Не странные, а особенные

Иногда так странно смотреть на кого-то и будто бы знать, что именно этот человек тебе и нужен. Именно об этом думал и Луффи, когда впервые увидел Рай. Они встретились совершенно случайно, казалось бы, этой встречи могло и не быть. Но она произошла в одном непримечательном месте, в которое человек в здравом уме не зайдет и даже не ступит за порог. Он с рождения страдал аутизмом, нелегко ему было по жизни, но он всегда встречал проблемы с широкой улыбкой. Он воспринимал мир по-другому, как-то по-особенному, иному. Иногда ему казалось, что он немного особенный. Хотя технически всё так и было. У него не было друзей поначалу, но были братья, которые поддерживали. Почему-то все дети бежали от него прочь, им не нравилось то, как он улыбается. Им казалось, что он болен, сильно болен и заразен, а ещё псих… Эти слова ранили маленького мальчика в самое сердце. Да, он видит мир и вещи по-другому. Да, выражает свои мысли немного не так, как надо. Да, вытворяет безумные вещи, неподдающиеся логике. Разве из-за этого можно звать маленького мальчишку, который только-только начал жить, психом и больным? Нет, ни в коем разе. Но Луффи не отчаивался, пусть ранили его сердце, он не будет ранить других, если это не будет заходить за рамки. Но, спустя некоторое время, он всё же обрел друзей. Таких же необычных, чудных и веселых друзей. Других ему и не надо было. Он был очень рад, особенно тому, что братья тоже радовались за своего младшего брата. Монки Д. был очень рад этому. Пусть он не такой как все, зато ему весело. А с появлением друзей стал ещё и счастливым. Он встретил её, когда слегка заблудился в своем городе. Ну, с всякими бывает же. Город же большой, заблудиться не так уж и трудно. Погода стояла хорошая, не то, чтобы солнце пекло, но и не было обильного дождя. Было просто пасмурно, было просто тепло. Обычное начало осени, а также начало учебы у многих студентов и учеников учебных заведений. Рай сидела на качелях, рисуя и разговаривая… с собой?.. Монки никак понять не мог, что это с ней. Вроде бы, там, через дорогу, через какой-то забор, на качелях сидела одиноко девушка с короткими по плечи волосами кристально чистого белого цвета. Она, улыбаясь, рисовала что-то в альбоме, попутно глядя вправо, будто там кто-то был, и разговаривала. Луффи не знал, почему остановился, почему стоит на месте и смотрит на эту необычную девушку на другой стороне улицы в каком-то неизвестном ему дворе. Просто как-то зацепила. С виду она была его ровесницей, ярко-голубые глаза странно сияли, немного поблескивая в лучах солнца, которые нет-нет-да попадали на лицо белокурой девушки. Почему-то Луффи показалось, что она как-то сияет даже без этих золотых лучей с неба, что падали на землю, прорываясь сквозь тучи. А ещё неожиданно пропали все звуки, а остальной мир, всё пространство вокруг него вдруг стало серым, кроме единого кусочка, где была та самая девушка. Отчего-то его манило к ней. А если манит, то почему бы не познакомиться? Так и решив, Луффи направился к девушке, перебрался через ограду, мельком завидев надпись на ней: «Психиатрическая больница для душевно больных». Парню это слегка показалось странным, но должного внимания к этому он не уделил. Его волновало лишь то, что он хочет познакомиться с девушкой. — Йо, как тебя зовут? — подошёл к ней, засунув руки в карманы своих синих штанов. А та, повернувшись к нему, уставилась на него, смотря как-то удивленно-озадачено. Внезапно рядом с ней стало как-то неловко. Было такое ощущение будто за ними следят. От чего такое было, парень понять не мог. Просто неожиданно настроение поменялось. Слегка нахмурилась и начала шептаться с пустотой, почему-то спрашивая совет, как поступить в этой ситуации. А Луффи просто стоял и неловко улыбался. Он не знал, как ещё заводить разговор. Все его нынешние друзья сами начинали общаться. Ему всегда было немного сложно завести разговор, уже не стоит говорить, что он вообще никак не мог поддерживать беседу, и если смог поддержать хоть чуть-чуть, то через некоторое время общаться прекращают все. — Интересно, чего ему надо?.. — странным громким шепотом спрашивала у пустоты, что находилась справа, беловласка. Потом она активно закивала и снова посмотрела на Луффи, который пошёл к ней, заинтересовавшись тем, что же она так рисовала в альбоме. — А что рисуешь? — спросил он прежде, чем она успела возмутиться или что-то сказать, и заглянул в альбом. Нарисованное произвело на него некий шок, восторг, восхищение и… радость. — Суге-е-е! — только и мог выговорить, искренне восхищаясь тем, что было изображено в небольшом альбомном листе. А там было всего-то детально зарисовано цветочное поле с яркими и красивыми цветами, которые, увы, Луффи не знал, а ещё с красивым ярко-голубым небом без единого облака и солнечные лучи, что освещали всё. Рисунок был изображен простым карандашом, но Луффи уже видел всё в цветах, в красках. Всё видел по-другому. — Ась? — смутилась она, покосившись на него, встав с качель, и отошла от Монки на пару шагов, прижимая к себе альбом с рисунками. — Вы кто? — испуганно спросила она. Из-за чего Луффи же просто озадаченно помахал руками, как бы призывая не волноваться. — Прости-прости, — ярко и виновато улыбнулся он. Девушка застыла, смотря на него. Его улыбка была необычной, а сам он был каким-то… странным. — Я просто хотел познакомиться! — выдохнул Луффи, улыбаясь и стоя на месте, чтобы не спугнуть девушку. — Познакомиться… со… мной? — ошеломленно спросила та, опуская руки и подходя к парню ближе. — Ты не врешь? — С чего бы? Ши-ши-ши! — рассмеялся он, махая руками. Его смех её поразил. Этот смех был громким, задорным, лучистым, веселым, безопасным, заразительным. Так и хотелось тоже посмеяться, и одновременно с этим слушать этот смех всегда. Он был приятен девушке. Сердце сделало лишь пару ударов. — Меня зовут Монки Д. Луффи! — представился он также громко, выпрямив спину, поставив руки в боки. Его обаятельная улыбка не сходила с его лица. Беловолосая покосилась в пустоту, будто совещаясь с кем-то, ответила после: — А меня Рай! Хаус Д. Рай! — она поклонилась ему и, неожиданно для него самого, улыбнулась. Сердце немного приостановилось, как и время. Для парня так уж точно. Улыбнулась Рай странной улыбкой. Такой приятной, легкой, мягкой, нежной, красивой… и теплой. От девушки начало веять необычным теплом, словно она и есть солнце, только маленькое-маленькое, будто специально созданное для кого-то. И почему-то хотелось думать Луффи, что для него. Необычные волосы ровно обрамляли овальное личико девушки, глаза начали искриться, а сама она стала будто другой. — Ты разве меня странной не считаешь? — она как-то изучающе глядела на него, склонив голову немного влево. Луффи призадумался, а через секунду ответил: — Ты странная, я странный, весь мир странный! Хаус была поражена такими словами. Ей такое впервые вообще сказали. Это было необычно, трогательно и… долгожданно?.. Казалось, что именно эти слова она и ждала почти всю осознанную жизнь. Рай хотела приблизиться, подольше пообщаться с этим парнем, что внезапно появился здесь, но… Но неожиданно девушку позвали, от чего та испуганно подскочила, проворчав нечто нечленораздельное. Она виновата улыбнулась, даже обняла его, чем ввергла его в небольшой ступор. Она, глупо хихикнув, переглянулась с пустотой в очередной раз. — Пока! — весело убежала та в невысокое здание, возле которого и был построен небольшой дворик, где стоял Монки. Потом и сам ушёл, всё-таки на встречу опаздывал, как после он заметил.

***

После той встречи прошёл месяц, и они снова встретились. У брюнета было такое ощущение, что словно искал повод с ней встретиться, и никак не мог до этого решиться. Но, переборов себя, заставил себя пойти тем же путем, вновь встретил ту девушку. Их свидания, таким образом, участились. По началу встречались каждые три недели, потом каждую неделю, а потом и вовсе — чуть ли не каждый божий день. Луффи не помнил уже сколько времени всего прошло с первой их встречи, сколько уже так общаются. Он пытался познакомить и друзей с ней. Сначала было трудно, как и его друзьям, так и ему. Но потом всё утихло, друзья смирились с тем, что брюнет сдружился с девушкой их психиатрической больницы, и Рай всё же подружилась с его друзьями. А сам парень был в не себя от счастья. Хотя от этого проблем стало как-то больше, как позже заметили его братья. За это время Монки узнал много нового о своей подруге. Во-первых, Рай была его ровесницей, им обоим было по семнадцать лет. Были почти взрослыми. Во-вторых, она была очень стеснительной. В-третьих, она очень любила рисовать. В-четвертых, Рай страдала шизофренией с детства, из-за чего её бросили родители, подкинув маленькую девочку в клинику с запиской о том, что девочка душевно больная. Парень и сам убедился потом в этом, когда Рай стала его представлять её воображаемым друзьям: Софи, Марку и Олисией. Первая была подруга детства, которая всегда с ней, Марк был борзым другом, который бесил девушку, Олисия была её наставницей по кунг-фу. Других друзей у неё не было, что печалило её иногда, но Хаус Ди не унывала. Все эти небылицы, о которых она так любила рассказывать, были с одной стороны — полным бредом душевного больного человека, а с другой — увлекательными рассказами о других мирах. По крайней мере Луффи считал, что её рассказы удивительны. Так же он узнал, что её лечащий врач Силива — красноволосая женщина средних лет с привлекательной фигурой — была её опекуном. А ещё Рай часто говорила Луффи, что она на самом деле — дракон, который умело владеет магией и на людях ходит в людском облике. Луффи, привыкший к такому, просто смеялся и ждал того дня, когда сможет застукать её в облике дракона. После того как Рай познакомилась с Монки Д., проблемы так и сыпались на голову, но она не отчаивалась и просто говорила, что так намного веселей по жизни. Говорила парню, что её мир будто зацвел новыми красками, словно был старой раскраской и сейчас её раскрасили. На что Луффи отвечал, что ему так каждый раз кажется. С появлением Рай Луффи тоже чувствовал себя странно и счастливо. Весь мир словно снова перевернулся. Будто он — иной, не такой, как раньше, такой особенный. И для него это стало чем-то обыденным. Словно эти встречи, эти странные разговоры, эти рассказы, улыбки, её и его смех были подобно кислороду, который был жизненно необходим. Она словно магнит, притягивала его к себе. Однажды для него она сделала его портрет. Он был так счастлив, что они чуть не скатились с лестницы, но Рай получила в награду поцелуй в щечку, после которого очень смущалась. Тогда сильно и громко ворчала Силива, но, смотря на них, она испытывала странные чувства. Лечащему врачу Хаус Д. было странно видеть свою пациентку-шизофреничку и её постоянного посетителя — аутиста. Много раз она пыталась намекнуть парню, чтоб не приходил, но был упрямым и постоянно говорил, что ей будет одиноко. Силиве пришлось с этим смириться и снова смотреть, как эти двое непосед, двое больных, держась за руки, мило разговаривали о своем, будто на своем языке, находясь в своем мире. — Марк говорит, что мы странные! — возмущенно воскликнула Рай, сидя на скамье рядом с Луффи, держась за его руку. — Луффи, он же не прав! Так ведь? — Нет, — покачала головой тот. — Он прав. Мы странные. — Но!.. — пораженно возразилась на него беловласка. — Да, мы странные, — с улыбкой повторил Луффи, повернувшись к девушке лицом. — И пусть говорят так остальные, мне плевать. Но знаешь, что? — Что? — завороженно и пораженно спросила его Рай, внимательно его слушая, распахнув своих небесные глаза, следя за каждым движением парня. Но тут парень подался вперед и осторожно коснулся губ беловласки, мягко и легко целуя. — Мы особенные, — отстранившись, сказал Луффи. И его лицо снова украсила его обаятельная улыбка, в то время как Рай в шоке коснулась пальчиками своих губ, слушая парня. — Странные, значит, особенные. И если мы странные, тогда мы особенные. — Вот как, — отстранено произнесла Рай, глядя куда-то в сторону. Она сильно сжала ладонь парня, а второй рукой провела по своему рисунку, где были изображены они, а вокруг них летали маленькие феи, делая им венки, с виду напоминающие короны. — Странные… Не странные, а особенные, — говорила быстро, на одном дыхании, почти шепотом, только Луффи и этого было достаточно, чтобы он просто обнял её и снова начал заразительно смеяться. А после Рай присоединилась к нему, весело смеясь и прижимаясь к нему. Внезапно исчезли все проблемы, беды, неприятности. Их больше не было, они рассыпались в пыль, беды закончились, проблем и вовсе не было. Ни-че-го. Одно веселье, радость и счастье… Да, они странные. Да, они ненормальные. Да, они больные. Зато счастливые и особенные! Он страдает аутизмом, она же — шизофренией. Они не странные, а особенные.