Переменная. Утрата

Ньюту нравится наблюдать за Джейн. Она сидит на стуле напротив него, напряженно покусывая внутреннюю сторону щеки, и, как и все бегуны, рисует карту своего сектора на белоснежном листочке. Чертежу она всегда уделяет все свое внимание, полностью абстрагируясь от окружающего мира, поэтому взгляд друга на себе никогда не замечает. За нее это обычно делает Минхо. Ухмыляется и толкает товарища локтем в бок, мол, чувак, дыру в ней просмотришь. Ньют отвлекается лишь на пару мгновений, а куратор бегунов снова ухмыляется. Он осведомлен о ни разу не дружеской привязанности друга к единственной в Глэйде девушке и искренне не понимает, почему она до сих пор не знает о ней. Джейн заканчивает карту и, полюбовавшись аккуратно выведенными линиями несколько секунд, убирает ее в ящик к остальным. — Идем? — интересуется она спустя пару мгновений, взглянув на Ньюта. Тот улыбается и кивает в ответ. У Минхо тоже лицо светится от улыбки, а с языка так и норовит сорваться «голубки». — Минхо? — обращается Джейн к куратору бегунов. Обычно друзья проводят свободное время вместе, но сегодня Бегун решает оставить парочку наедине, надеясь, что его стебанутый друг, наконец, осмелится заявить свои права на Джейн, поэтому сочиняет вполне убедительную отговорку, чтобы остаться в Картохранилище еще на какое-то время, и выпроваживает друзей за дверь. На Глэйд опустились сумерки. Его обитатели, утомленные дневными заботами, разбредаются кто-куда, а Ньют и Джейн после водных процедур и ужина, как и в большинстве случаев, уединяются под деревом, которое полюбилось им еще в первую неделю пребывания здесь. Ньют может бесконечно долго вот так сидеть рядом с подругой, упершись спиной о ствол дерева, и говорить с ней обо всем на свете или просто молчать. Он знает ее, сколько себя помнит — три месяца, если быть совсем точными — и уже не представляет без нее своей жизни, перестал представлять спустя две недели после прибытия в Глэйд. Ньют не помнит других девушек из своей прошлой жизни, но при этом убежден, что лучше Джейн не встречал. Она обычная и одновременно такая особенная. — Устала? — заботливо интересуется Бегун, заметив непривычную задумчивость и понурость подруги. — Есть немного, — кивает она в ответ и тяжко вздыхает. Слишком тяжко и отчасти обреченно. — День был жуткий. Кажется, я видела гривера … не знаю точно, но я очень испугалась. У Ньюта учащается сердцебиение, и даже холодок проносится по спине, а в голову ударяет паническое «только не это» в компании с «надеюсь, ей просто показалось». Конечно, ему не нравится, что Джейн бегун. Ему не нравится, что она весь день проводит в Лабиринте, а не в Глэйде в относительной безопасности. По сто раз на дню он задается вопросом: «Все ли с ней хорошо?». Каждый вечер, вернувшись в Глэйд, Ньют первым делом удостоверяется, что она тоже здесь, а если ее нет, то он нетерпеливо ждет у ее у Западных ворот, не находя себе места ни на мгновение. Бегун не знает, что ответить, и отчасти боится, что, если откроет рот, начнет ругаться так, что мало никому не покажется. Иногда ему хочется закатить Джейн грандиозный скандал и велеть ей больше никогда не появляться в Лабиринте. — Думаешь, у нас получится выбраться отсюда? — Думаю, да, — кивает Ньют в ответ, поборов порыв упрекнуть подругу в выборе рода деятельности. — Рано или поздно у нас все получится. Джейн снова вздыхает и роняет голову бегуну на плечо. Друзья отчего-то молчат. Все не как обычно, странный вечер. Странная Джейн. Слишком спокойная, грустная, отчасти даже несчастная. Ньют не любит, когда у нее плохое настроение. — Все в порядке? — Ага, — отзывается девушка в ответ. Врет, как дышит. Ньюту хочется обнять подругу, поцеловать ее в висок, и пусть она даже поплачет, если хочет. Минутная слабость в этом месте простительна. Но Джейн не расплачется, Ньют не позволит себе вольностей, потому что тогда все станет очевидно, а бегун отчего-то этого боится. — Пора спать, — внезапно произносит Джейн и поднимается на ноги. Ньют делает то же самое, после чего друзья направляются в сторону поляны, на которой глэйдеры обычно спят. — Может, ты останешься завтра в Глэйде? — внезапно даже для себя произносит Ньют. Может, хотя бы сутки он не будет бояться ее потерять? Давно надо было ей это предложить, прикрываясь чисто дружеской привязанностью и в шутку списывая все на то, что Ньют просто не переживет, если Джейн оставит его с Минхо и Алби одного до конца их существования. Девушка резко останавливается, оборачивается к другу и какое-то время молчит, странно его разглядывая, а потом подходит совсем близко и обнимает его. Ньют удивляется, но тут же отвечает на ее объятья. Вдыхает запах волос, чувствует, как бьется сердце. Бьется так же бешено, как и его. Ньют обнимает Джейн крепче, чем следует, не желая отпускать ее от себя никуда и никогда. Увы, приходится. — Я здесь с ума сойду, переживая за тебя, — спокойно произносит она после. — В Лабиринте я хотя бы отвлекаюсь. Ньют кивает, соглашаясь непонятно с чем, а потом Джейн его снова шокирует: поднимается на носочки и целует его в щеку. — Я тоже за тебя переживаю. — Я знаю. Джейн улыбается. «Люблю» люди же говорят по-разному? Утром друзья снова уходят в Лабиринт. Вечером Джейн не возвращается. Перед самым закрытием ворот Ньют решает отправиться на ее поиски, но Алби и Минхо его никуда не пускают. Он ругается с ними и пытается вырваться, а потом с характерным грохотом створки ворот съезжают, и Ньют просто обессиленно падает на колени, не веря в то, что произошло. Ночь кажется кошмаром и бесконечно долгой. Ньют не спит, а Минхо и Алби, переживая за друга, не оставляют его одного и боятся наступления нового дня и того, что он принесет с собой. В Лабиринте ночью не выживал никто. Джейн бредет по коридору в поисках комнаты видеонаблюдения, а, когда находит ее, к ней в голову беспородно врывается брат. «Ты как?». «Руки, ноги целы, голова — на месте». «Я не об этом». Джейсон слишком хорошо чувствует сестру. Иногда она ненавидит его за это. «Я в порядке». Брат не рядом, но Джейн знает, что сейчас он ухмыляется. Ее жалкие попытки врать ему всегда его веселят. «Кончай скалиться, балда стебанутая». Джейн всегда огрызается, когда Джейсон пытается прощупать ее слабости, залезть к ней в душу и вывернуть ее наизнанку. «Мы поступает верно». Девушка картинно закатывает глаза. Бла-бла-бла. О спасении человечества она слышала не раз, снова — не особо хочется. «Убирайся из моей головы». Джейсон решает не выводить сестру из себя, читая ей лекции о благих намерениях ПОРОКа. Она все прекрасно знает, просто сейчас сердце победило в схватке с разумом. Джейн предпочла бы остаться в Глэйде и пройти Испытание вместе с его обитателями, но задумано было другое. Близнецы и имитация их смерть — очередная Переменная. Реакции субъектов будут использованы для создания лекарства. «Там он в безопасности». Смешно звучит, если брать во внимание обитающих в Лабиринте гриверов, которые до одури жаждут человеческой крови, но Джейн знает, что Джейсон прав. Вспышка будет похуже монстров, но, к счастью, до Глэйда ей не добраться. Джейн медленно выпускает воздух из легких, силясь не заплакать. Ньют сидит у Западных ворот в ожидании их открытия. Когда это случится, он помчится не в свой сектор, как обычно, а в ее. Там ему предстоит найти разодранный рюкзак, окровавленный кусок ткани, который до этого был ее рубашкой, и кровавый отпечаток ладони на стене. Ньют убедится, что подруга мертва. Его реакции будут самыми продуктивными. Джейн не сомневается в этом, потому что знает, что он зациклен на ней так же сильно, как и она на нем. Хочется крушить все вокруг и кричать так громко, чтобы от напряжения лопнули легкие и барабанные перепонки, но Джейн, пусть и с огромным трудом, усмиряет этот порыв. Подобные необдуманные действия повлекут за собой лишь Стерку, а она хочет помнить Ньюта. Всегда. Он не слышит ее, но с ее губ все равно срывается тихое: «Прости меня» ...