Thanks, Frank

Прошло ровно два месяца с того момента, как меня выписали из больницы. Если раньше я говорил, что школа – это ад, то сейчас беру свои слова обратно. Самое худшее место на земле, куда может попасть человек - это, несомненно, больница. Я ненавижу запах больницы. Он словно въедается тебе в голову, и когда ты приезжаешь домой, то радуешься даже грязному городскому воздуху. А ещё я очень боюсь уколов. Помню, когда в классе первом нам нужно было всем сделать прививки, я орал как ненормальный. Наверное, меня ещё тогда возненавидели. Но здесь мне пришлось засунуть свой страх в задницу и терпеть, молча стиснув зубы, ведь никто не собирался со мной няньчиться. Если бы не Фрэнк, я бы умер со скуки. Конечно, я набрал кучу книг, но прочитать их все не смог, так как мне постоянно хотелось спать. Фрэнк же отвлекал меня от грустных мыслей, шутил, рассказывал, как дела в школе. А ещё он говорил, что безумно по мне скучает, и это всегда воодушевляло меня не сдаваться. За это время я понял, что этот человек мне как родной. Я просто не могу представить, что было бы, если бы я не встретил его тогда. Каждый день он говорил мне, что у меня всё получится, хоть я и не верил в это. Он сказал, что я могу рассчитывать на него в любое время. А ещё пообещал заниматься вместе со мной спортом и правильно питаться. Сейчас моя жизнь совсем другая. Я пересмотрел свои взгляды насчёт похудения. Я во многом был не прав, часто делал больно себе и близким. Решив во что бы то ни стало измениться, я чуть не разрушил всё, что имею. Я не могу себе позволить потерять мне близких людей. Поэтому я начал понемногу есть, как прописал мне врач. Но знаете, страх ожирения всё-таки остался. Я боюсь, что могу вновь стать таким, каким был буквально месяца три-четыре назад. Мне снятся сны, где я вновь толстый, уродливый и мерзкий Джерард. И хоть я пообещал маме и себе измениться, всё-таки это невозможно за такой короткий промежуток времени. Когда мне страшно, я звоню Фрэнку. Он всегда мне помогает, советует и даже приходит поддержать. А ещё я удалился из того паблика, потому что нет смысла больше в нём сидеть, я ведь начинаю новую жизнь. Этой ночью мне снова приснился сон, где я толстый. Я проснулся, а по щекам текли слёзы. Когда мне снятся такие сны, то сразу появляется желание всё бросить, вновь вернуться к голоданию. Причём знаю, что это неправильно, знаю, что нельзя, но страх берёт вверх. Я снова набираю Фрэнка. – Алло, Фрэнки, извини, что так поздно. Мне снова снятся кошмары. Я так больше не могу... – Я сейчас буду, – отвечает Фрэнк и бросает трубку. Даже этих слов хватило, чтобы успокоить меня. Я никогда не имел настоящих друзей, никогда никому не доверял. У меня такое ощущение, будто мы с ним лет сто знакомы! Мы часто с ним гуляем, ходим в кафе, да и просто проводим время вместе. И... я уже не могу назвать это дружбой. Нет, мне кажется, это что-то другое. Я не могу пока понять, что это за чувство. Возможно, я даже влюбился. Не могу описать его, но если бы он в один момент исчез из моей жизни, я бы не смог этого вынести. Через некоторое время мне вновь позвонил Фрэнк, чтобы сообщить, что он уже у дверей. Мама спала. Когда я проходил мимо кухни, то увидел на часах, что уже полвторого ночи. Боже, Фрэнк пришёл ко мне в такое позднее время! Не каждый друг сможет так поступить. Я безумно его уважаю и ценю. И мне так захотелось с ним поговорить на эту тему, высказать ему всё, что я чувствую. Сказать ему, как он мне дорог. Я тихонько открыл дверь и Фрэнк вошёл внутрь. На ощупь он нашёл вешалку и повесил куртку. Я прошептал ему, что нужно очень тихо пройти мимо маминой комнаты, чтобы она не проснулась. Мы тихо, словно воры, прокрались в мою комнату, и я закрыл дверь. Она немного заскрипела, и мы замерли. Но ничего не произошло, поэтому я выдохнул. Фрэнк сел на кровать, а я рядом с ним. Мне было неловко. – Джи... Я с тобой, расскажи мне всё, – Фрэнк нарушил тишину. – Ты знаешь... мне нужно сказать тебе что-то очень важное... Фрэнк вопросительно посмотрел на меня. Я и сам был не рад, что начал эту тему, но лучше пусть он знает, чем я буду держать это в себе. У меня дрожал голос. Мне было непросто это сказать. – Я знаю, как тебе со мной тяжело. У меня трудный характер, порой я бываю невыносим. И у тебя железная выдержка, правда, - на этом моменте Фрэнк улыбнулся, - тебе нужно ставить памятник за это. И ты... ты самый лучший в мире, Фрэнк. Я просто хочу тебе сказать, что очень ценю тебя. Извини, что иногда обижаю тебя. Спасибо за всё, что ты для меня делаешь. Я так люблю тебя! - я не сказал ничего лишнего. Наоборот, я бы сказал ещё больше, если бы Фрэнк в этом момент... не поцеловал меня. Да, он поцеловал меня, и я не стал сопротивляться. Фрэнк понимает меня с полуслова. Это было признание в любви. – Я тоже тебя люблю, уже давно люблю, Джерард, - он посмотрел мне в глаза, - и если ты думаешь, что я полюбил тебя после того, как ты похудел, то это не так. Я давно следил за тобой, и ты мне нравился. В тебя просто не возможно не влюбиться, - кажется, я покраснел. Я притянул Фрэнка ближе к себе и вновь поцеловал. Я хотел передать этим поцелуем всю свою любовь к этому человеку. Он обнял меня, и мы сидели так чуть ли не до утра. Я очень рад, что признался ему. А ещё тому, что моя любовь взаимна. Всё налаживается?