Третий раз

Крыша… Сердце стучит чуть быстрее, чем обычно. Конечно, он ведь только что поднялся по лестнице на три этажа, уверяет себя Шерлок. Конечно, это совсем не оттого, что он волнуется. Нет-нет. Ему все равно, просто еще один преступник, еще одно блестящее разоблачение, еще один театральный фокус, попытка Мориарти привлечь к себе внимание. Да, Шерлоку по-прежнему все равно. Скоро, совсем скоро он закроет дело, почувствует привычное минутное облегчение. Нет, он не будет скучать. Лжец… Ручка двери на крышу холодная и туго поддается — видно, что ей редко пользуются. Шерлок знает, кого он увидит по ту сторону, но не знает, что именно увидит. Парадоксально. Может, поэтому сердце все еще стучит? Ему страшно? Если это действительно страх, то какой-то странный. Он не похож на страх, который Шерлок испытывал в средней школе, когда еще не умел и, наверное, не хотел за себя постоять. Так что же это? А сердце все так же стучит, тихо заходится. И Шерлоку кажется, что грудная клетка вибрирует, колеблется в каком-то невиданном ритме. Успокоиться получается лишь на мгновенье: стоит прислушаться к утихающему биению — оно усиливается. Выход… О, да. Он уже не раз испытывал это чувство. Словно отлетаешь от пола на считанные сантиметры и зависаешь. Так можно чувствовать себя после мимолетной встречи с тем, кто тебе нравится, после случайной фразы, случайного касания. Но есть существенная разница — все, что происходит сейчас, не мимолетное. Шерлок и не подозревал, что так приятно знать, что ожидают именно тебя. Как хорошо было бы ничего сейчас не говорить, просто стоять друг напротив друга, не слишком близко, чтобы видеть не слишком ясно, а просто позволить себе угадывать какие-то черты, додумывать, дорисовывать. Но Мориарти тут для разговора, ему нужно действо. И Шерлок прекрасно это знает. Знает и извиняется про себя за свои так некстати возникнувшие мысли. Небо… Кажется, Мориарти заранее продумал, какова должна быть эта встреча. А Шерлок все еще слишком далеко от него, чтобы прочитать по лицу, разочарован он или наоборот воодушевлен тем, что все идет не по плану. Но расстояние между ними сокращается, более по инициативе Мориарти. Он отходит чуть влево, чтобы Шерлоку не приходилось жмуриться от бликов от окон дома напротив. В чертах лица Мориарти нет напряженности, только усталость. Да, он определенно скрывает синяки и мешки под глазами тональным кремом. Это видно даже на таком расстоянии. Мориарти непринужденно прячет телефон в карман брюк — словно это обычный телефон обычного человека. Хотя, Шерлок знает это наверняка, это и есть обычный телефон, не тот, по которому ведутся основные преступные дела. Мориарти чуть сутулится, он думает, что BeeGees— это немного лишнее. Но, несмотря на то, что песня поставлена на паузу уже минуту назад, музыка все еще продолжает играть в его голове. Город… За спинами обоих высятся здания Лондона. Больница невысокая, но Мориарти видит за спиной Шерлока собор Святого Павла. Крошечный купол, вряд ли его можно заметить, не приглядываясь. А Мориарти приглядывается. То, что происходит сейчас между ними — картина, а не фильм. Поэтому рассматривать можно сколько угодно. И начать стоит, конечно же, с фона. Шерлок смотрит на Мориарти, на то, что позади него — и миллионы связей возникают в его голове. Шерлок пытается освободить себя от логических цепочек, но тогда его захлестывают ощущения, и он, словно утопающий, хватается за прочный каркас взаимосвязанности фактов и событий. Мориарти смотрит и не наблюдает ни одной связи. Он наслаждается видом и, пожалуй, по-настоящему рад, что Шерлок здесь. Голос… — Итак, — начинает Мориарти и сам же продолжает, — вот я и тут. Старый добрый злодей. Ты рад мне? Молчание Шерлока затягивается, и он делает неопределенный жест, который призван обозначить сомнение. Мориарти улыбается, а может, усмехается, Шерлок не понимает, не улавливает тонкую игру эмоций на бледном лице. Расстояние между тем сокращается еще больше; каждому шагу, который делает Мориарти, Шерлок не в силах противиться. Разговор постепенно становится оживленнее. Шерлоку непривычно видеть врага в лицо. Если посчитать, это их всего лишь третья встреча. И Шерлок должен отдать должное его харизме. Для Мориарти ничего не стоит разговорить человека, даже того, который ожидает подвоха каждую секунду и который, находясь в постоянном напряжении, не намерен терять контроль. Для Мориарти не существует запретных тем. Для Мориарти не существует никаких барьеров. Вот они уже стоят рядом, так близко, что Шерлок может видеть комочки пудры в уголках карих глаз и поры, которые стали заметнее после нанесения тональника. — О нет, Шерлок, нет-нет,— улыбается Мориарти, и морщинки вокруг глаз становятся заметнее, — если я для тебя и раскрытая книга, то раскрытая на самой первой странице. Ты видишь только имя автора и название, но и понятия не имеешь, о чем она. И ты не удосужился прочитать, хотя столько времени прошло. Ты ничего не знаешь о моих клиентах. О том, кто они. Все, Шерлок. Да, весь мир. Правительства, национальные банки, фонды, ученые, министры, художники, музыканты. Весь мир. Берет деньги. У меня. И твой братец Майкрофт, так услужливо и так вовремя подкинувший тебе мое дело. Но ты не хочешь этого замечать. Это как рисование по точкам. Ты когда-нибудь рисовал так? Спорю, ты не очень хорош в этом. Ты соединил все неправильно. Ты не хочешь видеть очевидного. По-твоему, я столько лет создавал преступную организацию под носом по крайней мере у трех разведок и секретных служб, если не считать полицию, а меня не замечали? Нет-нет, Шерлок. Меня не хотели замечать. Я финансист, а не преступник, видишь ли. Я даю людям деньги и советы, цели. А они выбирают. И то, что увидел ты, те преступления, что ты раскрыл и связал с моей персоной — только фасад. Уродливый, отвратительный, не спорю. Но разве я виноват, что люди, получившие деньги, склонны выбирать путь преступлений? Нет, и я, к счастью, не имею привычки следить за теми, кому достались мои деньги. Я не выбираю за них. Лжец… Неужели он прав? Неужели то, что хочет Шерлок, — это поверить лжецу? Позволить обвести себя? Позволить стереть грань между добром и злом? Между дозволенным и запрещенным? Шерлок не знает, и незнание пугает его. Почему так сложно не знать ответа? Он же очевиден. Есть зло, а есть добро. Мориарти — зло, Шерлок — добро. Мориарти — зло, правительство и Майкрофт — добро. Мориарти — зло… А зло ли? Шерлок не знает, и незнание пугает его еще сильнее. Как хорошо было видеть только одну точку зрения, не принимать в расчет другую. Можно было пренебречь, небольшая погрешность. Как в физике. Ведь в физике всегда есть погрешность, но наука это точная. Зачем, зачем он поддался игре Мориарти и решил встретиться с ним… Небо… — Тебе тяжело. Пресно, скучно и тошно. Посмотри, кем ты окружил себя. Лжецами. Без амбиций, без хребта, без цели. И ты становишься таким же. Ты сжигаешь свой разум понапрасну. Позволил навязать себе мораль, что деньги и власть — плохо. Но посмотри вокруг. Майкрофт, чьи банковские счета почти равны годовому бюджету маленькой страны. Миссис Хадсон, выкупившая автопарк на деньги наркоманов. Молли Хупер, мечтающая заполучить тебя, чтобы помыкать. Но, конечно, более среди них есть неплохие люди. Твой Джон. Он честный человек, и, по крайней мере, не пытается тебя использовать. Я ведь не просто так взял именно его в заложники. Мне было непротивно иметь с ним дело. Но ты не сможешь вечно держать его при себе. Ему нужно что-то другое. Всегда будет нужно что-то еще, кроме тебя. И ты знаешь это. С самого первого дня знаешь. Лжец… —Ты устал. Позволь мне помочь тебе. Я ведь могу изменить все, всю твою жизнь. Я умнее тебя, Шерлок. Разумнее. Я вижу мир таким, какой он есть. Я не зло и не добро. По правде, я и сам не знаю, что я такое. Но что бы я ни было, меня все устраивает. А ты, ты очень устал. Но, кажется, ты мог бы стать для меня моим личным Джоном… Шерлоком, вернее. Быть моим другом — единственное условие. А взамен ты получишь то, о чем всегда мечтал. Нет, не сверхразум, он тебе не нужен. Тебе нужна сила, всегда была нужна. Ты повзрослеешь только тогда, когда обретешь ее. Станешь разумнее. Это твоя жизнь, Шерлок. Тебе и решать. Но ведь ты уже знаешь решение? Ему кажется, правильно было бы ответить отказом.