Друг семьи.

Звон будильника рассекает тишину, но в его помощи я не нуждаюсь… Каждый день я просыпаюсь с восходом солнца… Переворачиваюсь на левый бок и смотрю на дверь, отсчитывая секунды… Закрываю глаза, когда поворачивается дверная ручка и раздается тихий скрип открывающийся двери. Слышу тихие шаги и голос, задающий банальный вопрос: - Какаши, ты спишь? – притворяюсь спящим. Чувствую, как тонкие пальчики касаются моей щеки и чертят линию до губ, медленно проводят по их контуру, а потом надавливают, размыкая. От нежной ласки веки дергаются, но я не открываю глаз. Мне хочется узнать, как далеко он может зайти сегодня. Горячее дыхание обжигает, заставляя сердце замереть, но все заканчивается, как и всегда. - Какаши, пора вставать. Я в школу. Пока… Открываю глаза, когда в комнате уже никого нет. С выписки из больницы прошла ровно неделя. За все это время я так ничего и не вспомнил. Провал в двенадцать лет… Я перевернулся на спину и снова пробежался взглядом по комнате: никаких воспоминаний. Пусто… Поднявшись с постели, я направился в душ. Холодная вода снимает напряжение внизу живота, но не в душе. Каждый раз, когда я вижу этого парня, я чувствую притяжение, необъяснимую тягу… Это не из-за его сходства с Минато. Нет… это что-то другое. Они похожи… Все же Наруто его сын… Когда я узнал о смерти Минато, то почувствовал всего лишь легкое покалывание сожаления в области сердца. Хотя, я любил его… Любил… вот ключевое слово… Выйдя из душа и повязав на бедра полотенце, я подошел к зеркалу над раковиной. Странно, но тот, кто смотрел на меня из зазеркалья, был я сам. Тридцать шесть лет. Я совсем не помню все эти годы. Мое последнее воспоминание - свадьба Минато и вечер в баре, а потом я очнулся в больнице, постарев на двенадцать лет. Легко провожу по царапинам на щеке. Мне сказали, что останутся мелкие шрамы. Морщины в уголках глаз, волосы стали длиннее, седина белыми прядями в некоторых местах - все говорит о том, что время, когда мне было двадцать, давно прошло. Хмурясь, натягиваю на тело черную водолазку и, немного подумав, поднимаю воротник, закрывая большую часть лица, оставляя видимыми лишь глаза. Чувствую, что это войдет в привычку - закрываться от реальности… На кухонном столе стояла тарелка с остывшей яичницей, а рядом лежала записка: «Приятного аппетита! Сегодня буду поздно. У нас занятия в клубе, так что не скучай! P.S. Пожалуйста, купи продуктов. Деньги на комоде в прихожей. Люблю… Наруто» Сложив тетрадный лист в несколько раз, я положил его в карман брюк и принялся за еду. Яичница подгорела и была пересоленной. Я начал смеяться. Наверное, со стороны это выглядело странно, но, черт возьми, мне и правда было смешно… до слез. Не знаю причины, но я лил слезы, смеялся и поглощал самую ужасную на вкус яичницу в моей жизни, вот только прекратить я не мог. Все еще хохоча, я вытер ладонью мокрые щеки и налил себе стакан воды. Выпив все одним глотком, я снова потянулся к крану, но стакан выскользнул из моих рук, а я согнулся пополам, сжимая голову руками. Острая боль пронзила меня, и я готов был биться головой о стену, чтобы ее заглушить. Воспоминание затопило мое сознание… *** - Какаши! Я завтрак приготовил! – маленький мальчик семи лет, весело смеясь, тащил в сторону кухни сонного мужчину. - Что, правда? Надеюсь, кухня цела, - Какаши легко улыбнулся наблюдая за мальчишкой, который начал усерднее тянуть того за руку. На кухонном столе стояла тарелка с чем-то… При более детальном рассмотрении оказалось, что это яйца… Переведя взгляд на Наруто, Какаши понял, что без жертв тут не обойтись, и поэтому, взяв вилку, он начал есть. Ощутив вкус, мужчина упрямо сжал губы и проглотил первый кусок. Казалось, что на приготовление этого кулинарного шедевра ушло, по меньшей мере, пакет соли. - Ну как? – сгорая от любопытства, спросил Наруто, нетерпеливо сжимая кулаки и покусывая губы. - Очень вкусно, - проговорил Какаши, по щекам которого пробежала пара слезинок. Наруто увидев это, захлопал глазками и спросил: - Что, настолько вкусно? Тогда дай мне попробовать! – но Какаши начал быстро запихивать остатки еды в рот, увиливая от рук мальчика, и вскоре в тарелке не осталось ни кусочка. Какаши бросился к раковине и стал жадно пить воду, прям из-под крана. Наруто непонимающе смотрел на странное поведение мужчины, а потом начал звонко смеяться. Утолив свою жажду, Какаши повернулся в сторону смеющегося мальчика. Мужчина моргнул и почувствовал, как по щеке прошлись еще пара теплых слезинок. Какаши улыбнулся, а потом тоже рассмеялся, сказав, что приготовление завтрака - это только его привилегия… *** Я сидел на полу и глупо улыбался. Воспоминание было нечетким, но таким долгожданным. Я загорелся желанием вспомнить все, плевать на боль, поэтому, встав на ноги, я начал ходить по дому, но больше ничего не произошло. Я брал в руки вещи, но не было никаких вспышек. Улыбка давно погасла, уступив место угрюмому выражению лица. Хотелось по-детски топнуть ногой и, надувшись на весь мир, обиженно забиться в угол. До дрожи хотелось увидеть вновь нечеткие серые картинки. Словно наркоман в поисках очередной дозы, я разбрасывал вещи по углам, но все без толку. Вся эта ситуация меня злила и, не удержавшись, я схватил первый попавшийся предмет и запустил его в стену. Звук разбившегося стекла отрезвил меня, и я посмотрел на весь тот беспорядок, который натворил: все вещи были разбросаны по полу, мебель сдвинута, создавалось впечатление, что здесь побывал ураган, а в дальнем углу сиротливо валялась разбитая фото-рамка. Я осторожно взял вещь в руки и вгляделся в лица, изображенные на фотографии: Минато стоял в черном классическом костюме и счастливо улыбался, рядом с ним стояла Кушина, с такой же счастливой улыбкой, в белом подвенечном платье, и я, случайно попавший в кадр… Это был день их свадьбы… *** - Встаем ближе! Еще ближе! Вот! А теперь замерли! Снимаю! Скажите сыр! - Сыр! – воскликнула толпа и дружно рассмеялась. Вспышка - и общий снимок был готов. - Горько! – выкрикнул кто-то, и все подхватили его настрой. Кушина покраснела и повернулась лицом к своему законному мужу. Минато нежно обнял ее за талию и, погладив по румяной щеке, поцеловал, выражая этим поцелуем всю свою любовь. Все вокруг говорили, как им повезло, какая они красивая пара, но никто не замечал печали в глазах того, кто сегодня потерял своего любимого навсегда, отдав его другой. - Эй, Какаши! – мужчина обернулся и был сжат в крепких объятиях своего лучшего друга. Минато улыбался, но увидев постное выражение лица своего свидетеля, нахмурился и спросил: - Эй, друг, что с тобой? – и почти сразу начал строить догадки. – Это, наверное, из-за того салата с морепродуктами! А я говорил, что вкус у него какой-то подозрительный! Если хочешь, то подойди к Шизуне, она-то точно знает, как справится с несварением, все-таки доктор как-никак... – нескончаемый поток слов был перебит рисовым шариком. Какаши глубоко вздохнул и, наконец, смог ответить на вопрос: - Со мной все хорошо, не нужно мне лекарство от несварения, а ты, Минато, не изменишься никогда. Всегда будешь таким болтливым неисправимым идиотом, но счастливым человеком, которого любит такая красивая и милая женщина. Я хотел сказать, что желаю тебе счастья и поздравляю с днем свадьбы, и желаю оставаться таким, какой ты есть. Тебе это, как ни странно, идет… - Минато, дожевав рисовый шарик, широко улыбнулся и похлопал друга по плечу. - Знаешь, я так счастлив! – сказал он, смотря в сторону Кушины, которая стояла в компании их общий университетских друзей. – Я не могу передать словами все, что чувствую сейчас. Это и правда любовь! Я люблю Кушину! Она та, что всегда будет жить в моем сердце. Произнося клятву в церкви, я был искренен. «Быть всегда вместе и в радости, и в горе», «пока смерть не разлучит вас». Хотя, в последнем я сомневаюсь, - Какаши поднял на него взгляд и увидел, как тот, улыбаясь, смотрит на него. - Потому что, даже смерть не сможет нас разлучить! Какаши улыбнулся. Улыбка вышла слегка натянутой, поэтому Минато обеспокоенно произнес: - Ты бы все же попросил лекарство у Шизуны. Здоровье дорогого стоит… - Минато! – крикнула Кушина, махая рукой. – Иди сюда, милый! - Иду, дорогая! – Минато последний раз хлопнул угрюмого Какаши по плечу и побежал к своей любимой. Усмехнувшись, мужчина стал наблюдать за тем, как Рин, держа фотоаппарат в руках, командовала молодоженами, а те лишь смеялись и кидали в сторону друг друга влюбленные взгляды. - Скажите сыр! *** Поставив рамку на стол, я устало опустился в кресло. - Минато, ты был не прав… Смерть все же разлучила вас, - произнес я в пустоту. - Но я благодарю тебя и Кушину за то, что вы подарили мне Наруто… И если ты меня слышишь, то я обещаю, что защищу его, не брошу, буду всегда рядом… и буду любить… больше жизни… Это моя клятва. - Спасибо… Какаши… - мои глаза пораженно распахнулись, и я начал озираться по сторонам, но никого не было. Лишь я и ветер, дующий в раскрытое окно. - Послышалось, наверное, - нервно произнес я, кинув взгляд на фото, и изумленно застыл. Фото изменилось… Казалось, что Кушина и Минато смотрят прямо на меня, а на их губах играют умиротворенные улыбки. Я зажмурился и вновь посмотрел на фото, снова отмечая, что та изменилась, став такой, как и раньше. - Привидится же такое… - поставив фотографию на место, я принялся за уборку и вскоре все вернулось на свои места. Посмотрев на часы, я направился в магазин. Время было половина второго, и желудок взбунтовался, требуя еды. Деньги я нашел на комоде в причудливом кошельке в виде большой зеленой лягушки. Положив деньги в карман, я взял ключи и вышел из дома. Супермаркет был достаточно далеко, но такси ловить я не стал: захотелось прогуляться. Солнце скрылось за пеленой серых туч и, судя по всему, дождь собирался быть долгим и холодным. Я надеялся, что успею дойти до дома, но ливень начался, когда я даже до места не дошел. Забежав под навес какой-то лавки, я стал ждать, когда разбушевавшаяся стихия поумерит свой пыл, но по прошествию пятнадцати минут ничего не изменилось. Тело дрожало от холода, и я начал перескакивать с ноги на ногу в жалкой попытке согреется. Со стороны раздался скулеж. Я повернул голову на звук, но ничего не увидел. Отвернулся обратно, но через минуту вновь повернулся, потому что снова кто-то начал скулить. На этот раз, хорошенько приглядевшись, я увидел, как зашевелилась коробка, покрытая какой-то старой тканью, стоящая возле мусорных баков. Поразмыслив немного, я подошел к ней и, приподняв рваную тряпку, заглянул внутрь. На дне коробки, свернувшись в клубочек и дрожа от холода, лежал маленький щенок. Я не слишком разбираюсь в породах, но это маленькое чудо было чем-то средним между пекинесом и шарпеем. Не задумываясь, я поднял щенка на руки и спрятал под кофтой. Тот продолжал поскуливать, но спустя какое-то время, пригревшись, замолк и уснул. Я не стал идти дальше к супермаркету, а купил несколько пачек рамена в обычном магазине и отправился домой. Дождевик, который мне так любезно предложила хозяйка магазинчика, не давал влаге проникнуть, но от холода не спасал, поэтому, придя домой, я первым делом положил спящего щенка на диван и побрел в комнату за одеялами. Вернувшись, я кинул взгляд на часы: три часа ровно. Есть перехотелось, так что, приземлившись на диван и кутаясь в теплое одеяло, я включил телевизор. Щенок заскулил во сне и я взял его на руки. Почувствовав тепло, он затих, прижавшись ко мне сильнее. На моих губах появилась легкая улыбка, и я принялся гладить маленькое чудо, переключая каналы, пока не наткнулся на новости: - «Сегодня днем из Токийской тюрьмы сбежал преступник! Власти сообщают, что он очень опасен, и если кто-то располагает какой-нибудь информацией о его местоположении, звоните по номеру 99-47-33! Имя преступника - Орочимару Санин! Кличка "Змей"! Вот лицо преступника!» – на экране появилось фото мужчины средних лет с длинными черными волосами и удивительно яркими глазами, чем-то напоминающие змеиные, а высунутый наружу язык был раздвоен надвое. - «Все мы помним трагедию семьи Намикадзе, что произошла двенадцать лет назад! – продолжала вещать ведущая, а Какаши, услышав знакомую фамилию, напрягся, - … выжил лишь сын Минато Намикадзе - Наруто! Орочимару признали невменяемым, но его все же посадили за убийство двух людей. В камере, где был заточен Орочимару, найдены записи с угрозами, адресованные на имя единственного сына бывшего главы компании Коноха, ныне самой огромной в мире корпорации компьютерных игр. О местонахождении Наруто Намикадзе ничего не известно…» - я уже не слушал, что говорила ведущая, а судорожно набирал номер мобильного Наруто. Когда все же мне удалось правильно набрать все цифры, я нажал вызов и начал вслушиваться в длинные монотонные гудки. Ответа не было и вскоре гудки сменились безразличным женским голосом: - «Абонент не может сейчас принять ваш вызов…» Паника завладела мной… Проснувшийся щенок скулил и тыкал своим мокрым носом в мою ладонь, а меня трясло от ужаса. Подскочив с дивана, я кинулся к двери, намереваясь бежать до школы сквозь ливень в одной футболке и босой, но как только я открыл дверь, то замер. Наруто стоял передо мной, промокший до нитки, и смотрел на меня удивленно и немного испугано. - Ого. Быстро ты. Я даже не успел… - не слушая его слов, я просто крепко обнял парня, сильно прижимая к себе. Сердце понемногу начало успокаиваться, а страх потерять навсегда испарялся с каждым ударом его сердца. Оно бьется, а значит, он жив и никуда не исчезнет. - Я, конечно, тоже очень соскучился, но если ты меня сейчас не отпустишь, то я задохнусь, - прохрипел Наруто, но я его не слушал. Теплые руки обвили мою талию, и над ухом прозвучал вопрос: - Какаши, что случилось? – я не ответил, а Наруто начал успокаивающе гладить мою спину, приговаривая: - Все хорошо… Я здесь… рядом с тобой… Я никуда не ухожу… А теперь скажи, что тебя так сильно испугало? – снова молчу, но спустя минуту произношу: - Я просто думал, что ты не вернешься… - чувствую, как он напрягает спину и отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. Вижу его беспокойство, как он хмурится… Не могу сдержатся и целую эти желанные губы. Он удивлен, но не отталкивает, а через несколько секунд обвивает руками мою шею и отвечает. Я углубляю поцелуй, а он поддерживает. Языки сплетаются в жарком танце, руки зарываются в светлые мягкие волосы, ероша их еще сильнее. Оторваться друг от друга нет сил и, казалось бы, ничего в этом мире не заставит нас это сделать, кроме… - Тяф! Тяф! – Наруто замирает и, отстранившись, сначала непонимающе смотрит на меня, а потом опускает взгляд вниз, а спустя секунду на его лице расплывается широкая улыбка: - Щеночек!