Часть 1
15 января 2017 г., 20:15
Если говорить об Эвр, то она — гниющая рана. незаживающая. набухающая. зудящая.
Если говорить об Эвр, то Шерлок все еще не понял, в какое дерьмо они вляпались.
Если говорить об Эвр, то нахуй Эвр.
Майкрофт тут самый умный. Майкрофт все понимает еще до того, как Шерлок выуживает из ячейки пистолет. Хорошо, хоть с калибром не поскупилась. У долбанутой суки хватило бы мозгов и перочинным тупым ножиком заставить убивать. А тут быстро и качественно. Так, кажется, говорят в приставучих рекламных роликах?
И даже когда псевдо-начальник Шерринфорда пускает себе пулю в башку, и месиво мозгов и крови уродливо размазывает по аквариумному стеклу их внезапной камеры, Майкрофт все еще самый умный в комнате. Первый шаг его плана уже выполнен, и никто еще ничего не понял.
Потому что: застрелить любого человека своими руками по просьбе брата? Это могло бы быть в его ежедневнике, где-то между чаем и встречей с Палатой Лордов. Черт, это было в его ежедневнике. Не по просьбе, но ради. Пару раз. На самом деле. Еще тогда пальто пришлось отдать на внеплановую химчистку.
Потому что: я не хочу пачкать руки в крови? Да они уже в крови, в кровище, в дерьме по локоть и выше. Еще пара пятен ничего бы не решила. Но не для Шерлока. И не для Ватсона, который играет в бравого солдатика и смотрит слегка осуждающе. Но не пошел бы он нахуй, этот Джон Хэмиш Ватсон, потому как не ему тут умирать сегодня. Потому как не ему тут умирать ради брата. Потому как не ему тут умирать от руки единственного любимого человека.
(И то, что ты — самый умный в гребанном аквариуме, ничего не меняет)
Если говорить об Эвр, то ей нужен только Шерлок.
Если говорить об Эвр, то она смотрит почему-то с тоской брошенной собаки во взгляде.
Если говорить об Эвр, то нахуй Эвр.
Когда Шерлок осознает, Майкрофт все еще самый умный в комнате. Он держится прямо с отчаяньем смертника даже тогда, когда этот мудак Ватсон пытается спутать ему все карты дурацким самопожертвованием. Не страшно, когда ты находишься под дулом пистолета. Не страшно, даже если запустят обратный отсчет. Особенно если от человека в тебе — привязанность к младшему брату и любовь к сладкому. Особенно если ты понимаешь, что это все твой просчет. Особенно, если жизнь давно тебе объяснила: пиздец, блядь, случается, и в этом нет чьей-то особой вины. Потому что пиздец, как и восточный ветер, не поддается логике.
И даже, когда тянет на откровения, все еще не страшно. Это замкнутые пространства располагают. Своеобразный синдром попутчика. Своеобразная исповедь и причастие.
Страшно — это когда глаза у Шерлока влажные.
Страшно — это когда нижняя губа у Шерлока дрожит.
Страшно — это когда рука Шерлока с пистолетом вдруг вздергивается к горлу.
И если говорить об этом, то лучше не говорить.
Страшно — это когда после забытья тебя встречают одни аквариумные стены и тишина.
Страшно — это бессилие.
И если говорить о Майкрофте, то ему до жути. оглушительно. страшно.
