Под рваным небом января

Я всегда наблюдал за ней, Как ходила, в карман спрятав руки, Может, стоило быть смелей? И о чем-то, помимо науки, Спросить. Может, она бы ответила, Отвела вдруг глаза от книжной страницы. Но лишь написал, грусть в словах заметив, Прислала рисунок мне поля пшеницы И несколько замысловатых строк: "Я затерялась в жизни, как в этом поле, Не зная, пойти на запад или восток, И в нём моё самое сильное горе". И так завязалась беседа, Сплетя наши красные нити судьбы, Я нашёл по парте соседа, "Синие, кстати", выдыхая клубы Пара зимой по дороге домой, "Нити", - упрямо твердила Перед тем, как, махнув рукой, В автобуса заходила Замёрзшие двери, Наушники надевая, А я уезжал на другой берег Реки, что нас разделяла. Она угощала меня мандаринами, Знала, где какая на небе звезда, Рядом с подсвеченными витринами, Я расстался с ней в вечер тот. Навсегда. И улыбки её не увижу, И погас в её комнате свет. Завтра голоса не услышу, Ведь больше хорошего друга - нет. Лишь остались её размышления В переписках, которые больно читать, Навсегда останется девочкой Что не переставала мечтать. Спросила она, книгу новую в руки взяв, - "Смог ли б ты смертью стать?" И ответил я заново: "нет, был не прав, Я не смог бы тебя забрать". Под воздействием алкоголя и хмеля, Прошу, на песчаном лежа берегу: "Пусть найдётся виновный в деле О девочке, что не увидит весну".