Заведём собаку!

Кьётани очень напорист и груб. Кенма стонет ему в губы, покусывая в ответ на сильные объятия, на пальцы, что с болью впиваются в тело. У Кенмы потом синяки будут и перед Куроо придётся оправдываться, что всё в порядке и никто его не бьёт и не домогается. Кьётани ненасытен, изголодавшийся и жутко соскучившийся за время разлуки. Его объятья слишком крепкие, руки грубые, губы требовательны. Козуме теряется под таким напором, теряет голову и дыхание. Просто задыхается в Кьётани. Они оба падают на пол, Кенма оказывается сверху, отстраняясь и заглядывая в сердитые глаза. — Я завёл кота, назвал твоим именем, — предупреждает Козуме, потому что кот в соседней комнате, точнее котёнок и может войти в любую минуту, а они до сих пор не покинули прихожую. Кьётани фыркает, закатывает глаза, опуская руки на задницу Кенме. — Лучше бы завёл собаку. Кенма усмехается уголками губ. Собак Кенма не любил, а вот кошек обожал. Да и Кентаро ещё не видел этого дикого котёнка, ужасно напоминающего Кьётани. Он ему обязательно понравится. — Я не люблю собак, — Кенма строго смотрит в глаза Кентаро. — Люблю только кошек. И тебя. Кьётани улыбается, хотя улыбка выглядит зловещей, но Козуме знает, что Кентаро действительно рад это слышать. — Когда будем жить вместе, заведём собаку, — предупреждает Кьётани, перекатываясь и подминая под себя Кенму, целуя глубоко и сильно, задирая футболку и поглаживая живот и рёбра. У Кенмы кружится голова от поцелуя и нехватки воздуха, от слов о том, что они будут жить вместе, что не придётся видеться так редко, прятаться от родителей и скрывать отношения. Хотя с собакой он не согласен, но это всё потом. Кьётани опускается на шею, вылизывая её как-то по-животному, у Козуме так и крутится в голове — по-собачьи. Шорты приспускают ниже. И тут слышится злобное шипение, заставляющее обоих синхронно повернуть голову в сторону источника шума. Кьётани-кот выгибается дугой, сверкая злобными глазами и показывает острые зубы. — Это твой кот? — хмурится в ответ Кентаро, так и не слезая с Кенмы. Козуме улыбается, но выползти ему не дают, поэтому он так и продолжает лежать под Кьётани. — Вы поладите, правда, — миролюбиво начинает Кенма, но замолкает под двумя недовольными взглядами. — Заведём собаку, — отрезает Кентаро, заставляя Козуме застонать в голос. Он и вправду надеялся, что они поладят.