Другая Молли Хупер

В тот день хлестал противный дождь, грязь была повсюду и прилипала к подошвам обуви, к наконечникам длинных зонтов, упирающихся в рыхлую землю, к лапам собачки миссис Тилли, которая не переставала причитать и лить слезы на плече у хмурого Ватсона. К продолговатому ящику из черного дерева, покоившемуся в могильной яме. Это было неправильно. Несправедливо. Нечестно. Первые комья земли упали на лаковую крышку, а затем вторые, третьи. Шерлоку хотелось прогнать всех, кто бросал свои сожаления, боль, горечь вниз, в бездну. В пропасть, в которой была лишь пустота. Нельзя, невозможно. Десятки людей пришли попрощаться с мисс Хупер, знакомые, родственники, друзья, коллеги. Он. А кем же Шерлок приходился Молли? — Я хочу спросить, ну, может быть потом, когда закончишь… — Постой-ка, ты ведь не пользуешься помадой. — Я… Я лишь чуть-чуть освежила. Один из первых дней на новом месте. Он тогда расследовал дело о полицейском, чье тело висело посреди зала Собора Святого Павла. Висело. В ночь на этот четверг позвонил Лейстрейд. Он что-то нечленораздельно мямлил в трубку, и долго не мог сообщить причину столь позднего звонка. В конце концов, он собрался с духом и произнес те слова, от которых внутри все сжалось, и сердце буквально перестало биться. Дыхание сбилось, бесконечный поток мыслей куда-то исчез. Молли Хупер нашли мертвой в морге. Самоубийство. — А, Молли, кофе. Спасибо. А куда помада делась? — Она не очень подходит мне. — Да? Было лучше, сейчас рот маловат. Лучшие судмедэкспрерты Скотланд-Ярда тщательно осмотрели тело и место смерти. Никаких посторонних следов, ни-че-го. Шерлок сразу же приехал в морг, он умолял пустить его в кабинет Молли, где все и случилось, просил детектива дать разрешение на вмешательство в расследование, но Грег отказал. Без объяснений. — Значит, вы сегодня здесь? — Осмотрю пару трупов. Эдди Ванкум и Горотан Лукис. — Кажется, они у меня числятся. — Вы ведь мне их сейчас покажете? — Я не знаю. Все бумаги на них уже заполнены… — Новая прическа, не так ли? У вас всегда был прямой пробор. Это правильно, так вам идет больше. Молли не оставила предсмертную записку. И, конечно, никаким другим способом не озвучила мотивы своего страшного поступка. Что творилось в ее душе за секунду до гибели? Что заставило сделать роковой шаг? — Вы тут выпиваете в честь Рождества? — Вижу у тебя новый дружок, Молли. Поздравляю. Ты идешь к нему на свидание, с подарком. Хм, красивая лента, цвет обертки созвучен с цветом помады. Неосознанные ассоциации. Мисс Хупер думает о любви, и ее намерения серьезны, об этом говорит сам факт наличия подарка. Тут надежда явно на долгий роман. И, конечно же, то, что свидание сегодня, намекают макияж и одежда, компенсирующие размер губ и груди. Почему он так поступал с ней? Все это казалось невинной игрой в слова, обменом колкостями. Да, Шерлок, только колкости всегда были односторонними. — Как ты смеешь губить талант, дарованный тебе природой? Как ты смеешь предавать любовь друзей? Ты хоть сожалеешь?! — Сожалею. Сожалею, что твоя помолвка расторгнута. Хотя я рад отсутствию кольца. Действительно, на какое-то время у Молли начала понемногу налаживаться жизнь. Друзья познакомили ее с каким-то парнем, завертелся роман. Они даже завели собаку, ходили по субботам в бар. Но по необъяснимым причинам союз распался через несколько месяцев. Странно? Ни сколько. У Молли никогда не складывалась личная жизнь, по крайней мере на памяти Холмса. — Я видела трупа здоровее… — Да, но ты ведь работаешь с убитыми мертвецами. Они, как правильно, молоды. — Это не смешно. Если будешь продолжать в том же духе, протянешь несколько недель. Шерлок, это не игра! Это не игра. Да, но ты дошла до самого ее конца. — Отбросим бессмысленное сочувствие. Гроб предназначен для того, кто невысокого роста. Это скорее всего женщина. Это практичный и осознанный выбор, скорее для незамужней женщины, которая не сильно близка с родней. Все сбылось в точности. Почему, Молли. Господи, почему. <i>— Молли, пожалуйста, без всяких вопросов, скажи всего три слова. — Какие? — Я тебя люблю. Как он мог просить сказать ее это? Шерлок помнил, что если бы не этот разговор, квартира Молли была бы взорвана. Он хотел спасти ее. — Почему ты так поступаешь, Шерлок?! Почему смеешься надо мной? — Это не так! Молли, это нужно для дела. Вроде эксперимента. Он издевался. Он хотел вывернуть наизнанку ее душу. Не хотел. Пришлось. — Пожалуйста, не… не нужно, не вынуждай меня. Я не могу этого сказать. Тебе сказать не могу. — Что за бред, почему? — Ты сам знаешь. Потому что… это правда. И всегда было и будет правдой. — Пусть будет так. Просто скажи. — Нет… Ты скажи. Скажи первым. Скажи, как будто это правда. Она знала, что это ложь. Он не любил ее... как женщину. Он дорожил ею, как другом, верным товарищем, мудрым советником. И Молли знала это, чувствовала и читала в каждом его взгляде, в каждом разговоре. Всегда. Но со своими чувствами она ничего не могла поделать. И хоть раз, один раз, она хотела услышать это от Шерлока, всего на секунду поверить в это. — Я… Я тебя люблю. Я люблю тебя. Молли долго молчала. Она остановила время, вдохнула эти слова, эти лживые чувства, обманула себя. — И я тебя люблю. Прощай, Молли Хупер. Шерлок на негнущихся ногах подошел к краю могильной ямы. Прости меня. Прости, я никогда не был тем, за кого ты меня считала. Иначе ты бы здесь не лежала. Холодная, мертвая, как эта земля, и как все вокруг. Холмс взял в ладонь немного земли и, бросив ее вниз, покинул кладбище.