Thanks, Frank

– Да, спрашивай, - тихо произнёс я. – Послушай, я всегда спрашиваю прямо. Я не хочу ходить вокруг да около, меня это раздражает. Уверен, тебя тоже, – он прекратил разговор и посмотрел на меня. Я кивнул. - Отлично. Мы с тобой это не обсуждали ранее, но теперь, мне кажется, я могу спросить. Что произошло в тот день, когда мы первый раз увиделись? Я ожидал другого вопроса, поэтому с облегчением выдохнул. Фрэнк теперь мой друг и нет смысла скрывать что-либо. Поэтому я рассказал ему всё от начала и до конца. Про то, как меня унижают и бьют не только в школе, но и на улице, как мне больно от всего этого, но я не могу ничего с этим поделать. Да, я жаловался. Но я первый раз в жизни почувствовал, что всё не зря, что меня слушают и хотят слушать. Когда я закончил наступило минутное молчание. Фрэнк лишь изредка смотрел то в окно, то на дверь, то на меня. Наконец, он ответил: – Хреново, Джи. Надо что-то с этим делать. Вы знаете, я не привык что-то менять в своей жизни. Я просто жду того момента, когда всё наладится. – Ничего не поделаешь, Фрэнки, я просто неудачник. – Перестань так говорить! Мы должны найти тех парней и ясно дать им понять, что тебя они трогать больше не будут. – Ты... хочешь подраться с ними? - я был в ужасе. – Не знаю. Если надо, то почему бы и нет? – Ни за что. Фрэнк удивлённо на меня посмотрел. Как будто он мне предлагает драгоценную вещь, а я отказываюсь. – Как по мне, то лучше один раз получить пиздюлей и всё закончится, чем каждый раз подставлять щеку. – Это мои проблемы, – я уже начинал раздражаться, – тебе не обязательно вообще лезть. Всё нормально, меня пока не трогают. Фрэнк замолчал. Мне показалось, что он даже обиделся. Но с другой стороны, это и правда не его дело. Если его побьют из-за меня – я никогда в жизни себе этого не прощу. Меня могут бить сколько угодно, но только не дорогих мне людей. – Как знаешь, Джи. Если тебе нужна моя помощь, я всегда готов помочь. И можно ещё один нескромный вопрос? Мы сегодня играем в игру "Вопросы от Фрэнка", чтоб вы понимали. Я одобрительно кивнул. – Почему ты так сильно похудел? Не злись, пожалуйста, мне просто интересно. – Потому что я пиздец какой жирный. Неужели не видно? – Мне видно, что пора остановиться. Ты давно себя видел? Что? Опять он за своё. Что мама, что Фрэнк - они будто сговорились! Если мне ещё кто-то скажет об этом, я просто пошлю этого человека. – Я жирный. – Вообще нет. – Да. – Нет. Джерард, блин, я не могу больше так! Я молчал столько дней, потому что знал, что тебя бесят такие разговоры. Но ты не видишь разве, что тебе нужна помощь? Ты не можешь остановиться! Блять, да в школе вообще говорят, что ты наркоман! И мне кажется, что ты страдаешь анорексией. Сказать, что я был в шоке – это ничего не сказать. Не ожидал такой прямолинейности от Фрэнка. И почему все поголовно решили, что я страдаю анорексией? Вчера я встретил свою давнюю знакомую, и она предложила мне помощь. После этого я закрылся в комнате и долго бил кулаком в стену. Меня так всё раздражает! И вот, что я заметил. Я никогда не был таким агрессивным. Раньше я бы просто промолчал и пошёл плакать. А теперь мне хочется врезать каждому, кто об этом говорит. Люди – самые жестокие существа на этой планете. Сначала они говорят тебе, что ты жирное чмо и недостоин их, но когда ты пытаешься что-то изменить (ради них же), они говорят, что ты больной и сумасшедший. Фрэнк смотрит на меня с такой жалостью, что мне становится противно. Противно от себя, от этого разговора, от этого мира. Я просто встаю и, не объясняя ничего, выхожу из комнаты Фрэнка, а потом иду на улицу. Мне надоело, что люди не понимают, как для меня это важно. Даже Фрэнк не понимает... Я зашёл в ближайший магазин и купил сигареты. Да, буду курить, ибо всё хреново. Меня переполняет агрессия, я не могу ничего с этим делать. Руки трясутся, и я достаю первую сигарету. Пошло всё к чёрту...

***

Почему в моей голове постоянно крутится этот диалог с Фрэнком? Я чувствую свою вину? Блять, да, я чувствую свою вину. Я просто встал и ушёл. Он ведь не хочет мне зла, я это понимаю. Но контролировать себя в тот момент я не мог. Я гулял по улице весь день. Мне просто не хотелось идти домой. Мне ничего не хотелось. Я сел на лавочку и смотрел на детей, которые играют в песочнице. Они такие беззаботные! Они ещё не знают, что этот мир приготовил им ужасные страдания. У меня возникла идея для написания песни, и я достал свой блокнот. Я больше не могу молчать. За этим увлекательным занятием я даже не заметил, как пролетело время. Уже давно стемнело, мамочки забрали своих детей домой, а я оказался на площадке один. Было очень холодно, но мне нравилось вдыхать свежий осенний воздух. Я бы тут остался ещё на пару часов, но что-то мне подсказывает, что я могу заболеть. Я быстро забежал в квартиру. Как всегда из кухни доносились запахи еды, и это жутко раздражало меня. Если бы я жил один, то мне не пришлось бы каждый раз чувствовать его. Я зашёл в комнату и лёг на кровать. Сильно разболелась голова и крутили ноги. Чёрт, я не знаю, что это, но мне не очень хорошо. – Ты где был, Джи? – неожиданный мамин вопрос привёл меня в чувство. – У Фрэнка, я же говорил, - тихо ответил я. – Почему не берёшь трубку, когда я звоню? Я достал из кармана телефон. Оказывается, он был на беззвучном режиме. На дисплее высветилось: "10 пропущенных". Я улыбнулся, ведь это в духе моей мамы. – Мам, телефон на беззвучном. Прости. Мы с ним математикой занимались, скоро контрольная. – А ты сегодня кушал что-то? Боже мой, как мне надоели эти вопросы, если бы Вы только знали. – Да, мы пили чай у Фрэнка. – И всё? А ну бегом за стол! Меня охватила паника. На часах полдевятого. Куда есть в такое время? Но я успокоил себя мыслью о том, что я всегда могу пойти и выблевать всё, что съел. – Хорошо, мам...