Узник брака

      Юнги долго может стоять с мужем в обнимку, гладить еле заметный животик и целовать за ушком. Чувство полной семьи переполняет Мина, и улыбка сама появляется на лице. В Чимина можно влюбиться дважды. И альфа жалеет только об одном — когда-то он заставил страдать своего омегу и будет винить себя до конца жизни. И пусть Чим утверждает, что уже простил, Юнги не простил и не простит никогда, потому что причинил слишком много боли.       Когда муж рассказал о своей беременности, что-то внутри щелкнуло. Именно подобные чувства должен был испытать Мин тогда, несколько лет назад, когда омега, счастливый и радостный, с надеждой в глазах, рассказал ему о первом ребенке. Но в тот момент альфа чувствовал лишь злость и раздражение.       Единственное, за что благодарит Юнги свою никчемную жизнь, это за Чимина, Ёуля, потерю памяти и малыша, который еще не родился. Теперь Мин полностью ощущает, каково это — быть отцом и мужем. Все изменилось. Его булочка теперь постоянно улыбается, а Ёуль уже ходит без чьей-либо помощи. Теперь Юнги по-настоящему счастлив.       — Тэхён и Хосок приглашают нас в гости, — прильнув к мужу, говорит Чимин. В его объятиях омеге спокойно и уютно. И будь его воля, он бы никогда не отпускал Мина дольше, чем на пять минут.       — Когда?       — Сегодня вечером. Пойдем?       — Да, давай навестим молодоженов, — усмехается Юнги, целуя младшего в щеку.       Юнги часто задумывается над тем, как он мог обижать такое невинное создание, каким является Чимин. Омега нежный, мягкий, яркий, постоянно улыбается и лепечет что-то смешное. В голове не укладывается, как так получилось. Но ведь все изменилось? Альфа очень надеется, что они не вернутся к тому, от чего ушли. Он не позволит этому случиться. Не сейчас, когда жизнь только наладилась. Не сейчас, когда Мин осознал свою ошибку и был прощен. Не сейчас… Никогда!

***

      Пока Хосок сидит с ребенком, Тэхён прибирается в квартире и готовит ужин. Он очень любит, когда семейство Мин приходит в гости. Он очень благодарен Чимину, который познакомил его с Хосоком, он очень благодарен Юнги, который помог ему с крышей над головой и деньгами. Ким должен им всем, потому что считает, что ему, как несчастному котенку, принесли все на блюдечке. И пусть он не может отплатить сполна, от него и не требуют, но Тэ постоянно поддерживает связь, не хочет терять таких людей. Хочет, чтобы друзья оставались рядом. Без них омега никогда бы не смог забыть о Чонгуке, о разбитом вдребезги сердце, о предательстве.       Хосок сделал предложение Тэ весьма неожиданно. Ким и не знал, что ответить. Он долго думал, долго мучил Хо, принимал решение, кажется, вечность. Но в один из вечеров, когда они пили в кухне кофе, наслаждаясь тишиной, омега снова поднял эту тему.       — Хосок-и, твое предложение… — поджимает губы омега, вертя в руках кружку с горячей жидкостью.       — М, какое? — уточняет альфа, хотя знает, догадывается, о чем говорит Тэхён.       — Ну, то, на которое я обещал подумать, — отвечает Ким, заметно нервничая.       — А, ты о том предложении, которое с кольцом? — пытаясь скрыть улыбку, отвечает Хосок. — Что-то хочешь ответить?       — Д-да.       — Говори, — мягко просит Чон, пристально глядя на парня. Хо согласился подождать, потому что примерно представляет, что чувствовал Тэ. Но прошло несколько недель. И Чон, честно признаться, уже и не надеялся, что омега снова заговорит об этом.       — Еще не поздно дать положительный ответ? — неуверенно спрашивает Тэхён, подняв глаза на старшего. Во взгляде читается надежда и волнение, отчего трудно сдержать улыбку.       Хо медлит, специально медлит. Он поднимается со стула, стараясь равнодушно смотреть и вести себя, обходит стол и поднимает младшего на ноги.       — И каковы же причины твоего согласия? — издевается Чон, стоя слишком близко, но не касаясь, так куда волнительнее. — Ты долго думал. Так что же повлияло на твое решение?       — Я… На самом д-деле… — мямлит Ким, не зная, что ответить. У него нет особых причин. Есть только одна, правда, — он влюбился. Но, казалось, и так все понятно, раз они живут вместе. Но Хо хочет услышать какую-то причину. Какую? — У меня нет причины. Хотя… Я просто…       — Тэ, расслабься, — мягко улыбается Хосок, взяв младшего за руки. — Это риторический вопрос, он не требует ответа. Но я спрошу еще раз, — альфа достает из кармана небольшую коробочку и открывает ее. Он ждал этого момента. Очень долго ждал. — Ты выйдешь за меня?       — Д-да, — почти беззвучно произносит омега, но после добавляет отчетливо и громко: — Да!       Тогда Чон был счастлив. Свадьба была скромная, потому что того хотел Тэхён, только родные и близкие друзья. Женаты они всего месяц, но Киму кажется, что Хосок был рядом очень долго. Чон стал той опорой, которую Тэ искал всю жизнь. Он очень рад, что когда-то их познакомили, и очень рад, что альфа сделал большой и уверенный шаг тогда навстречу, потому что омега еще долго не решился бы что-то предпринять.       Семейство Мин в полном составе приезжает к шести часам. Хосок встречает друзей с широкой улыбкой и маленьким Сону на руках. Тот раскидывает ручки в стороны, пытаясь перебраться на руки Чимина, ведь детское сердечко помнит, как хорошо рядом с этим взрослым омегой, как спокойно и уютно. Родители, конечно же, хорошо, но Пак — двойная доза счастья для маленького чада.       — Сону, малыш, даже не думай, — обращается Чон к сыну, пресекая его попытки сменить раба, который носит его весь день. — Чимин-и теперь противопоказано носить такого большого мальчика на руках, ему будет тяжело.       — Хён, я не инвалид, а всего лишь беременный, — бубнит беззлобно Чимин, подчиняясь манипуляциям мужа, который пытается раздеть омегу. — Где Тэ? — интересуется Чимин, взглянув на альфу.       — На кухне, боится отойти от своего торта, чтобы ненароком не спалить его, — усмехается Хосок, передавая младшему ребенка.       — Здорово, — отвечает Пак, забирая малыша. — Пойду, помогу ему.       Чимин убегает в направлении кухни, а альфы вместе с Ёулем отправляются в гостиную. Чон знаком с Юнги не так долго. Он знал о нем лишь из рассказов Чимина, который, несмотря ни на что, рассказывал о муже, как о самом прекрасном человеке. И Хо всегда удивлялся, каким омега был на самом деле. Он видел в людях только хорошее, даже если они гадили в душу, находил оправдания их поступков и верил, что на все есть свои причины.       Сейчас же альфа видит все в другом свете, с другого ракурса. Чон старается поддерживать связь с Юнги, они часто зависают вместе, и у альфы складывается определенное впечатление о старшем. Мин, на самом деле, сейчас не полная скотина, коим был до потери памяти. И сейчас Хосок с полной уверенностью доверяет ему, доверяет ему Чимина, который дорог, как брат.       — Как семейная жизнь? — улыбается Юнги, присаживаясь на диван. Ёуль, по знанию дела, уже достает игрушки из большого ящика и развлекает сам себя. Взрослые, чуть присядут на этот большой диван, всегда увлеченно о чем-то разговаривают, поэтому малыш не встревает, играет сам.       — Тэхён очень старается, — усмехается Хосок, краем глаза присматривая за Ёулем. Привычка. За детьми нужно присматривать, теперь это как часть рациона альфы. Он теперь папаша, поэтому отцовские привычки постепенно становятся частью его самого. — Мне кажется, что, став моим мужем, он стал больше нервничать, боится сделать что-то не так.       — Это нормально, — отвечает Мин. — Когда мы поженились, Чимин трясся над каждым шагом, над каждым решением. Но тогда и я был другим, поэтому он, наверное, и боялся.       — Уже известно, кто будет? — интересуется полом будущего ребенка парень.       — Нет, — вздыхает Юн, улыбаясь. — Это, в принципе, не имеет значения. Знаешь, я всегда думал, что беременные весьма капризны, но Чимин молчит, не раздражается, как многие, не гоняет меня в магазин через каждые десять минут. Странно, не находишь?       — А ты помнишь, как он вел себя при первой беременности?       — Не особо, — пожимает плечами альфа. — Тогда, кроме работы, меня ничего не интересовало.       — Он боится, наверное, — предполагает Хосок. — Или просто выработал в себе, что лишний раз тебя беспокоить — себе дороже.       — Но ведь я теперь не тот, кем был раньше.       — Может, и так, но привычки остаются, — улыбается Чон, замечая в гостиной омег.       Те идут звать их к столу. Юнги забирает Ёуля, а Хо идет следом, глядя на все со стороны. Две семьи. Семья — это нечто дорогое и ценное. Теперь Хосок знает это. У него есть Тэхён, есть Сону, и будут еще свои дети. У него все еще будет. Он счастлив, что судьба свела их вместе, ведь Тэхён и Сону для него — самые дорогие!

***

      — Юнги-я, — тянет омега, забираясь на кровать. Альфа читает какую-то книгу, но Паку не особо интересно, что он отвлекает его.       — М?       — Ёуль уже спит, — как бы невзначай добавляет Чим, садясь на кровати, лицом к старшему.       — Отлично, — дежурно отвечает Юнги, переворачивая одну страницу за другой.       — Юнги-я, — с улыбкой тянет Чимин, нежно касаясь чужого бедра. Омега скользит пухлыми пальчиками по обнаженному бедру, щекоча кожу, и наблюдает за реакцией мужа.       Мин чуть напрягается, переводя взгляд на младшего, и внимательно смотрит. У омеги игривое настроение, он, обычно, всегда взбудоражен после похода куда-нибудь. Его переполняет энергия, и он любит выплескивать ее с пользой.       — Минни, — откладывая книгу в сторону, произносит альфа. А тот, в свою очередь, залезает на колени мужа, чуть ерзает и довольно улыбается, когда старший прикрывает глаза. — У тебя игривое настроение?       — Очень, — ухмыляется Чимин, наклоняясь ближе к альфе. — Я весь горю, — шепчет парень прямо в губы и целует.       Альфа обнимает за шею, углубляет поцелуй, ведет ладонью по голой пояснице и мысленно улыбается тому, какой Чимин все-таки проказник. В его-то положении. Однако это он вечный инициатор осторожного секса, чтобы не навредить малышу. Юнги валит младшего на спину, нависая сверху, снова целует в губы, после спускается жаркими поцелуями к шее, вниз к ключицам. Альфа стягивает майку, целует грудь, спускается к животу. Чимин вьется под старшим, томится в ожидании, но наслаждение приходит неожиданно.       Юнги проникает аккуратно, двигается слишком медленно, осторожно, отчего омега измученно стонет, цепляясь за плечи старшего. Перед глазами пелена возбуждения, внизу живота приятный жар и тяжесть, а альфа такой сексуальный. Пак раздвигает ноги шире, чтобы Мин проникал глубже, но тот не спешит этого делать. Чимин полностью зависим от его решения, полностью его, каждая клеточка. Альфа доводит младшего до приятной судороги, и тот расслабляется, зарываясь в объятия мужа, когда тот ложится рядом. Чим что-то нежно воркует, вызывая у Юнги ответную улыбку, и засыпает на крепкой груди, в теплых, крепких и надежных объятиях.       Казалось бы, все только начинается…