Енох и Рождество.

      Енох никогда не любил религиозные праздники в целом и Рождество в частности. И если к празднику дом был украшен с начала декабря, то комната Еноха всегда оставалась нетронутой. И даже Оливия, отвечавшая за украшения, боялась лишний раз уронить пару блёсток или сосновых иголок, проходя мимо. Но не в этот раз. Потому что в этот раз за декорацию отвечал Джейкоб и решил, что нужно украсить каждую комнату и создать уютную атмосферу везде. Из реального времени он притащил кучу новых красивых игрушек, украшений и даже раздобыл электрический камин, который питается от батареек. Когда парень оказался прямо под дверью комнаты Еноха, Оливия понимающие вздохнула и ушла, Эмма извинилась и последовала за ней. В общем, бедного подростка один на один оставили с антирождественским кошмаром по имени Енох ОʼКоннор. Парень робко постучал в дверь, дождавшись, пока недовольное лицо Еноха высунется из щелки. — У меня кое-что есть для тебя. — он нервно сглотнул, понимая, что Енох скорее прожжёт его взглядом, нежели пустит — Могу я войти? Собеседник недовольно распахнул дверь, встав в позу дворецкого и склонившись в ироничном реверансе. — Чего это у тебя? — Енох никогда не любил приветствия, особенно когда перед ним стоял Портман, в рождественской шапке и с кучей коробок в руках. — Это — наше рождественское настроение! — воскликнул Джейкоб, нахлобучивая на Еноха красную шапку с помпоном. — Твою пустоту. — Енох сбросил шапку на пол, надавил на виски, нахмурил брови и исподлобья уставился на Джейкоба — И кого я так обидел? Но, кажется, парень его не слышал. Он отставил коробки в сторону, достав из самой маленькой гирлянды и мишуру, пытаясь развешать это на стены. Его попытки успехом не увенчались, поэтому он сунул в карман скотч и встал на стул, нагло стиснув его из-за стола кукловода. — Что за шуба из Чеширского кота? — поинтересовался ОʼКоннор, сложив руки на груди. — Это мишура и гирлянды. Сейчас, они на батарейках, нам и розетка не понадобится! — восхищённо воскликнул парень, разводя руки в стороны. Стул под ним недовольно скрипнул и опрокинул слишком подвижного Джейкоба прямо в руки к Еноху. — Блять, Портман, ты решил меня до инфаркта довести? — Еноху неудобно было удерживать хоть и лёгкого, но ерзающего Джейкоба на весу, поэтому он подхватил его на руки. — Я… Я и сам не ожидал! — пытался оправдаться парень, поудобнее устраиваясь в тёплых руках Еноха. Тёплой оказалась его кофта, потому что, как только ледяные пальцы коснулись его щёки, он невольно вздрогнул. — Ты такой тёплый. — Так, а вот это мне уже не нравится. — Енох ловко опустил парня на пол, все ещё удерживая за талию и ловя в этом некий кайф. Он даже подумал, что ему понравилось, когда Портман лежал у него в руках, но эти мысли сразу отогнал, слегка встряхнув головой, заставив кудри сотрясаться, будто у них случился эпилептический припадок. Но у кудрей припадков не случается, а у Портмана сейчас случится, потому что холодные, но нежные руки Еноха все ещё удерживают его на месте. — Портман, имей в виду, если развешивание такой хуеты — он кивнул головой в сторону мишуры — означает, что хозяин комнаты гей, или, ещё хуже — он сделал вид, будто жутко напуган, сильно расширив глаза и вскинув брови вверх — натурал, я тебе живот вспорю. Да по нему театр плачет! С такими способностями нужно не людей вскрывать, а оперы там всякие петь, желательно мыльные. Парень тихонько рассмеялся, тут же пытаясь выдать это за кашель, ибо в шоколадных очах собеседника зловеще вспыхнул огонь. Он был готов поклясться, Енох уже давно представил, как расчленил своего главного врага Портмана и использует сердце, чтобы оживлять своих человечков. — Я понял, понял. — Джейкоб закивал головой, пытаясь выбраться из железной хватки кукловода, но тот сам его отпустил. Джейкоб потянулся ко второй коробке и вынул оттуда венок. Пока Енох отвлёкся на разглядываете забавно мигающих огоньков гирлянды, он повешал венок на дверь и отошёл, чтобы оценить свою работу. — Блять, это что такое? — заорал Енох, заставив Джейкоба покрыться мурашками — Вы что, меня уже похоронили тут что ли? Его глаза были широко распахнуты, брови недовольно нахмурены, рот искривлён скорее от шока. Он то бледнел, то багровел в порывах злости, с каждым шагом становясь все ближе к Джейкобу. Парень прижался к двери всем телом, все ещё испуганно дрожа. Енох надвигался медленно, словно это доставляло ему нечеловеческое удовольствие, а человеком назвать его было сложно, он выглядел словно хищник, нападающий на желанную жертву. — Ты… — грозно прошептал ОʼКоннор, склонившись над парнем и компенсируя разницу в росте. И тут Джейкоб сам не понял, что делал. Он просто коснулся губами сухих губ напротив и погрузился в нирвану. И ему ответили. Жадно ответили, покусывая губы, проникая внутрь горячим языком. Когда в легких совсем не осталось воздуха, Джейкоб отстранился, слушая рваное, но такое сексуальное, дыхание Еноха. Парень прижал ладонь к грудной клетке и слегка склонился вперёд, другой рукой упираясь в колено. — Ну ты даёшь. — разрушил тишину Джейкоб. Енох вскинул брови вверх, слегка приоткрыл рот, чтобы сказать что-то, но, по видимому, решил промолчать и просто изумлённо посмотреть на парня. Джейкоб улыбался во все 32. — Ну? Ничего сказать не хочешь? — нахально произнёс Енох, наконец отдышавшись и пытаясь собрать мысли в кучу. — Хочу. — Джейкобу стало неловко от вопрошающего взгляда напротив. Енох явно ожидал того, что язык сказать сейчас не поворачивался. Он пытался пересилить себя — Я… Я тебя люблю. Он не успел ничего толком осмыслить, как Енох со скоростью света прижал его к стене и вовлёк в поцелуй. Его губы мягко и нежно касались чужих, иногда останавливаясь, а язык плавно ходил по небу. Он отвлекался лишь на секунду, чтобы втянуть носом ставший жарким вокруг воздух и вновь настойчиво целовал. Джейкоб отвечал так же нежно, иногда грубо, но это случалось лишь тогда, когда Енох покусывал его губы, заставляя стонать. Енох в это время шарил одной рукой по двери, другой все ещё придерживая Джейкоба за талию, будто боялся, что тот убежит. Щёлкнул замок и дверь оказалась заперта на ближайшие два часа. С Джейкоба уже скинули куртку, а на одной руке Еноха все ещё свисала кофта, в порыве страсти так и не снятая. Рубашка парня была расстегнута, открывая взору сильный пресс и шесть кубиков, а так же плоский живот. Джейкоба усадили на массивный деревянный стол, сдвинув в сторону колбочки и останки кукол. Одна из банок с сердцами была небрежно сброшена на пол. Она звонко разбилась, но их это не остановило, нет, они даже не обратили на это внимание. — Е-Енох — сквозь стоны попытался промямлить Джейкоб, который сейчас пару слов и связать то не мог — Та-а-ам ёлка… — в этот момент его укусили за мочку уха и явно оставили засос на ключице -…ещё в кор-ридоре. — Какая к черту ёлка… — горячо шептал Енох, целуя гладкую кожу на шее парня и срывая с его губ пошлые стоны — …когда у меня тут полуголый Портман на столе?