Сон разума...

Генезис расслабился и, наконец, закрыл глаза. Спать хотелось зверски, а нужно было бы еще поесть, вымыться и выпить чаю, но подняться сил уже не оставалось. Сегодняшняя миссия была тяжелой, и до их апартаментов в Шин-Ра Джен еле дотащился, а тут, как на зло, оказалось, что Сефирот уже дома и успел хорошо отдохнуть. Дальнейшее предсказать было несложно. Наскоро приняв душ, он отправился в кухню проверить холодильник. Конечно, там уже был Сеф и выглядел он очень эстетично. А максимально эстетично генерал выглядел в одном случае - когда на нем ничего не было. На этот раз «ничего» было усовершенствовано маленьким кружевным передником (где только взял?), который генерал повязал на мускулистые бедра, и это было просто нечестно - настоящий удар ниже пояса. Потому что, и Сеф это знал, Джен теперь не найдет в себе сил отказаться, даже если будет умирать. Положа руку на сердце, в принципе, он был не против, и об усталости на какое-то время забыл напрочь, но сейчас сил не хватало даже на то, чтобы натянуть на себя одеяло. Зеленоглазая сволочь шумно плескалась в душе и что-то довольно напевала себе под нос, а Джену вдруг стало себя так жалко, что он перевернулся на живот и зло наподдал кулаком ни в чем не повинную подушку. Он понимал, что это просто тяжелая неделя, накопившаяся усталость, но все равно очень хотелось заботы. Утром - чтобы кофе в постель, а вечером - горячий ужин, подарков с розовыми бантиками, а не просто нужных покупок и...может, чего-то еще такого, о чем он и сам не знал, но что ему было просто жизненно необходимо. Генезис тяжело вздохнул и...заснул. Утром Сефирота рядом не оказалось, зато на столе обнаружилась записка: «Пожрать закончилось. Я заказал пиццу. Твоя половина в холодильнике». Джен страдальчески поджал губы и засунул в микроволновку круглую тарелку с половинкой посыпанного сыром блина. Чувство жалости к себе не отпускало, а держать такие эмоции внутри полковник не привык. Для чего, в конце концов, нужны друзья, если с ними нельзя поделиться наболевшим? - Давно тебе советовал, - пробурчал, выслушав трагический монолог, верный товарищ Анджил Хьюли, - угости его яблочком. На тех, кто не родился в Баноре, древний приворот действует безотказно! Это у нас с тобой иммунитет, а твой патлатый вмиг станет ручным и заботливым! Джен в истории про приворот с помощью фиолетовых банорских яблок не верил, но попробовать согласился. Потому что иначе Андж не отстанет и на все его жалобы отвечать будет одинаково: "Угости яблоком и не парься". Андж свято верил в банорские байки, и разубеждать его было бессмысленно. - Думаешь, он не в курсе? - засомневался Джен, прищурив левый глаз. - Нет, конечно! Я ему не рассказывал. Значит, если и ты не рассказывал, то не знает. Конечно, Джен согласился, по большей части, только чтобы Андж убедился, что все это ерунда, но вот Сефирот среагировал на предложенное яблоко более чем странно. Не отказался, не сунул в карман, не посмеялся, продемонстрировав свое знание легенды. Да что сказать - повел себя как настоящий м...дак. Выбитое из руки у Генезиса банорское чудо закатилось под стол, а генерал, прорычав что-то типа: «У тебя что, совсем мозги распались, придурок!»- рысью кинулся в коридор, где нос к носу столкнулся с, как раз искавшим именно его, Ценгом. Тот, посмотрев на мечущего молнии друга, весело хмыкнул и бросил короткое: «Пойдем.» Глава ТУРКов был человеком с пониманием, и поэтому уже через пять минут друзья сидели в его личном кабинете и на пару успокаивали нервы очень неплохим коньячком. - Вот скажи, что ему еще надо? - жаловался чуть захмелевший Сефирот. - Ну, не могу я себя переделать, как он не понимает? Да люблю я его, люблю, как умею! Может, умею как-то не так, но я же не специально! - Тогда брось его и перестанешь переживать, - улыбнулся Ценг, плеснув обоим еще по пять капель. - С ума сошел? - удивленно посмотрел на него Сефирот и залпом выпил дорогой напиток. - Убить могу, а бросить...- он выразительно помотал головой. Ценг пожал плечами и сделал маленький глоток из толстостенного граненого стакана. - Только что, не поверишь, яблоко мне предлагал банорское! Они такие...фиолетовые, не спутаешь. Он банорец, а на его родине есть поверье - если кто из твоих рук яблоко съест, полюбит так, что только о тебе думать и будет, только ради тебя и жить. А куда уже... Я с ним и так все мозги растерял - не соберешь! Ерунда, конечно, с яблоком, но это значит, что он думает, что я... - Сефирот зарядил по столу кулаком так, что Ценг еле успел поймать падающую на пол бутылку и предусмотрительно засунул ее в шкаф. - Слышал я про это поверье, - улыбнулся Ценг. - Только не верит твой Джен этой ерунде. Он мне сам говорил. Так что, зря сорвался - он тебя просто яблоком угостил. - Просто угостил? - подозрительно сощурился Сефирот. Отодвинув Ценга, он достал заныканную бутылку и уверенно налил себе еще на полпальца. - Ну да! Проявил внимание. А ты... А ты что сделал? - Сделал... - расстроено опустил голову генерал, не вдаваясь в подробности. Если сказать честно, то было стыдно, и очень хотелось скорее все исправить. - Пойдешь извиняться, - скорее утвердительно, чем вопросительно улыбнулся Ценг. Сефирот вяло кивнул и одернул плащ, вставая: - Где это бахамутово яблоко? - Подожди! Успеешь, - поймал его за плащ Ценг уже в дверях. - По последней! Яблоко обнаружилось там же - под столом, а Джен - на крыше небоскреба, на своем любимом месте. Шаги за спиной он услышал сразу и, конечно, узнал, но поворачиваться не спешил. Генерал подошел, постоял за спиной, подождал, а потом, не выдержав гнетущего напряжения, тихо позвал: - Джен! Рапсодос обернулся. Сефирот достал из кармана пресловутое яблоко, потер о штанину и яростно откусил. Кислятина была ужасная! Он смешно кривился, но мужественно продолжал жевать, с выражением полного раскаяния на лице. Джен через силу улыбнулся. Сефирот проглотил кусок, икнул, удивленно вытаращил глаза и уставился на Джена так, как будто вдруг увидел сошедшую с алтаря статую богини: - Немедленно отойди от края! Ты упадешь! - вдруг охнул он и, испуганно схватив Джена за руку, оттащил на безопасное расстояние. - Ты что, пил? - с сомнением покосился на него полковник, выдергивая руку и уловив знакомый запах. - Извини, пусик, мы с Ценгом совсем по чуть-чуть! Я больше не буду! - Сефирот сделал несчастные глаза и молитвенно сложил руки. - Джен, а ты сегодня обедал? - тут же проникновенно осведомился генерал и строго посмотрел на друга. - Или опять всухомятку на бутербродах? Генезис, впавший в состояние легкого ахуя, неопределенно пожал плечами. - Я так и думал! - трагически всплеснул руками генерал и стал сосредоточенно застегивать на нем кожаный плащ. - С сегодняшнего дня я буду следить за тем, чтобы ты питался правильно и регулярно. Супчик утром буду наливать тебе в баночку, и днем ты будешь его разогревать и ку-у-шать! Или нет, лучше прикажу Канселю, он будет следить, чтобы и на миссиях ты обед не пропускал! - Какие баночки, Сефирот? Ты что несешь? - скривился Рапсодос, представив себе, как адъютант Сефирота греет ему на костре генеральский «супчик». - Не спорь, Джен, я пока твой начальник и лучше знаю, что тебе надо, - Сефирот ловко чмокнул его в кончик носа и потащил за собой. - Идем уже вниз! Тут сильный ветер, и ты можешь простудиться! Через двадцать минут в дверь личного кабинета Генезиса постучался Кансель, притащивший чай, булочки и утащивший кофе-машину: - Приказ генерала - кофе пить вредно! - объявил он. - Я буду заваривать вам травяной чай, господин полковник, и смотреть, чтобы вы не выходили на улицу без шапки, - объяснил он, сам не веря, что несет эту ахинею. Джен тяжело вздохнул и набрал телефон Анджа: - Ты не поверишь, но подействовало...итить его мать! Вечером дома Генезиса ждал горячий ужин и теплая ванна, а Сефирот, украсивший к его приходу волосы большим розовым бантом, и в переднике, резво притащил стул, усадил Джена и, расшнуровав, стянул с него берцы, а потом прикрыл глаза, взмахнув длинными черными ресницами, вытянул губы трубочкой и потянулся за поцелуем. Джен с удовольствием пососал ему нижнюю губку и довольно потянулся. «А что? В этом что-то есть!» - думал он, доедая вкусный черничный пирог и запивая его свежезаваренным чаем не из пакетика, как это было обычно. - А теперь...- мурлыкнул он, счастливо поглаживая Сефирота по бедру.- Мы пойдем... - Нет! Не теперь! Не пойдем! - Сефирот сделал большие глаза и отодвинулся. - Что? Что такое? - удивился Джен. Обычно два раза приглашение повторять не приходилось никогда, а тут - так категорично! - Просто сегодня я узнал ужасную вещь! - Сефирот трагически поджал губы. - Оказывается, я своими руками чуть не убил самое дорогое! - Да что такое случилось? - вконец разозлился Джен, нетерпеливо косясь на разобранную постель. - А то, - Сефирот заломил руки, - что я совсем не берег тебя! - Да-да-да! Не берег! - Джен уже стащил с себя футболку и собирался стянуть штаны. - Потом расскажешь, чуть позже, - настроение для бесед было неподходящее. После тяжелого дня, теплой ванны и вкусного ужина хотелось одного - качественно перепихнуться и потом - спать! Но Сефирот его мнения явно не разделял и раздеваться не собирался: - Я сегодня консультировался с доктором и выяснил, что секс два раза в день - это преступление! Преступление против твоего организма, пусик, - вдруг сообщил он. - Еще немножко в таком темпе, и все-финиш! Джен от неожиданности уронил на пол вешалку с вещами, которую собирался засунуть в шкаф, и уставился на генерала диким взглядом: - Это кто же тебе такое сказал? - подозрения вспыхнули сразу, и он совсем не удивился, когда они подтвердились. - Я был на консультации у профессора Ходжо, - продолжил Сефирот, - и все ему рассказал. Когда он узнал, что мы с тобой... - Ты что? Рассказал этому старому трухлявому пню? - Джен не верил своим ушам. Сефирот, который любит Ходжо, как собака палку, вдруг делится с ним интимными подробностями? Это уже совсем ни в какие ворота не лезло! - Брось, пусик, - Сефирот кокетливо поправил бант. - Все и так знают! Мне надо было с кем-то посоветоваться, а профессор Ходжо - уважаемый человек, доктор. А доктору рассказать не стыдно! Ну, ты понимаешь...- и он заговорщицки подмигнул левым глазом, слегка прикусив нижнюю губу. - Похоже, пусик начинает понимать... «...что он крепко попал»,- добавил Джен уже про себя. - Так вот, - обрадовался Сефирот. - Профессор Ходжо сказал, что не чаще, чем раз в неделю, как у всех нормальных людей, только ночью и не больше, чем один раз подряд! - Какие причуды, - буркнул Джен, судорожно соображая, что можно предпринять. - А так как вчера секс у нас уже был, то следующий раз будет ровно через семь дней, - жизнерадостно закончил генерал и лучезарно улыбнулся. - Пусик не доживет, - мрачно констатировал факт Генезис. - Профессор сказал - это необходимо, Джен. Это называется регулярный секс, и он у нас с тобой будет, - генерал подошел к настенному календарю и стал что-то увлеченно обводить ручкой, - по понедельникам. А мой адъютант проследит, чтобы, когда меня нет рядом...- Сефирот густо покраснел и потупился. - Ты что, мне не доверяешь? - уже ни чему не удивляясь, по инерции спросил Джен. - Доверяю, - ответил генерал и заплакал. Генезис закатил глаза: - Завтра я кому-то отрежу яйца, - очень спокойно сообщил он календарю. Календарь мерзко ухмылялся. Джен задумчиво завалился на постель, положив руки под голову, и уставился в потолок. - Ну, пусик, ну, не расстраивайся, - Сефирот нагнулся и целомудренно чмокнул его в лоб. - Зато у меня есть для тебя сюрприз! Я купил тебе теплые кальсончики с начесом, чтобы наша сладкая попка не мерзла, и еще ты переходишь на другую работу. Я устал за тебя волноваться, поэтому завтра я подписываю приказ о назначении тебя, трам-пам-пам, начальником отдела кадров! Платят, конечно, меньше, но зато никакого риска! Ты рад?! Ну, скажи, что ты рад, не расстраивай меня, пожалуйста! - Рад я! Конечно рад, радость ты моя! - прорычал Генезис, усевшись на постели и роясь в карманах очень кстати валявшегося на полу плаща. - Дай, я поцелую за это твои прекрасные ручки, которые выбирали мне кальсончики! Сефирот доверчиво протянул руки ладонями вниз и, довольный, кокетливо потупился. Тихо щелкнули наручники - клац, клац и - к спинке кровати. - Посиди тут, милый, я сейчас, - Джен быстро чмокнул генерала в зарумянившуюся щечку и стал быстро натягивать на себя все, что попадалось под руку. - Хорошо, пусик, только недолго, - расцвел Сефирот, удобнее устраиваясь на кровати. Срочно надо было посоветоваться с Анджем, но не при ЭТОМ же? Через полчаса полковник Хьюли сосредоточенно чесал затылок, рассматривая пристегнутого к батарее командира, а тот лопотал без умолку и приветливо улыбался: - Ах, Андж, как я рад, что ты пришел! Ты же лучший друг моего пуси! И, знаешь, я это так ценю, но ты должен объяснить ему, что он не прав. Последнее время совсем себя не бережет, а я так за него волнуюсь! Мы вместе должны о нем заботиться, а он такой...такой...такой упрямый! «Сейчас опять заплачет», - подумал Джен. Сефирот заплакал. - Ты видишь? Приворот какой-то бракованный оказался! И что теперь с этим делать? - Генезис очень нервничал, но старался сдерживаться, чтобы не расстраивать генерала. - Расколдовывать, - вздохнул Андж, критически осматривая пленника со всех сторон. - А как? - Как - как? Как полагается, - буркнул Андж. - Ты что, сказок в детстве не читал? Целуй его, и дело с концом! - Целовал я его! - Простой поцелуй приворот не снимет! Надо целовать и думать о том, что тебе он нравится такой, каким он есть, и другого тебе не надо! Джен скептически посмотрел на зареванное лицо, и ему стало очень стыдно. В конце концов, в том, что произошло, есть только его, Джена, вина. «Если даже не расколдуется, то постараюсь привыкнуть, что делать?» - тоскливо подумал он, встал на колени и аккуратно стал вытирать салфеткой мокрые щеки, а потом, не без удовольствия, прижался своими губами к припухшим от слез губам Сефирота. Генерал сладко охнул и ответил. Это было чудесно и, конечно, должно обязательно сработать! Джен с неохотой прервал процесс, оглянувшись на замершего в стороне друга. Андж стоял, целомудренно отвернувшись, и только покрасневшие кончики ушей выдавали его истинные чувства. - Ну как? - тревожно спросил полковник Хьюли, не поворачиваясь. Джен не знал «как», и пауза затянулась. - Ах, пусик, ты такая прелесть, - вдруг вместо него ответил на вопрос Сефирот, облизнув губы и счастливо закатив глаза. - Решено! Завтра я куплю тебе в подарок трусики со слоником, а в пятницу получишь маленький подарочек! - Сефирот сделал загадочное лицо и улыбнулся. - Кися сделает тебе ми-нетик! Ну как? - Блииин! - взвыл Генезис, крутанувшись на месте в полный оборот. Андж закатил глаза и прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Ему было очень жаль друга, тем более, что его доля вины в произошедшем тоже была, но сдержаться было сложно. Он стал набирать банорские номера, пока по цепочке не нашел того, кто действительно мог помочь, и только тогда нажал громкую связь. - А ты шилывать его пробывала, милыя? - раздался в трубке старческий голос. - Целовать, - шепотом пояснил Андж. - Пробовала, бабушка, не помогает, - не стал разочаровывать старушку Джен. - Жначит, шильна жакалдованый твой парень! - вынесла та вердикт. - Придетша... - Что «придется», бабушка? - осторожно переспросил полковник. - Что-что?! Шильнее рашкалдовывать придетша - вот што! Шавшем ты штоли дура? Шоображалку швою включи! Не могу же я, порядочная женщина, девке такие вешши шоветывать! - Спасибо, бабушка! Поняла я! - улыбнулся Генезис. - Шлышу, что поняла. Шош тут непонятного? Иш, как обрадовалашь! Ты шама яблочко перед этим шешть не жабудь, иначе не поможет, - проворчала бабка и отключилась. Андж развел руками и густо покраснел. - Ну, иди, что ли. Расколдовывать буду, - вздохнул Джен, расстегивая рубаху. - Завтра посмотрим, что получилось. Генерал сидел на полу и нежно улыбался. Утром Джен проснулся по звонку будильника, но Сефирота уже не было. Ночью против расколдовывания он совсем не возражал и даже не донимал советами доктора Ходжо, но понять, получилось ли снять приворот или нет, было никак невозможно. На кухне на столе обнаружилась записка: «Пожрать закончилось. Я заказал пиццу. Твоя половина в холодильнике», и Генезиса кольнуло острое чувство дежавю. Или...Неужели приснилось? На стуле кокетливо висел кружевной передник, но розового банта нигде не обнаруживалось. Не мог же Сефирот уйти в нем на службу? Значит, все-таки приснилось! Довольный Джен достал из микроволновки половинку пиццы и с удовольствием вдохнул вкусный аромат - с ананасами и маслинами, его любимая! Он улыбнулся - приятно, когда кто-то о тебе заботится! Настроение было замечательным. Но кофе-машины в кабинете не обнаружилось, ровно как и Канселя, и тут Джен серьезно засомневался. День выдался на редкость тяжелым. Два раза он с ТУРКами вылетал на зачистку объектов и, хоть операции были немасштабными, но побегать по развалинам и помахать мечом пришлось изрядно. Вечером он осторожно приоткрыл дверь и сунул нос в прихожую - генерал был дома, но горячего ужина на кухне не обнаружилось, и это был хороший знак. - Джен, где мой планшет? - раздалось из ванной, и на пороге тут же появился Сефирот, с мокрыми волосами и в обернутом вокруг бедер полотенце. Он смерил взглядом с ног до головы запыленного, измученного Генезиса, вынул у него из рук остатки бутерброда, которые тот успел соорудить себе на кухне и засунул себе в рот, удовлетворенно помял затянутую в кожу тугую задницу полковника и безапелляционно скомандовал: - Раздевайся. Совсем. - А пожрать? - Через час принесут. - А помыться? Сефирот явно колебался: - Ладно. Только недолго! - согласился он, наконец, и потопал с его бутербродом в спальню. «Фух! - Джен наконец расслабился. - Кажется, все-таки приснилось! И как же это хорошо! Потому что, как оказалось, такой Сефирот нравился ему намного больше. А кофе в постель - такая мелочь. В конце - концов, можно и личным примером научить." - Джен, твою мать! Долго ты там! - раздался из спальни нетерпеливый голос. «Соскучился, мой хороший», - умилился Генезис, счастливо улыбнулся и стал быстро вытираться.