Verum

«Ту-ту-ту» – раздается настойчивый стук в двери посреди ночи. Сон Коноэ, не успевший перерасти в кошмар, прервался, уши дернулись, уловив громкий звук. Рядом безмятежно развалился Бардо, он, по всей видимости, ничего не услышал. Молодой кот вылез из постели и направился к входу в гостиницу. Стук повторился, рядом он казался еще громче, и Коноэ слегка оторопел от неожиданности с протянутой к засову рукой. Однако его опережает широкая ладонь, а самого юношу отодвигают в сторону. - Быстрее, тупицы, – с порога слышат коты недовольство нежданного гостя. - Рай?! – Коноэ и Бардо воскликнули одновременно. Белошерстный кот шмыгнул внутрь, волоча за собой меч. - Ты ранен, - не успел ужаснуться юноша, заметив пятна крови, как Тога рухнул на скамью. Полосатый и кремовый коты подхватили Рая и понесли в одну из свободных комнат на первом этаже, раны были не смертельными, но наемник потерял приличное количество крови. Они промыли и перевязали раны. Удивительно, что Рай не сопротивлялся и молча терпел все, лишь изредка шипя, Коноэ до самого рассвета просидел около него. - Так что же все-таки случилось. – Бардо сидел на кровати, на которой заснул котенок после бессонной ночи. Полосатый бережно накрыл его одеялом и погладил по голове. - Поцапался с мародерами около бывшей крепости Ликса, - бросил одноглазый. - Бррр, я к этому месту и на километр не подошел бы, – поморщился хозяин гостиницы. - Их не страх гложет, а жажда наживы, – больше Рай не намеревался продолжать беседу и отвернулся. Бардо еще раз погладил мягкую шерстку Коноэ и, не удержавшись, чмокнул, после спешно ретировался под недовольные вздохи бывшего ученика, попутно раздумывая над завтраком без горячих блюд. В такие моменты они могли бы сойти за семью, правда, странную. Но теплые мысли сменились тревожными, стоило вспомнить про Ликса, даже от одного имени колдуна становилось не по себе. Коноэ проснулся от шума постояльцев, по всей видимости, они покидали постоялый двор, постоянно перекликаясь между собой. Рая на противоположной кровати уже не было, но его одежда и мечи покоились на полке. Рибика потянулся, оправил измявшуюся одежду и направился на кухню попить воды. В обеденной комнате нашелся белошерстный Тога, он спокойно лакал холодную похлебку. На кухне Бардо перебирал засушенные травы, похоже он задумался, но, завидев Коноэ, заулыбался и приглашающее похлопал по коленке. - Наше дитятко совсем тебе поспать не дало, - говорит мужчина и накрывает ладонью уставшие карие глаза, его руки приятно пахнут мятой и пряностью. Черно-желтый хвост щекотно обвивается вокруг ноги молодого кота. И когда Коноэ расслабился, Бардо ласково поцеловал его. Оба любили такие простые проявления нежности, они превращали повседневные дела во что-то теплое и родное. Травы совсем перестали волновать кота, сейчас его внимание привлекала оголенная тонкая шея, которую тот лизнул. - Ах, - вздыхает юноша, пока Бардо без зазрения совести оставляет следы обладания на коже цвета топленого молока. Коноэ сдерживается, чтобы не застонать, ведь Рай в соседней комнате, а кое-кого напротив эта ситуация забавит. Он кусает и сразу же облизывает оставленную метку - играется, балансируя между болью и сладостью. Тигр уже задирает его рубаху, гладит слегка выступающие ребра, хотя котенок поднабрал немножко веса и теперь уже не походил на совсем заморыша. А стоит ему задеть соски, как Коноэ напрягается, приглушенно мыча. - Б-бардо, я опоздаю к Токино, – голос дрожит, едва не срываясь. Рибика упирается лапками в широкую грудь, стараясь выбраться. Точно, он же хотел пойти к своему другу. Бардо сам настоял, ведь мальчишка не вылезал из гостиницы днями напролет, поэтому большой кот нехотя выпустил пленника. Коноэ, растрепанный и раскрасневшийся, зыркает в ответ на довольную ухмылку и запахивает воротник, скрывая вереницу алеющих засосов. Отряхнувшись, юноша собирался уже уходить и не успел выйти за порог. Вдруг его утянули назад и крепко обняли, что у Коноэ перехватило дыхание от неожиданности. Теплота другого тела вмиг передалась Коноэ, наполняя радостью и чувством заботы. - Чего это ты? – смутился молодой кот, чувствуя, как мужчина утыкается в его макушку. - Будь осторожен. Коноэ улыбнулся и помахал на прощание. У Токино он пробыл до самого вечера. Впервые за долгое время они смоги наговориться вдоволь, его угостили вкусным обедом и дали с собой несколько любимых квимов. На обратном пути юноша заметил столпотворение: рибика толпились вокруг прилавка, которого днем еще не было. Втискиваясь между котами, он пробрался в центр. Там сидел необычного вида торговец, который оказался под стать своим товарам. На столиках находились крайне экзотичные вещицы, торговец прибыл издалека, о чем тот громко декларировал на всю улицу. Его охраняли коты-наемники внушающего вида, выше него, однако ниже, чем Бардо, почему-то довольно подметил Коноэ. Из всего пестрого разнообразия диковин кота привлек медальон, на мгновение показавшийся знакомым. Изящное украшение с тонкими и острыми, будто рога, металлическими узорами переливалось всеми оттенками от персикового до перламутрового в закатном свете Явной Луны. Казалось, воздух вокруг странного амулета слегка искажался или подрагивал. Коноэ заворожено дотронулся и уже приготовился прочитать память вещи, но ощутил лишь прохладу: он уже не может видеть прошлое, а чувства других не текут в него подобно бурному горному потоку. Но он почувствовал, как хозяин прилавка мельком взглянул на него и сразу же вернулся к покупателям. Когда он смог оторваться от увлеченного созерцания вещей из самых разных частей света, успело стемнеть. Спохватившись, ведь обещал прийти затемно, Коноэ поторопился в гостиницу. Только что-то было не так, юношу преследовало ощущение, будто за ним следят. А инстинктом он доверял, хоть уже долгое время жил в городе, где в этом нет надобности, до сих пор он оставался котом Каро. Коноэ шмыгнул в переулок, надеясь окольными путями дойти до дома. Неизвестная тень кинулась за ним, заставляя перейти жертву на бег, клинка не было: единственная возможность - это оторваться. Неожиданно ему преградил путь неизвестный кот, закутанный в черное, с крыши спрыгнул третий. Они медленно подходили, окружая непонимающего Коноэ. Сдаваться просто юноша не собирался, он с силой пнул кота, тот еле-еле устоял на ногах и кинулся на наглого пытавшегося сбежать мальчишку. Вдруг еще силуэт молнией промелькнул перед котами и с силой отшвырнул нападавшего. -Эй, может, потягаетесь со мной? – меч на плече слабо блеснул в тусклом свете ламп. – Прежде чем лезть к моему ненаглядному. Коты заняли боевые позиции. Бардо крепко держал клинок и ждал атаки почти с каждой стороны. И тут словно по щелчку неизвестные напали одновременно, воздух засвистел и наполнился громким лязгом стали о сталь. Мужчина отражал быстрые выпады и даже не двигался с места, закрывая безоружного юношу совей спиной, подобно стене. На этом и решили сыграть бандиты. Трое на одного – бывало и хуже. Давно. С тех пор многое изменилось в воине из Сецуры, теперь он не сложит оружие, а рука не дрогнет. «Нет» «Ты не один» Эти слова донеслись до него с невесомым прикосновением лучиков света, устремившихся прямиком из Коноэ к нему. Бардо будто вырвали из мутной воды: двигаться стало неимоверно легко, а мир прояснился яркими красками. Песня раздавалась в самой его душе, наполняя сердце чем-то приятным и светлым - он успел забыть это потрясающее чувство. Легкими и точными движениями Тога отражал удар за ударом, умудряясь отвечать в двойном размере, казалось, мастер едва касался земли. Теперь вместо глухой защиты он перешел в стремительное нападение. - Нас не предупреждали о Санга, уходим, живо! – оттесненные рибика кинулись врассыпную, оставляя за собой капли крови на пыльной земле. Опасность миновала, коты смогли вздохнуть свободно. В переулке воцарилась тишинаи жуткий беспорядок. - Да уж, не думал, что на старости лет еще смогу всерьез сразиться. Ты цел, мой Санга? – наклонился Тога и поцеловал руку Коноэ, что-то внутри него затрепетало. Бардо подхватил юношу на руки, словно пушинку, и понес в гостиницу, даже сейчас до его ушей доносились мотивы Песни, всколыхнувшей этот Мир.