Take Me To Church

If you must die, sweetheart Если ты должен умереть, мой возлюбленный, Die knowing your life was my life's best part Умирай, зная, что твоя жизнь - это лучшая часть моей жизни. And if you must die И если ты должен умереть, Remember your life Вспомни свою жизнь. [You-Keaton Henson] Кэмерон пустыми глазами смотрел на свое отражение в зеркале, пока его руки небрежно поправляли красный галстук, вялым механическим жестом обвязывая его вокруг шеи; белый смокинг подчеркивал его рыжие волосы, почти сливаясь с белоснежной кожей, усеянной бледными веснушками. Он вздохнул, возвращаясь к реальности, в последний раз поправляя холодными пальцами мягкую ткань одеяния. Настал день свадьбы. Прежде чем отправиться в церковь, он остановился перед почтовым ящиком, чтобы отправить кое-что; он ощущал, как шероховатая бумага соприкасалась с подушечками пальцев и долго оставался в неподвижном состоянии перед этой ячейкой, содержащей сотни писем, спрашивая себя, нет ли там таких посланий, как его. Конверт наполовину уже был засунут внутрь, углы дальних краев не были видны. Он не знал точно, чего ждал: может, что кто-то его остановит. Хотя он согласился бы быть спасенным только одним человеком. Он покачал головой, выдыхая воздух, который задерживал до этого момента, и позволил письму выскользнуть из его рук. Церковь, которую они выбрали для церемонии, располагалась рядом со скалой, у подножия которой простирался залив; древнее здание было окружено газоном, высокая трава огибала весь периметр, расстилалась во всех направлениях до скалы, находящейся в нескольких сотнях метров отсюда. Это было уединенное и в то же время очаровательное место, которое иногда резервировали как раз для таких событий. Кэмерон прибыл заранее, так что церковь была пуста, когда он вошел. Он окинул удивленным взглядом стены, покрытые фресками и цветными витражами, через которые проходил солнечный свет, создавая блики вдоль центрального нефа, на котором лежал красный ковер, доходящий до алтаря. Его дыхание участилось. Он не был готов. Он увидел дверь справа и открыл ее, надеясь найти место, где мог бы успокоиться. - Эй. Ноэль улыбался ему с верхней части лестницы. Он был совершенен. Он надел светло-голубой костюм, который подчеркивал его лазурные глаза; светлые волосы казались золотистыми в лучах солнца. Кэм пытался остаться равнодушным при звуке этого голоса, при виде счастливой улыбки, таившейся на губах Ноэля. Он был счастлив. Это было важно. Это имело значение. Кэмерон ощутил, как уголки его собственного рта почти невольно потянулись вверх, пока он готовился обнять его. - Поздравляю. Он удивился, насколько его голос казался спокойным и даже веселым. - Ну, церемония еще не началась. Не для Кэмерона. Для него она была уже позади. Он почувствовал, как при этих мыслях его губы слегка задрожали и не могли предотвратить сказанное: - Ноэль… Звук приглушенный, едва слышный, почти такой, как если бы он сражался с собственным голосом, чтобы не произносить этих слов. Парень повернулся к нему с выражением невинного любопытства, он казался ангелом. Он был чист. Кэмерон не мог сделать с ним это. Тем не менее, он уже сделал. - Я… Он не смел поднять глаз от земли, опасаясь, что Ноэль сможет прочитать в них все мысли, которые проходили через его разум. Он вдохнул и выдохнул несколько раз, прежде чем продолжить. - Ноэль? - в этот момент родители Лайлы вошли в церковь в поисках будущего зятя. Ноэль поспешил к двери, но Кэмерон остановил его, схватив за запястье. Казалось, что время течет в замедленном темпе: рыжий парень смотрел на свою руку с выражением недоверия, не понимая, как он мог сделать этот невольный жест. Он выпустил руку Ноэля из хватки; в то же время Ноэль остановился и обернулся. Рука Кэма оставалась неподвижной в воздухе. Его глаза умоляли. Не делай этого. Прошу тебя, Ноэль, не делай этого. Прошу тебя. Он должен был показать ему хоть что-то. Мы еще можем сбежать вместе. Мы еще можем быть вместе. Перестань убивать меня, Ноэль. Он не сказал ему. Он никогда не смог бы сделать это. Вот почему он написал то проклятое письмо. Театральный жест, чтобы показать то же самое… Что именно? Что он не может признаться в своих чувствах к человеку, которого любил? Чтобы разрушить его брак? Чтобы разрушить его жизнь? Он заставил себя убрать руку, покачав головой. Его лицо, если это возможно, было еще бледнее обычного, прожилки в глазах были красными, выделяя зеленую радужку. - Иди, тебя ждут, - его голос был тусклым. - Но, Кэм, мы должны поговорить, - Ноэль не хотел оставлять его. - Уходи, - прошипел второй парень. - Вот! - отец и мать Лайлы заглянули в дверь. - Ноэль, мы тебя искали… Мы вам помешали? - Вовсе нет, - Кэмерон повернулся, кивнул им обоим и вышел. За это время церковь наполнилась приглашенными гостями, которые занимали места на скамейках. Кэмерон направился вниз и занял место в первом ряду, не обращая внимания на взгляды окружающих. Он схватился за голову руками, пытаясь сдержать спазмы, пробегающие по всему телу, и обуздать рыдания, сдавливающие горло. Даже дыхание, казалось, раздирало его; всякий раз, когда воздух заполнял легкие, они, казалось, хотели вытолкнуть его, прерывая дыхание. Все люди и голоса были далеки от него; его слишком тошнило, чтобы обратить внимание на что-нибудь еще, по крайней мере, до тех пор, пока он не увидел ее рядом с собой. Она была прекрасна. Волосы падали в черный водопад по спине, облаченной в ткань белого платья, которое обтягивало ее в талии. Кэмерон был заворожен ее плавной и медленной походкой, биение его сердца, казалось, следовало ритму этих шагов, все другие звуки были отдаленными и бесполезными. Было впечатление, что прошла вечность, а может, секунда, когда он увидел, что она дошла до алтаря. Ноэль не отрывал глаз от нее. Кэмерон испытал сильное желание, чтобы он посмотрел так же на него. Хотя бы на секунду. Пришлось плотно держать колени руками, заставить себя не вставать и не привлекать внимание… Как знать, был ли у Ноэля такой влюбленный взгляд для него. Хоть на мгновение. - Если у кого-то есть что сказать против этого брака, говорите сейчас, или молчите вечно. Кэм закусил губы зубами так, что пошла кровь. В зале царила тишина. Он бросил быстрый взгляд, и увидел, что Ноэль смотрит на него. - Объявляю вас мужем и женой. Кэмерон встал. Он не мог дышать. Он выбежал из церкви, оставляя этот мир позади. Он не знал, куда ведут его ноги, его слишком тошнило, чтобы думать, пока, наконец, он не достиг обрыва. Полдень уже сменился на вечер, все вокруг него окутывалось тенями, пока солнце садилось в море. Кэмерон подошел к краю выступа, вдыхая соленый воздух; черные волны бились о скалу в семидесяти метрах под ним. Его глаза терялись в этих просторах, вглядываясь в дно этой пропасти, окрашенной в различные оттенки – от голубого до синего. Он чувствовал себя пустым внутри. Это было, как если бы он заболел странной грустью, бледное сияние которой заползло под кожу, мешая существовать. Одно из тех чувств, которые не могут вылиться в слезы, которые не уйдут никогда. Оно вошло без разрешения в эту беззащитную и хрупкую душу, и укоренилось там, где находится сердце, превращая это место в такое же холодное, как и соленая вода в море в тот вечер. Этот поступок казался правильным. Единственным. Его сердце колотилось, оно почти знало, что должно было произойти. Он повернулся так, чтобы море оказалось за его спиной и развел руки в стороны, закрыв глаза. В детстве он всегда мечтал летать. - КЭМ! Крик пронзил ночь. Парень быстро открыл глаза и увидел Ноэля, который в отчаянии бежал к нему. Он почти засомневался, пытаясь выиграть у гравитации хотя бы несколько сантиметров, но он уже падал. Когда его тело достигло поверхности моря, он еще тянул руку вверх. Вода окутала его, укачивая и утаскивая вниз. Жгло легкие, кожу, глаза. Тем не менее, единственной вещью, которую он не мог понять, было то, что слезы терялись в этой черной необъятности. Последним, что он увидел, была синева глаз Ноэля, в которой он утонул полностью. И тогда он был окружен только темнотой. Ноэль побежал на побережье, к бухте, и погрузился в море. Он лихорадочно перебирал волны руками, как бы пытаясь прорваться между ними. - КЭМ! Его лицо было искажено, пока он искал парня. Повсюду была вода. - КЭМ! Ноэль искал его всю ночь, безуспешно крича его имя до рассвета. Его не волновало, что Кэмерона искала целая команда. Он должен был быть тем, кто найдет его. Он должен был быть им. Когда Ноэль вернулся, единственной вещью, которую он судорожно сжимал в руках, был белый смокинг. Казалось, это было единственным, что позволяло ему держаться на ногах. Лайла ждала его. Увидев, что он держал в руках, она прикрыла рот дрожащей рукой, и глаза ее наполнились слезами. Агент укутал Ноэля одеялом: парня бесконтрольно трясло, каждый вдох, казалось, душил его. Лайла обняла его, ощущая, как он содрогается от рыданий. - Это положительный знак, разве нет? Хрип в ее плечо: - Если я обнаружил его смокинг, он был в агонии, это означает, что он уже, может быть... Он не мог сказать это. Признать это означало бы сдаться. Он усилил хватку на белом пиджаке, как если бы мог сжать так же Кэмерона. *** Недалеко от этого места Ноэль построил дом, в котором любил пребывать в одиночестве в течение нескольких недель. Все было просто: он поднимался на сваи, пока прилив не достигал деревянной террасы; внутри было уютно, на рассвете лучи солнца полностью заполняли дом, ночью он освещался лунным сиянием. Он думал, что Кэмерону было бы приятно. Ноэль сделал это для него. Чтобы дать Кэмерону знать, что когда он вернется, он будет ждать его дома. Что у него есть он. И каждый раз Ноэлю удавалось обманывать себя, что у него есть дело, что он увидит его, просто прибыв на побережье, как будто это была самая естественная вещь в мире. За его спиной на вешалке для одежды белый смокинг ждал хозяина. Дорогой Ноэль Я обманывал себя, думая, что легко написать тебе то, чего я никогда не смогу сказать вслух, но даже теперь я не могу найти слова. Я даже не знаю, с чего начать. Может, с того раза, когда мы впервые поцеловались? Потому что этот поцелуй был не просто фикцией, не для меня. Твои руки касались меня, мои оборачивались вокруг твоей шеи, и единственное, о чем я мог думать, пока твои губы прижимались к моим, было то, что я хотел целовать тебя так весь остаток своей жизни. И касаться тебя таким образом мне казалось естественным, словно я делал это всегда, словно делать это было правильным. И я хотел прижать тебя сильнее, заниматься с тобой любовью и… Я не могу так продолжать. Я просто не могу. Я лишь хочу, чтобы ты знал, что ты был первым парнем, в которого я влюбился, и что даже если бы я мог выбирать, я бы не нашел человека более прекрасного и чистого, чем ты. Я люблю тебя. Прости. Кэмерон.