Dick

— Хён… Мин слышит тихий голосок, который через уши пробирается к самому сердцу, и этот голос никак не может принадлежать Тэхёну. Юнги хочет рывком повернуться, но этого не даёт сделать рука лежащая на талии. Замер. Лежать в одной постели с тем человеком, который тебе безумно нравится, но ты не нравишься ему, ни есть хорошо. Внутри Юнги есть маленькая Юнги-паника, которая уже как сто лет не просыпалась… Но сейчас она мечется с головы до пяток, и во всё горло кричит «что делать??!!?». Юнги-паника не знает, что делать, Юнги не знает что делать! Разум отказывается соображать, голос не поддается, тело неподвижно. Хочется вскочить с кровати, наорать на Чимина, но вместо этого, на тихое, еле слышимое «Хён…» Мин издает то ли писк, то ли мычание. И сам не ожидавший от себя, распахивает глаза, и максимально сжимается, как перед полетом. Чимин обнимает крепче, прижимая к себе. Даже ногу закидывает на вредного хёна. Юнги от такого несёт по полной. Он готов взвыть от безысходности, но всё же как настоящий мужчина, продолжает неподвижно лежать. — Хён, а правда, что ты знаешь ответы на все вопросы? — Уткнувшись в изгиб юнгиной шеи, спрашивает Пак. Мин не знает. Он ничего не знает, да и желаним особым не горит всё узнать. Но у него есть свой взгляд практически на всё. Поэтому он без стеснения может что-нибудь ответить на то, в чем не разбирается. Жизненный опыт за плечами присутствует. — Тебя что-то интересует? — Пытаясь как можно сухо и безразличнее проговорить… Чимин кивает, и этим движение щекочет носом шею. Юнги хочет издать смешок, ну потому что очень щекотно, но держится, и просто улыбается. — Почему ты на меня в обиде? Я что-то не так сделал? — Пак старается как больше в голос добавить непонимания, и обиды. Юнги-паника не вовремя остановилась, не вовремя налила себе кофе, не вовремя села на диванчик, закинув ногу на ногу, и пусть Юнги сам разбирается, а я посмотрю. «Предательница» — думает Мин. Чимин щипает за бок, и ждёт ответа. А Юнги не знает что ответить. Слишком странно будет сказать: «Это всё потому что у тебя есть девушка!». Поэтому будем отнекиваться, Мин Юнги, ага. — Я не обижался. — Говорит он, и всё-таки поворачиваясь набок, спиной к Паку. — Да что ты говоришь?! А кто на меня агрился последние дни? — Чим отрывает голову от подушки, а затем не услышав ничего в ответ, обреченно вздыхает, и кладёт голову обратно. Они лежат, кажется, час. Вот так просто, в обнимку. Ну хотя нельзя назвать это «просто». Его разрывает на сто маленьких юнгяшек, которые бегая по кругу, кричат: «Убери Чимина. Оттолкни его. Поцелуй. Нет, заткнись. Ударь. Выеби. Нет, блять, просто нужно уйти в другую комнату… Да ты умный что ли?!..». Мин чуть ли не скулит от безысходности. Его рука лежит поверх чиминовой, это так круто. Юнги нравится руки Пака. Они пухленькие, и это очень мило. «Фу, блять, что со мной?!» — негодует Мин и кривит лицо. Они лежат так ещё полчаса, а потом Юнги слышит ровное сопение в шею, и решив, что соня уснул, он аккуратно выбирается из объятий… Хотя, очень не хочется. Но полностью высвободиться ему не дают, и притянув обратно, сильнее стискивают. — Не уходи. — Тихо просит Чимин, куда-то в лопатку. — Давай поспим вместе. У нашего страдальца легкая дрожь во всем теле, и это не скрылось от Пака. — Что с тобой? — Спрашивает он обеспокоенно. — Х-холодно просто. — Врёт тот. Чимин молча привстаёт и укрывает их одеялом, почти по подбородок. Он на ухо прошептал, что сейчас будет намного теплее, и носом уткнулся в изгиб шеи. Юнги нервно сглатывает, а затем закрывает глаза. Как-нибудь, но нужно постараться уснуть… Как-нибудь.