Исчезни!

«Осень — моя любимая пора года. В это время начинается учебный год, а соответственно, и новые знакомства. Я общительный человек, поэтому если сказать, что я тухну на парах — это будет неправдой. Умение общаться помогает мне во взаимодействии с абсолютно разными людьми, как с омегами, так и с альфами, здоровыми и не очень. Моя мечта — быть психологом, помогать людям с их многочисленными проблемами. У меня их немерено, но это не столь важно, мне некогда унывать. Перед учебой у меня пробежка, разминка на стадионе. После я иду в душ и собираюсь в университет. Мне некогда скучать, всегда найдется тот, кто будет интересоваться чем-то, кому надо списать, кому надо излить душу. Я с радостью делюсь своим объективным мнением, это не всем нравится, но именно поэтому идут ко мне; я никогда не подлизываюсь и говорю правду в лицо. Еще мне нравится осень, потому что у меня день рождения 13 октября. Ближайшее окружение вспомнит и поздравит на словах, а еще есть Тэхен, который всегда подарит что-то интересное, в то же время до одури ненормальное, а его папа — всегда радует вкусняшками. Этот год должен быть самым лучшим — я окончил школу, поступил в универ, заселился наконец в общагу, и мне не придется жить в доме, что может обвалиться в любую минуту. А еще мне будет восемнадцать. Я давно хотел стать взрослым, но почему-то сейчас это очень волнительно. Осталось несколько дней, считать просто страшно. И лишь плюс того, что теперь я могу работать на целую ставку. Моя работа связана с общением, поэтому устаю я больше от того, как много мне необходимо донести до стола. Милая внешность привлекает клиентов, поэтому я один из ценных сотрудников нашего кафе. Работаю я относительно долго, платят хорошо, еда тоже при себе. Если бы не Джин, который является директором, я бы не мог работать с такого раннего возраста <…> День моего совершеннолетия должен пройти как можно круче. Уже завтра я не буду ребенком…»

***

Чимин закрывает потрепанную тетрадь, не желая читать дальше. Он и не знал, что эти планы имеют какую-то двузначность. В тот день и правда все было не так, как в любой другой. Но лучше бы это была самая обычная днюха, было бы лучше, если бы парни не пошли в клуб… Чимин пытается стереть из памяти все то, что произошло почти год назад. Слезы вновь наворачиваются на глаза, текут и обжигают ранки на лице, и, тихонько всхлипнув, рыжеволосый сворачивается на постели клубочком. Кто бы мог подумать, что жизнь может так кардинально поменяться от своей же глупой ошибки? Юнги ворвался в жизнь Чимина, словно ураган. Не было и минуты, когда Чимин не любил бы его, даже в те моменты, когда был избит, даже когда страдал в одиночестве, корчился от боли, торчал ночами в туалете. Во всех мыслях, даже плохих, Чимин оправдывал предмет своего обожания, всегда чувствовал свою вину. Слезы застывают на глазах, но сон так и не приходит — со стороны детской кроватки слышится плач. Чим подрывается и берет ребенка на руки, качает в нежных объятиях и шепчет колыбельную. Мальчик очень плаксивый и умолкает далеко не сразу. Через некоторое время звенит будильник и Чим идет на кухню, готовит еду для своего альфы, тихонько напевая под нос какую-то веселую песенку. Воздуха слишком мало, Чимин задыхается от нехватки общения, но продолжает помешивать суп. Пробует на вкус и кривится — снова не то, что ему надо. Что-то добавляет и снова помешивает. Тэхен уже неделю как не связывался с другом, что становится поводом для беспокойства. Мысли о Киме заставляют улыбнуться, да и суп не кажется такой дрянью, что был несколько минут назад. В замочной скважине слышится звук поворота ключа, и Чимин вздрагивает. Он как раз в то время наливал суп в тарелку и от испуга пролил немного на свою майку, зашипел от боли и побежал в ванну. В квартиру входит высокий худощавый парень и устало смотрит на себя в зеркало. Из-за ветра волосы растрепались, а губы обветрились, вечные синяки под глазами показывали всю сложность характера, а злая ухмылка отгоняла от себя слабонервных. Сняв кроссовки и кожанку, зеленоволосый проходит к себе в комнату и валится на кровать, прикрывает глаза и думает о том, что его постель лучше жесткого дивана Чимина. От одной мысли о младшем Юнги хмурится и нехотя открывает один глаз. Рыжеволосый не заставляет себя ждать и уже стоит на пороге комнаты, что-то весело щебечет, интересуется успехами на работе. Юнги это жутко раздражает, поэтому, грубо заткнув мужа поцелуем, валит на кровать. В глазах омеги читается испуг, тем самым старший возбуждается еще больше. Одним рывком Мин разрывает одежду на Чимине и, смазав свой член, входит без предупреждения. Рыжеволосый вскрикивает от боли, но Юнги пофиг, он продолжает вдалбливаться с еще большей силой, причиняя огромную боль омеге. Слез уже не осталось, но как только Мин ставит рыжика на колени и ладонь оставляет красные следы на ягодицах, Чимин вновь начинает всхлипывать. У Юнги всегда найдутся силы сделать больно, и этот раз не исключение. После нескольких глубоких толчков альфа кончает в несчастное тело и покидает спальню. Душ. Еда. Подоконник. Каждый день одно и то же. Чимин сидит днями дома, лишь изредка выбирается на улицу, в магазин, содержит квартиру в чистоте и порядке, готовит и смотрит за своим маленьким сыном. Юнги же работает днями в компании, и если дел не сильно много, то отсиживается дома, набрасывает новые тексты и, конечно же, мучает Чимина. С сыном он видится крайне редко, хоть тот и живет в соседней комнате. От такой мрачной обстановки в доме строки сами рождаются на бумаге, возможно, поэтому Мин оставил этих двух слабых омег в своем доме. У него были романы на стороне, частые походы в клуб или еще куда-нибудь, но любил он только одного. Чимин знал обо всем, но притворялся дураком, он знал, как тяжело старшему, знал, что он — лишь обуза, но покинуть дом он никак не мог, его сыну нужны хорошие условия, которые мог создать Юнги. Чимину некуда даже пойти, ведь ради своей любви он лишился всего, что имел раньше. Сегодня было особенно больно. Чимин лежит на кровати и хнычет в подушку. Услышав, что Юнги уже помылся и идет на кухню, рыжеволосый на четвереньках перебирается в свою комнату и подпирает дверь стулом. Спешно одевается и впервые за долгое время сам набирает номер Тэхена. Слышатся долгие гудки, но наконец, трубку снимают. — Т-Тэхен… Ты не мог бы прийти ко мне?