smile again

- Пятый столик, прямо за тобой, - Донхёк наклоняется ближе, делая вид, будто тянется за бокалом, что стоит на краю барной стойки, - шатен, на вид – лет двадцать пять, красивый, что мама дорогая, пялится на тебя уже минут пятнадцать. Мино выжидает пол минуты, затем незаметно поворачивается вокруг своей оси, одновременно разглядывая упомянутого ранее шатена. Не то. Всё не то. Он неопределённо вздыхает и кривит губы. - Хён, можно я тебя ударю? – щурится Донхёк и раздражённо ставит натёртый бокал на стойку. – Он невысокий, милый и красивый, раньше тебе этого хватало. Мино согласно вздыхает – раньше да, хватало. А сейчас надо высокое, вредное и, пожалуй, всё ещё красивое. Три недели. Ровно столько времени уходит на то, чтобы оказаться в Аду, в, казалось бы, самом его пепелище. От осознания собственных чувств хочется вскрыться под ближайшим деревом. Из-за нежелания этих самых чувств сердце разрывается, срастаясь обратно лишь злостью и раздражением. «Никогда больше не приближайся ко мне». Хорошо, решает Мино, пусть будет по-твоему, сука. Они разговаривают на работе крайне редко и исключительно по делу. А если встречаются вне больницы, то со стороны нет и намёка на то, что двоих мужчин может связывать хоть что-то. У Мино внутри мир кровавыми осколками о холодный кафель, и звонко так, что уши закладывает. Он бы встал голыми ступнями на режущее стекло и протянул руки, да не к кому. И тогда он психует, одёргивая себя и засовывая внутренний скулёж куда подальше. Включает цинизм, безразличие и грубость, ставит на передний план, и даже не удивляется, когда Тэхён отвечает точно таким же отношением. Психовать и кусать губы можно и дома, где никто не видит. Кроме кошки, но Мино решил, что она не осуждает. Еще можно жрать на ночь успокоительное, чтобы спалось лучше и не видеть сны, где Нам Тэхёна вновь сбивает машина, а позже он в реанимации дрожащими пальцами сжимает его руку… Мино просыпается как от кошмара. Успокаивает бушующее сердце прохладным воздухом на балконе и усыпляет лёгкие никотином. Уснуть обратно удаётся с трудом и не всегда. Особенно если во время ночного перекура встречается с потускневшим одиноким взглядом на балконе напротив. Оба курят медленно, продлевая болезненные минуты. А потом тушат бычки сигарет в пепельницах, словно в собственных внутренностях, оставляя гниющие шрамы. Мино сидит в любимом баре уже четвертый вечер за прошедший почти месяц. У Сынхуна какой-то завал на работе, поэтому сидит он в основном в гордом одиночестве, напрягая своей хмурной физиономией лишь Донхёка. Младший не зря работает барменом - язык у него подвешен прилично, поэтому все проблемы друга вываливаются наружу в первый же визит в бар. Когда Мино заявляется во второй раз с намерением нажраться в ебеня, то Донхёк вызванивает двух своих лучших друзей, рассчитывая, что те помогут вытащить хёна из назревающей депрессии. Первые два часа новое знакомство действительно творит чудеса и Мино бурно обсуждает с Чживоном (удивительно, что именно с ним – Донхёк был уверен, что спокойный и уравновешенный Ханбин гораздо больше подходит Мино) активные виды спорта, нездоровую привязанность к мягким игрушкам из детства и поделки из пластилина. Но когда речь заходит про подарки ко дню рождения, и Чживон рассказывает, что подарил Ханбину целую студию для звукозаписи в подвале их дома – Мино впадает в хандру еще пуще прежнего и действительно напивается в ебеня. В чём ему помогают опять же эти двое. Больше Донхёк своих друзей не приглашает. Особенно тех, что встречаются, додумался же тоже. Но активно пытается свести с кем-нибудь в баре. Мино теребит телефон с новым номером в контакте, но даже не улыбается. Ни трепета, ни радости, ни интереса. Ни-че-го. Парень и правда красивый, улыбчивый очень, весёлый, но перезванивать он не будет, как бы сильно Донхёк не сверлил его взглядом. Скука, тоска и апатия. Мино вдруг осознаёт, что не умеет существовать так, как приходится сейчас. Раньше возможности не подворачивалось, и вроде бы, слава богу, но нет. Он не знает, на какую стену карабкаться, чтобы выжить и какой Луне выть, чтобы услышали. Подозревает, что было бы гораздо проще, если бы Тэхён не обитал в зоне видимости и обманчивой досягаемости постоянно. Практически двадцать четыре на семь. Слава богу один. Ни Сынюна, ни той сладкой парочки его друзей видно не было. Хотя иногда столкновение с Тэхёном в самых непредсказуемых местах способно понести свои плоды. Донхёк замечает нового гостя первым и смотрит на Мино с нескрываемой долей паники в глазах. А еще с азартом и интересом, потому что вау, сейчас будет драма. Тэхён делает вид, что ни одного знакомого за барной стойкой не находится. Садится за столик в углу и моментально делает заказ у подошедшего официанта. А потом испепеляет чужую спину взглядом, в надежде взорвать видимо – Донхёк не знает, как еще можно трактовать такой нездоровый интерес. Также не знает, как сообщить другу о том, что, мать его, Нам Тэхён пришёл в бар, потому что поток заказов на спиртное не даёт ему отвлечься от работы. Мино нравится наблюдать, как младший делает коктейли, особенно сложные, красивые, или как разливает десять шотов, аккуратно, идеально. Он отрывает взгляд от телефона, чтобы позалипать на его быстрое передвижение по ту сторону барной стойки и на то, как ловко, он обращается с шейкером и бутылками. Мино улыбается и поднимает большой палец вверх, когда Донхёк демонстрирует очередной виртуозный манёвр в процессе наливания коктейля. А младшему кажется, что по окончанию смены, возле черного входа его будет ждать один конкретный высокий блондин, в результате чего домой он живым не вернётся. Мино замечает Тэхёна лишь тогда, когда тот уносится прочь из бара, не желая больше наблюдать чужой интерес к симпатичному бармену. - Что это было? - Нам Тэхён ведь не в курсе, что мы друзья, так? – Донхёк наконец расправляется с большинством заказов и подходит к старшему. - Он мог видеть тебя лишь тогда на стоянке возле конференц-зала, но сомневаюсь, что вообще заметил и тем более запомнил. Ревность – чувство гадкое, ядовитое, словно змеиный яд. Проникает в кровь быстро, но действует медленно, по нарастающей, в конечном итоге убивает. Мино довольно скалится внутри, почти шипит от удовольствия, потому что вот оно, нашлось. Та верёвка, потянув за которую можно сделать больнее. Построить что-то красивое и доброе не вышло, а попытки пресеклись на корню, поэтому он с удовольствием втопчет в грязь обломки этого самого прекрасного. Раз уж страдать, то только обоим. Откуда вообще столько злости, вопрос интересный, но очевидно навсегда застрявший комом в горле без ответа. Мино лишь мысленно руками разводит, потому что все, что оседает на стенках разума в данный момент, далеко не то, что хотелось бы чувствовать на постоянной основе. У нормальных людей чувства к другому человеку вызывают нежность, трепет, заботу, а у Мино исключительно желание лишний раз поковыряться в чужой душе, царапая ногтями по ранам, которые сам же нанесёт. Он решает не оттягивать сладкий момент упоения чужой ревностью, которая, по словам Донхёка, имеет место быть. Набирает номер, вспоминая с какой заманчивой улыбкой незнакомый парень вбивал цифры в его адресную книгу, и включает обаяние на такой максимум, что друг по ту сторону барной стойки смотрит во все глаза, не до конца понимая, то ли ему радоваться, то ли спросить какого черта. Встреча с миловидным пареньком назначена через час на набережной, рядом с парком. В этом самом месте Мино однажды гулял с Тэхёном, когда казалось, что жизнь можно повернуть в интересное и приятное для них обоих русло. Позже, правда, выяснилось, что не для обоих, да и не приятное вовсе. Сейчас же он не знает, как именно будет действовать, но что-то в закромах души подсказывает, что начать свидание необходимо именно на набережной, а закончить дома. Желательно на балконе. Как хорошо, что Сынхун не живёт в голове Мино, иначе осуждения посыпались бы со всех сторон. Парня зовут Хон Шиён. И первые пятнадцать минут Мино искренне желает застрелиться. Милый, приятный и красивый безусловно да, но лишь снаружи. Бомба, завернутая в игривый фантик от карамели – вот кем на самом деле оказывается Шиён. За несчастные пятнадцать минут парень успевает три раза покурить, потому что «блять, свидания это так волнительно», рассказать три истории из своей жизни, вставляя маты через каждое второе слово, от чего уши Мино изящно сворачиваются в трубочку с каждой минутой. Шиён одет в кожаную куртку, дырявые джинсы с кучей заклепок, на голове что-то среднее между шляпой и панамой, а огромные очки закрывают половину лица – он выглядит как подросток лет восемнадцати. Но из потока информации, что льется из его рта, Мино успевает уловить заветное «…а мне скоро тридцать, мать твою» и незаметно выдыхает, решая дать парню шанс. - Кем ты работаешь, если не секрет? – Мино дождался, пока Шиён закурит в четвёртый раз, чтобы наконец-то успеть вставить хоть слово. В какой-то мере это даже удобно – парень всё делает сам и вывозит свидание за двоих. - Точно хочешь знать ответ? – Шиён щурится, улыбаясь, словно маньяк-убийца, которым, по-видимому, работает. Мино кивает не так уверенно, как мог бы, и на всякий случай прикидывает в голове, что скорее всего парень его слабее, а если нет, то Донхёк был свидетелем, куда и с кем он пошёл гулять вечером. - Я дам подсказку – вокруг меня много голых людей. Мино резко меняет мнение с маньяка-убийцы на содержателя борделя, или вообще одного из лиц, обслуживающих такие заведения. Но Шиён замечает его нервный взгляд и весело смеётся. А еще запинается о бордюр, тихо матерится и запрыгивает на него, продолжая шагать, балансируя, как канатоходец. Таких легких, беззаботных и совершенно не запаривающихся по жизни людей Мино не встречал уже давно. Пожалуй, только Тэхён, который очень близок к такому поведению в состоянии алкогольного опьянения. - Я работаю в морге, - улыбается Шиён, - старший медбрат. - У тебя красивая улыбка, - почти перебивает его Мино, - стоп. Что? - Что? Шиён начинает заливисто смеяться, почти повиснув на чужой руке, потому что ноги опять путаются и роняют с бордюра. Мино придерживает парня, улыбается в ответ, отмечая про себя поразительную лёгкость в общении с новым знакомым. В какой-то момент в голове мелькает мысль, что может и правда к черту всё это. В пекло Нам Тэхёна, что несёт за собой лишь тоску, разочарование и ненависть, пожирающие изнутри. Прямо сейчас за его руку держится хоть и шебутной, но весьма интересный молодой человек, собравший в себе одновременно миловидность Джину, характер пьяного Тэхёна и набор одежды Сынхуна в студенческие годы. А потом взгляд находит то, ради чего эта прогулка вообще была назначена. Тэхён, судя по всему, прирастает к земле, потому что не двигается, и как еще умудряется не сломать стакан с кофе, что сжимает длинными пальцами. Он стоит напротив них в шагах пяти, смотрит так, что в пору развернуться и бежать в противоположную сторону. Но данная встреча имеет хоть какую-то протяженность времени лишь в головах Мино и Тэхёна, на деле секунды две – не больше. Шиён же внезапно оказывается еще и очень смышлёным. Поэтому сильнее прижимается к Мино и тянет за собой, улыбаясь так, словно они вместе уже лет десять. - Хочешь, сделаем милую фотку и выложим в инсту? – хитро подмигивает Шиён, когда Тэхён остаётся далеко позади. Мино незаметно выдыхает, не до конца определившись со своими чувствами, и смотрит на парня слишком отчаянно, еле сдерживаясь, чтобы не взвыть от бессилия. - Нет, серьезно, давай сделаем, мне тоже не помешает, - Шиён достаёт пачку сигарет и протягивает одну Мино, - я когда его взгляд увидел, то сразу всё понял. У меня, блять, точно такая же история имеется. - Предлагаю поехать ко мне и напиться, - произносит Мино прежде, чем успевает проанализировать собственную идею в голове.

***

Утро ни разу не радушно встречает Мино головной болью и слишком резким подрывом с кровати. До начала работы двадцать минут, а добираться до больницы примерно час, если с утренними пробками. И это не принимая во внимание тот факт, что собраться надо, кошку покормить, которая смотрит уже заранее так укоризненно и осуждающе. А еще рядом на кровати лежит тело, завёрнутое в одеяло на манер гусеницы. Спит и в ус не дует, пока Мино не принимается тормошить парня, игнорируя сонное «что, блять, происходит? Ты кто? Мы где?». - Сегодня же воскресенье, ну кто, мать твою, работает по воскресеньям? – ворчит Шиён, лениво натягивая свою толстовку и наблюдая за метаниями Мино по всей квартире. - А у вас по выходным люди не умирают, и морг не работает до понедельника? Шиён мычит в ответ что-то невнятное и удаляется на балкон курить. Между ними не было ничего, кроме разговоров до четырёх утра. Но, пожалуй, от таких ночей с Шиёном Мино не отказался бы еще пару раз точно. Новый знакомый делится подробностями чуть ли не всей своей жизни, начиная от самого рождения и заканчивая тем, как он оказался вчера в баре. Мино так быстро доверять не умеет, поэтому о себе рассказывает крайне мало, однако выполняет роль идеального слушателя, почти психолога. Он внимательно изучает историю о бывшем парне Шиёна, и сравнивает со своей раковой опухолью в лице Нам Тэхёна. И это действительно две совершенно идентичные проблемы. Все делают вид, словно ничего не происходит, при этом сгорая изнутри, захлёбываясь слезами от боли. Тэхён беспристрастен, спокоен, меланхоличен и, как обычно, даже не здоровается. Раньше непременно бы съязвил что-нибудь о чужом опоздании, явном похмелье и том мальчике, что жался к Мино на балконе, стоило только Тэхёну мелькнуть в зоне видимости напротив. Но блондин молчит и, кажется, вообще стёр из памяти существование одного циничного мудака из психиатрии. Усталость берёт своё, поэтому сил не остаётся даже на негодование в сторону вредного физиотерапевта. Мино проплывает мимо и скрывается в своём кабинете, смирившись с поздним обходом пациентов. Спросить бы, когда это кончится, когда любовь, со всех сторон облепленная взаимной ненавистью станет чем-то конкретным, да не у кого. Видел ведь Бог, Мино пытался превратить всё в нечто хорошее, поговорить и упростить. Да только сломать, втоптать в грязь оказалось куда проще. А теперь, кроме как делать больнее, причем им обоим, другого выхода не наблюдается. Мино вливает в себя три кружки кофе и глубоко вздыхает – еще один день сурка, с одними и теми же мыслями по кругу. А через неделю та самая пресловутая вечеринка у Сынхуна, к которой Донхёк готовится, словно к событию года. Что в принципе недалеко от правды – в кой то веки младший не уйдет куда-то бухать с друзьями, а притащит весь бедлам в их с Сынхуном квартиру. Поистине увлекательное мероприятие. Мино пишет другу сообщение, что придёт не один, так как минувшей ночью пригласил Шиёна пойти вместе с ним, на что последний согласился с огромным удовольствием. Ответ Сынхуна отдаёт лёгким сомнением в адекватности Мино и правильности принятых им решений. «Парень из бара? Что ты задумал?» «Может у нас любовь с первого взгляда» «Вы расстались сегодня утром?» «Да» «Вау, Сон Мино….» «Ничего не было, мы просто болтали» «ВАУ, СОН МИНО!» Мино закатывает глаза и откладывает телефон в сторону, как раз в тот момент, когда в кабинет стучится медсестра: - Доктор Сон, через пять минут в актовом зале, главный врач собирает всех специалистов. Естественно, что именно сегодня, когда Мино выглядит изрядно помятым и слегка разит перегаром. Парень хмурится и просит медсестру задержаться, чтобы та помогла ему привести себя в порядок. А в тот момент, когда девушка улыбаясь замазывает тональным кремом синяки под глазами, мимо открытого кабинета проходит Тэхён и замечает сиё действо, оценивая далеко не добрым взглядом. Ну просто восхитительно. Мино в какой-то момент становится даже весело со всего этого. Он прекрасно представляет, как выглядит со стороны. Симпатичный бармен, весёлый паренёк на набережной и даже всю ночь в собственной квартире, а теперь флирт с медсестрой прямо на рабочем месте. Идеальный образец похотливого мужчины. Знал бы только Нам Тэхён, что на самом деле кроется за всем этим и как тяжело даётся сохранять спокойствие. Знал бы, как сильно хочется сжать чужое запястье до синяков, но не отпускать. И с какой невозможной силой Мино желает вновь почувствовать его губы своими.