заботу. Поцеловать Андрея в щёку не вызвало особого труда, на что он удивлённо посмотрел на меня, а затем и на маму. Это было странно, но с другой стороны очень забавно. — Ты помнишь, какое сегодня число? — дожаривая последние блинчики, парень наблюдал, с каким аппетитом мы поглощали его творение. Он отлично готовит, не то что я. Даже немного завидно, что парень так может. — Четверг, первое декабря! — даты никогда не вызывали затруднений с запоминанием. — Да! И что это значит? — совершенно не понимаю, что он пытается донести. — Андрей, прекрати мучить Виолу, — женщина бросила в сына полотенцем, недовольно пригрозив кулаком. — У меня с мужем сегодня годовщина, — она по-доброму улыбнулась, собирая грязную посуду со стола. — Мы уже тридцать три года вместе. — Серьёзно? — была искренне удивлена такой новостью. — Простите, у меня просто вылетело из головы. Поздравляю! Эти двое настолько разные. Даже за такой небольшой срок смогла уловить некоторые черты характера супругов. Она — довольно мягкая, но так только кажется на первый взгляд. Мягкая снаружи, но дикая внутри. У женщины есть характер, но она крайне редко пользуется им. Видно, что Ангелину привлекают последние сплетни, но в этом никогда не признается. Он же совершенно другой, полная её противоположность. Внутреннюю нежность он тщательно прикрывает своей воинской строгостью, что создаёт впечатление, что Владимир скуп на проявление эмоций. Это не так! Это доказывает наш недавний разговор. Когда речь зашла об Андрее, мужчина не смог сдержать свои эмоции. Ему искренне жаль, что так произошло. Они замечательная пара, ведь гармонично дополняют друг друга. Она учит его быть любимым, а он в ответ любит её за доброту и заботу о семье. Что может быть лучше уважения и взаимопомощи? — Да ничего страшного. Ты вообще не обязана знать такие подробности, поэтому, не переживай по этому поводу. — Как ты могла забыть? Забывашка! — потрепал по голове. — Так и имя своё забудешь. Как я буду с тобой жить, солнце? А? Ответь мне! — хотелось ударить этого юмориста. — Ты должна будешь выучить все даты связанные с моей семьёй. — Прекрати! — почему он позволяет себе нечто такое в отношении ко мне? Это неуважение. Почему он обращается со мной как с маленьким ребёнком? Я уже переросла такое. — Да ладно, ты же любишь меня, — наедине он никогда не улыбался так искренне и завораживающе, как сейчас. Сердце так и трепещет, вот-вот выпрыгнет из груди. Этого я и боялась больше всего на свете. — Чего застыла? Признала, как тебе со мной повезло? — Прекрати, говорю! Почему ты так со мной обращаешься? — было жутко обидно за себя. Такая слабая и беспомощная, словно жук. Да даже у жука есть крылья, чтобы улететь отсюда подальше, а я так и остаюсь запертой в собственной клетке. — Кто я для тебя, чтобы заслужить такое отношение к себе? — Виолетта… — слёзы лились сами по себе, невозможно контролировать этот поток. Знал бы он, что сейчас происходит в душе. — Что? Даже сказать нечего? — было жутко стыдно за своё поведение. Почему не промолчала? Так ненароком выдам себя. — Прости… — сильно обняв, повторял это бесчисленное количество раз, лишь бы я могла услышать и успокоиться. — Прости, я не хотел тебя обидеть. Я дурак, и прекрасно знаю это. Я просто боюсь, что ты не примешь мои чувства, откажешься от меня, и я снова останусь в одиночестве. Я боюсь! Пожалуйста, не делай мне больно, не уходи от меня, — словно зная, что это наш последний день вместе, Андрей просил о невозможном. Неужели начинаю верить его словам? Я хочу им верить, но отчётливо понимаю, что могу вновь ошибиться. «Легче предотвратить, чем потом лечить», — это знают все, но не все могут воспользоваться этой мудростью с умом. Я, кажется, уже не могу трезво рассуждать об этом. — Помирись с отцом, — это единственное, что могу сделать на прощание. Так будет лучше для них обоих. — Поговори с ним, — мы были одни, и можно говорить всю правду, не боясь быть рассекреченной. — Я хочу, чтобы вы объяснились друг перед другом. Просто поговорить о прошлом, о старых обидах — всё, что я хочу. Сделай это ради меня, — погладив его щеку, легко улыбнулась. Он ничего не ответил. Расстроенное выражение лица выдавало нежелание выполнять эту просьбу. — Я поговорю с ним вечером.

***

После лёгкого завтрака Ангелина Семёновна составила план сегодняшнего дня. — Мы немного повеселимся. Кино, кафе, можем сходить куда-нибудь ещё. А вечером Владимир приглашает нас на ужин в ресторан. Возражения не принимаются. Весь фильм Андрей сжимал подлокотник и, кажется, совершенно не замечал ничего вокруг. Как только в зале включили свет, он крепко схватил мою руку, уводя куда-то прочь. — Ты когда-нибудь думала обо мне, как о парне? — он свернул вниз по лестнице, где был туалет. Обычно после сеанса здесь никого не было, поэтому это место казалось слишком опасным. Я стояла в углу, а по обе стороны были руки Ларина. — Или ты считаешь, что я бесчувственная сволочь? «Он же бабник, отброс». Ты так думаешь? Я прав? Почему молчишь? — все эти вопросы были настолько провокационными, что правильного ответа на них просто не существовало. — Я… Мне нечего сказать, — от страха даже забыла, как говорить, а о дыхании и говорить не приходится. — Просто ответь, я разве многого прошу? — Андрей находился всего в паре сантиметров от губ, а затем резким движением его рот оказался у моего уха. Этот шёпот заставляет кровь остановиться. — Что ты думаешь обо мне на самом деле? — Давай перенесём этот разговор, — воздуха категорически не хватало на нас двоих. Оттолкнув парня, дала себе долгожданный глубокий вдох. — Подожди! — в очередной раз прижав тело к стене, он не переставал играть со мной. — Это надо выяснить немедленно. Это не займёт много времени, — сотни раз мне хотелось схватить этого засранца за шиворот и поцеловать так, чтобы стоять на ногах было тяжело, но эти мысли были «слишком» для такой как я. — Ты… влюблена в меня? — Что? Что за глупости ты несёшь? — лгать я так и не научилась, всё слишком очевидно. — Совсем… — Это значит, нет? — завидую его настойчивости и напору. — Я же сказала… — голоса почти не осталось. За несколько дней спокойствия в очередной раз почувствовала приступы паники. Они усиливались вместе с дыханием. — Нет, ответь! — Что если это правда? — лучшая защита — нападение, не так ли? — Что станешь делать? — Это же просто шутка, чего такая серьёзная? — эта хитрая ухмылка могла выражать множество и ни одну из известных человечеству эмоций. — Пошли, нас уже заждались. Поведение Андрея было очень странным. После этого инцидента парень был серьёзным, но в то же время продолжал отыгрывать последний эпизод этой истории. Но этой ангельской улыбке никуда не скрыться от меня. Я же не в любви ему призналась, к чему всё это? Карие глаза так заблестели, как только в руки парня попало меню. Видно, там что-то очень интересное. — Что там? — он спрятал лицо большим разворотом меню, так что разглядеть хоть что-то совсем не получалось. — Братик в очередной раз нашёл своего любимца? — Оля ехидно взглянула на Андрея, а затем вернулась изучать предложенный ассортимент. — Это же Микки! — Не смей заказывать его, женщина! Он только мой! — взрослые же люди, а сражаются за порцию мороженого. — Вы готовы сделать заказ? — официант пришёл как раз вовремя. Хоть кто-то остановит этот беспредел. — Мне то же, что и парню, — сама не поняла, почему сделала это. Он наверняка будет злиться из-за моей выходки, но ничего, переживёт, это будет местью. — Сожалею, но у нас остался лишь один Микки, — и что он будет делать с этим? — Вы можете выбрать что-то другое. — Несите ей этого жалкого Микки, — надо же, какая щедрость с его стороны, — а мне мороженое с маршмеллоу. Кажется, он не ожидал от меня ответного флирта. — Открой ротик, любимый, — поднося ложку ко рту парня, наблюдала за его реакцией. Удивление с его лица сравнимо лишь со знаменитой картиной «Крик» Эдварда Мунка. — Мне неловко, что я лишаю тебя любимого угощения. — Это так мило, Виола. Можно, я вас сниму? — женщина тут же принялась рыться в сумочке в поисках мобильного устройства. — Чего смотришь, брату неловко! Андрей, кажется, понял, в чём дело, схватил запястье и проглотил всё содержимое ложки, пристально смотря в глаза. Это у нас игра такая? Притянув меня ближе, поцеловал. Во рту ощущался вкус сливочного пломбира с кусочками шоколада, который быстро таял в тёпле. Поцелуй был мимолётный, но именно в нём ощущался тот потаённый пыл парня. — Прости, запасной ложки не было. Вкусно? — Более чем, — щёки так и горели от стыда. Он вытер остатки пломбира из уголков рта и улыбнулся, облизывая пальцы. Вот извращенец! Это действие было настолько сексуальным, что поневоле меня затошнило, но, борясь с негодованием, продолжала просмотр этого действа, закусывая губу. — Извините, но нам нужно в уборную, — даже не успела сообразить, что произошло, как оказалась на улице. — Встретимся в назначенном месте в назначенное время. — Эй, куда вы? Что ты собираешься с ней делать? — хоть его мама негодовала, но на лице у неё играла улыбка. — Ну что за ребёнок? С каждым разом, с каждым новым прикосновением Андрея, стала замечать, что тело перестало отрицательно реагировать на это. Да, по-прежнему ощущается тремор и небольшая тревога внутри, даже дышать тяжело. В этот момент сложно перебороть себя, но я должна это сделать. Я тоже человек, и обычными человеческими желаниями не обделена. — Я не хочу в туалет, — попытки освободить руку не увенчались успехом, поэтому пришлось смириться с этим. — Мы туда и не собирались. У нас есть дело поважнее, — Андрей выглядел серьёзным, я еле успевала за его быстрым и широким шагом. — Поважнее? Какое ещё дело? — вторая попытка, но и она не удалась. После того прикосновения останется синяк, не иначе. — Я хочу сделать подарок маме, но совершенно не знаю, что нравится женщинам. Поэтому твоя помощь мне пригодится. Глаза разбегались от разнообразия цветов в лавке. Каждый из них имел свой особый смысл, что и утруждало выбор подходящего. — Вы ищете что-то особенное? — молодая девушка-флорист долго наблюдала за нами, пока не решила подойти. — Не совсем! — было явно, что парень заигрывает с этой девушкой, но я ведь не должна беспокоиться об этой мелочи. — Мне нужен красивый букет для женщины. — Есть какие-либо предпочтения в оттенках, или в букет должен входить определенный цветок? — Как ты смотришь на розы? — наконец-то его заинтересовало моё мнение. — Не слишком ли банально для особенного дня? — и снова приходиться умничать. — Думаю, подойдут нейтральные оттенки, но в то же время должен быть сделан акцент на чём-то тёмном. Что она любит? — Не знаю! — ответил но, немного поразмыслив, изменил свой ответ. — Она очень любит белые розы, да и вообще цвет в принципе. — Отличный выбор! — эта девушка не слишком много на себя берёт? — Белый — цвет чистоты, он обновляет весь организм, поэтому белые розы так востребованы. Но, к сожалению, белых роз не осталось. — Бледно-жёлтый? — моё поведение выглядит слишком вульгарно, но она не должна засматриваться на чужих мужчин. Боже, что я только говорю? — Он отлично подойдёт! Проходя дальше, внимание привлекли небольшие лиловые цветы. От них исходил приятный аромат, а внешний вид чем-то напоминал орхидею. Это точно должно украсить этот букет. — Это альстромерии. Красивые, правда? — флорист наблюдала за каждым моим шагом, ведь Андрей совершенно не представлял, что можно выбрать из этого ассортимента. — Мы можем сделать акцент на лиловом цвете. Лиловый довольно противоречивый оттенок, он вызывает склонность к чувственности и присутствие рациональности в эмоциях, критичность в них, — перенеся вазу с цветами ближе, начала разкладывать их, создавая букет. — Должен быть третий кирпичик букета. Могу предложить каллы. Так мы уложимся в три цвета: белый и бледно-жёлтый почти неотличимы, лиловый в середине калл даёт хорошую комбинацию во всём букете, а зёленые стебли и лента — немного отвлекают и расслабляют. Парень до сих пор молчал, наблюдая за этим процессом. Его критичный взгляд так и говорил: «А ты молодец. То, что я и хотел». — Откуда вы знаете, как сочетать цвета? Вы флорист? — молодая девушка, немногим младше меня была крайне удивлена происходящим. Она явно симпатизировала Андрею, исподлобья поглядывая на него. Как же раздражает. — Нет, просто раньше немного увлекалась этим. В голове немного отложилось, поэтому и запомнила. — Выберите два букета, — парень подошёл сзади, обняв за плечи, чем вызвал волнение девушки. Положив голову мне на плечо, устало прошептал. — Не ревнуй! Я люблю только тебя. Он не мог видеть удовлетворённую улыбку, поэтому не к чему прятать свои истинные чувства. Один букет был выполнен в светлых, пастельных тонах. Смесь нежно-розового, переходящего в белый к середине, и персикового могла предназначаться такой же нежной и милой девушке, чтобы соответствовать. Второй был более ярким и живым. Пионы шли от белого до тёмного розового и почти светлого лилового цвета. Оба букета были прекрасны и, несомненно, превосходно пахли. От этих смешанных ароматов голова шла кругом. — Это пионы и пионовидный лютик. Довольно красивые букеты… — Отлично, я их забираю. — До свидания! — в её глазах читалась тоска, но она по-прежнему улыбалась посетителям этого маленького магазинчика. — Приходите к нам ещё. Она ещё студентка, которая старается заработать как можно больше денег на своё обучение. Кому, как ни мне знать, что такое студенческая жизнь. Приходилось браться за любую работу, лишь бы платили хорошо. — Куда теперь? — Андрей забросил цветы на заднее сидение машины. — Понятия не имею, — он улыбался, а зимнее солнце лишь играло с его тёмными волосами, создавая сказочные переливы из золота и меди. — Разве этого не достаточно? Или у тебя есть какие-то идеи? Тебе хоть нравятся цветы, которые я тебе подарил? — У нас три букета, если ты забыл, — он достал первый попавшийся из автомобиля. — Вот этот! — первый из двух. Он совершенно не соответствовал мне, не настолько испорчен. — Нравится? — Пожалуй, мне больше подойдёт другой, — хотела взять пионы, но дверь закрылась прямо перед носом. — Я подарил тебе его, а значит, он подходит тебе. Это самые подходящие цвета для тебя, как для моей девушки. Тебе не кажется, что нужно платье в цвет? — Тебе не кажется, что это уже слишком? Ты миллионер? — Я твой парень! — вот так заявление. Заметив удивление в глазах, добавил: — До сих пор не уверена, что этого достаточно?

***

Это был тот же ресторан, где девушка уже была во вторник. Неприятные моменты всплывали одно за другим. — Попытайся расслабиться, хорошо? — приобнимая Виолетту сильнее, Андрей пытался найди столик родителей. Девушка сжимала в руках сумочку и букет для виновницы торжества, а парень нёс букеты для сестры. — Мы можем поговорить? — Оля возникла буквально из ниоткуда. Протягивая руки девушке, утащила ту прочь. — Андрей… — он кивнул, поняв её знак. — Что случилось? — Мне нужно тебе кое в чём признаться, — начала та. — Я хранила это в секрете слишком долго, — она глубоко вздохнула, держа Виолетту за руки. — Помнишь, когда вы переписывались с Андреем семь лет назад? Тогда он написал одно сообщение, а точнее его девушка. Так вот, это была я, — реакция была не такая, какую ожидала Ольга. — Дело не в тебе, просто он совершенно забыл об учёбе. Мне пришлось это сделать. — Я до сих пор храню нашу переписку, — смотря в пол, Ви не могла сосредоточиться на ходе своих мыслей. — Не знаю почему, но так мне легче. — Ты любишь его? — этот вопрос ей задавали множество раз, но теперь ответ был совершенно иной. — Кажется, да! Я хочу ему признаться сегодня. Мысли сейчас так путаются, не знаю, что делать. Будет ли это правильно? — девушка спрашивала это не у Оли, а скорее у самой себя. — Я очень виновата, прости, если сможешь. Из-за меня вы не смогли быть вместе тогда. Это только моя вина! Прошу, расскажи ему обо всём, когда мы уедем. Мне стыдно смотреть ему в глаза. — Ты ни в чём не виновата, — с одной стороны женщина была права, а с другой, разрушила тогда нечто эфемерное. — Но, знаешь, мне полегчало после твоих слов. Теперь всё встало на свои места. Ты открыла мне глаза на эту ситуацию, и теперь я хочу рассказать ему обо всём, — она сама не верила тому, что сказала. Всё, о чём она молчала все эти годы, этот груз ответственности, который она несла в одиночестве, потому что сама отдалилась ото всех. — Я не расскажу Андрею об этом лишь потому, что понимаю тебя. Кем бы он стал со мной? Кем бы стала я? Ты многого не знаешь, но из-за нашего разрыва я обрела дорогого мне человека, пройдя этот долгий путь. Возможно, я соберусь с мыслями и расскажу тебе эту историю, но не сейчас. Тем временем Андрей с отцом вышли на улицу, чтобы мать не волновалась понапрасну, и не прервала их разговор. Владимир Александрович был приятно удивлен, ведь даже находиться в одной комнате сын не желал, а тут сам изъявил желание поговорить. — О чём ты хотел поговорить? — внутри мужчина жутко волновался, но внешне это никак не выражалось. — Виолетта хочет, чтобы мы помирились, — безразлично произнёс парень, даже не посмотрев на отца. В его памяти он добрый и заботливый, а этого нового отца он ни за что не примет. — А ты этого не хочешь? — мужчина мог только догадываться, каким способом девушка добилась этого. — Думаю, нет! Мне не о чем с тобой говорить. Давай сделаем вид, что мы хорошо поговорили и поняли друг друга? — Хорошо, но можно узнать, почему наши отношения испортились? — это главный вопрос, что волновал полковника на протяжении нескольких лет. — Ещё и спрашиваешь? — Андрей не хотел начинать этот разговор, но, видимо, придётся. — Ты изменял маме! Я застал тебя именно тогда, когда ты обменивался любезностями с этой женщиной, дарил подарки и цветы. Я видел вас несколько раз в одно и то же время. Она твоя любовница? Зачем ты поступаешь так с мамой? Вы до сих пор вместе? — Так вот в чём дело! — Владимир вспомнил все события, что предшествовали этому. — Я-то думал что-то серьезное, а оно вот как… — наконец он смог вздохнуть спокойно, улыбаясь странным предположениям сына. — Ты считаешь измену недостаточной причиной для моего гнева? Ты совсем чокнулся? — ещё немного, и парень накинется на отца за такое наплевательского отношение. — Во-первых, не груби отцу, во-вторых, она не моя любовница, — выражение лица снова стало суровым. — Я понял, о ком ты говоришь. Эта женщина — организатор праздников. Она делала нам с Ангелиной праздник по случаю двадцатой годовщины свадьбы. Это был сюрприз для всей семьи, но ты не пришёл в тот день. С тех пор наши отношения испортились, а я недоумевал, в чём же была моя ошибка. Так вот где я налажал, — он легко улыбнулся своим мыслям. — Много же времени прошло с тех пор. Если бы я только мог предположить, что дело в этом. Прости меня, сынок, — они впервые за эти годы обнялись. — Если бы я только знал… — взрослый мужчина плакал, как маленький. Андрей никогда не видел, чтобы полковник армии плакал, а особенно его вечно серьёзный отец, черствяк во всём. — Папа, я… — не было слов, чтобы описать всю горечь, что они испытывали. Гордость передалась Андрею от отца, и говорить о примирении было бы глупо. Раз эти упрямцы что-то решили, то так и будет. — Мне жаль. Я не знал! Андрей и сам понимал, что эти глупые подростковые подозрения во всём до добра не доведут, но признавать свою ошибку в двадцать намного труднее, нежели в шестнадцать. Эти годы дают многое. Ему было непонятно, к чему была эта ссора, но вспомнив противоположные характеры родственников: свой взбалмошный юношеский максимализм и военная правильность и дисциплина отца. Это было слишком очевидно: каждодневные ссоры из-за непослушания, плохих оценок, прогулов школы, частых переездов. Инцидентов хватало, а вот решение было одно — побег. Побег из дома, побег от ответственности. Со временем все привыкли к этому, а отношения отца и сына резко охладели. Это же недоразумение привело к множественным проблемам, повлекшим за собой цепочку из неприятных событий в семье Лариных. Если бы всё выяснилось тогда, возможно, их отношения ещё можно было спасти, ведь с возрастом парень понял, что ошибался. Он переживал за мать и ненавидел отца, но не знал, что тот любил свою супругу, несмотря ни на что. Владимир прощал ей всё: любовь к сплетням, излишнюю мягкосердечность и гуманность, даже к заключённым в тюрьме, дезертирам и прочим отбросам общественности. Женщина никогда не считала этих людей плохими. «Они просто заблудили в жизни, пошли по неверному пути», — она часто говорила об этом, а он по-прежнему любил её за это. «Твоя фамилия полностью соответствует характеру, Лапушка!». Женщина не раз обижалась на это, комплексуя по поводу девичьей фамилии, но любила мужа именно за эту черту тонкого, чёрного юмора. Они вместе уже тридцать три года, но до сих пор ведут себя как молодожёны.

***

— Хочу поднять этот бокал за моего любимого сына и его не менее очаровательную девушку. Виолетта, дочка! Теперь я могу считать тебя своей дочерью, ведь ты так много сделала для нашей семьи. Думаю, даже если вы разойдётесь, я буду на твоей стороне. — Отец… — Андрей впервые чувствовал единение с отцом, поэтому нисколько не обижался. — Спасибо вам! — всех веселил юмор мужчины. Теперь в этой семье нет недопонимая, они многое вынесли из этой истории. С каждой минутой, с каждым приятным словом, сказанным в адрес Виолетты, становится всё тяжелее на душе. Зная, что это может оказаться последний такой ужин, последние сплетни от Ангелины Семёновны, слова поддержки от Оли и незаменимые жизненные уроки Владимира Александровича. Этого будет не хватать в другой стране, вдали отсюда. — Желаю вам счастья, дети! — этот ужин стал не просто празднеством по случаю годовщины, а настоящим благословением старшего поколения. — Живите же счастливо рядом и любите друг друга. — Спасибо, отец! — парень встал, подняв бокал вина вверх. — Не волнуйся, я позабочусь о Виолетте, ведь она самое дорогое, что я имею. Она станет частью нашей большой семьи. — Не стоит переживать о своих стариках. Создайте свою маленькую и любящую семью, родите деток, но ни в коем случае не забывайте друг о друге. Цените каждый прожитый момент, ведь молодость не вечна. Сердце девушки щемило, но она всё же не подавала знака, что сейчас расплачется. Держась за руку любимого, ощущала его волнение и крепкую хватку. Он чувствовал её, чувствовал, что это мгновение не продлится долго, но надеялся, что сможет взять любимую за руку ещё раз. — Я ни за что не отпущу твоей руки, — прерывистое дыхание и слёзы счастья делали девушку ещё прекраснее. Она решила, что должна сделать это. Должна признаться в своих чувствах, должна разобраться в них.