Dick

Определённо этот вечер ничто не сможет испортить. Кроме прилетевшей Юнги-тучки, которая испепелила всё настроение. — Вы ебались? Парни, до этого поправлявшие гамак, даже и не заметил стоящего позади Мина. На вопрос синхронно замотали головами и покраснели до кончиков ушей. Юнги грустно усмехнулся и прошёл на летнюю кухню. — Что с ним? Брат сразу уловил во взгляде что-то неладное. Оставив крепление гамака на Чонгука, прошёл следом за братом. Вообще-то он думал, что хён приедет с Чимином, по словам Гукки, у них зародились отношения, что не могло не обрадовать Тэхёна. Что же произошло такое, раз Юнги-хён приехал такой поникший? Войдя в летнюю кухню он увидел сидящего к нему спиной брата, с поникшой головой, и чем-то шуршащим в руках. Тихо подкравшись к нему, и обняв со спины, уткнувшись носов в изгиб шеи, и вдохнув родной аромат в перемешку с резким запахом сигарет. Кажется, искурил всю пачку. — Хён, расскажешь? Тот мотает головой, а Тэ хмурит брови. Раньше между не было секретов. Когда же Ким упустил из виду ту трещину в их братских отношениях? — Помнишь, мы клялись друг др… — Тэ, мы выросли. Не дав даже договорить, обрывает на последнем слове. Он так не хочет делиться этой болью даже с родным братом. А всё потому, что болит из-за Чимина, а он только его, и радость, и боль… Мин чувствует затылком грустный и обиженный взгляд Тэхёна, и поэтому, чтобы не продолжать дальше обижать это сокровище, берёт руку покоящуюся на своём поясе, и крепко сжимает, как бы давая понять, что он сможет пережить эту неприятность сам. — Где мама? — Она только от подруги вернулась. Позвать? — Нет, я сам. Вы собирайте вещи.

***

— Мам, можно войти? — Господи, мой сынок наконец-то повзрослел и теперь спрашивает разрешение. — Прекрати, ты заставляешь меня улыбаться. — Ах тебе это ещё и нравится?! А ну иди сюда. Женщина открывает двери спальни, и увидев своего, уже на голову выше её самой, сына, ярко улыбается и распахивает руки в стороны для объятий. Юнги так соскучился по этой характерной женщине, что утащив её в объятия долго не желает отпускать. Самая лучшая мама только у него! Маленький Мин никогда в детстве не спорил со своими сверстниками у кого мама лучше, ведь его учили, что о своём счастье нужно молчать. И поэтому на вопрос мамы: «появилась ли у него девушка?», он поправил её, сказав, что парень. — Хорошо… Парень тоже хорошо. Я не против. — Ты у меня чересчур идеальная. — Правда? — Она засмеялась и усадив сына на кровать, отошла к шкафу, перебирая висящие платья. — Расскажи мне как твои дела, солнышко. — Если деньги всё ещё приходят вам на карту, то всё замечательно. Юнги прилёг на большую, мягкую кровать, и подумал, что ему тоже пора такую купить, заменив ту скрипучую старушку. Прикрыв глаза, он услышал мамин смех, а потом нежный голос, повествующий о чем-то не столько важным, как приятным и успокаивающим его внутреннюю бурю. Он просто не хочет думать, что гдё-то в Сеуле, у Чимин… Просто Пак Чимин и уже больно. Какого хуя судьба его испытывает, Мин же не чем не провинился! За что?! — Солнышко, тебя что-то тревожит? — Мама перестаёт перебирать вечерние платья, и подойдя к сыну, проводит рукой по щеке. — Что случилось? Юнги отмахивается, говорит, что не так важно, справится сам, взрослый уже. Но женщина продолжает давить на жалость: хватается за сердце, говорит, что никогда бы не подумала, что собственный сын может так поступить. Мин наигранно ведётся, просит прощение, и уложив голову на колени матери, рассказывает. Рассказывает о самом чудесном человеке на свете: о его глазах, о улыбке, о пухлых пальцах на которые Мин часто залипает, о спокойном характере, о стеснительности; и так можно продолжать до бесконечности, но женщина, гладившая волосы Юнги прерывает его, констатируя: — Ты любишь его. Парень прикрывает глаза, и глубоко вздохнув, соглашается. Любит, сильно любит, но это не отменяет того факта, что… — А он меня нет. — Грустно усмехается. — У него ребенок скоро будет. Мама прекращает убаюкивающие поглаживания, и нежно повернув голову голову сына, смотрит проницательно в глаза. Улыбается понимающе и с толикой грусти. Но так ничего и не говорит.

***

Проходит два дня. Никто не перезвонил. Тот вечер он старается не вспоминать, и не думать о нём. Он видел разбитый взгляд Юнги, и сам же Чимин не настолько был влюблен в него, что даже мог бы описать своё состояние, как «паршивое. Хочу вернуть его.» Нет. Пак даже не уверен теперь: нравился ему Юнги или это всего лишь было потому, что парню хотелось забыть прошлые отношения? Но какая же ирония произошла. Ивви переезжает снова к нему, и они ждут маленький комочек счастья. Утром Чимин вышел встречать подъехавших парней, и Тэхён, помимо Чонгука, смотрел на него как-то подозрительно косо, но всё же дал себя обнять. Чонгук весь светится, придерживая одной рукой за талию Кима, другой же заключая друга в объятия. Если сказать о Юнги… Ничего нельзя сказать. Он вышел из машины прикуривая сигарету, и совсем "незаметно" исчезнул в подъезде своего дома. Да, Чимин не может отрицать то, что в тот момент его грудную клетку начало сдавливать, но поделать уже ничего не может… Или всё таки может? Внутренний голос вторит: Дурак, действуй пока не поздно. Пак же никогда его не слушает.