Больше, чем просто друзья

Они дружили со школы. Он был на пять лет старше. Когда Северус Снейп только поступил в школу магии и волшебства Хогвартс, Люциус Абраксас Малфой учился уже на шестом курсе и был старостой факультета. После того, как шляпа, лишь коснувшись юного черноволосого волшебника, промолвила: «Слизерин!», и он неуверенно, но радостно спустился с помоста и прошёл за слизеринский стол, Люциус Малфой собственной персоной пожал ему руку, обнял и усадил новоиспечённого слизеринца рядом с собой. Пока Люциус доучивался на старших курсах, он приглядывал за младшим другом и всячески оберегал его от нападок гриффиндорской четвёрки: Сириуса Блэка, Джеймса Поттера, Ремуса Люпина и Питера Петтигрю. Последний непонятным образом затесался среди тех. После школы Люциус продолжал покровительствовать Северусу и общался с ним вне школы. Вдвоём они прошли инициацию и стали пожирателями смерти. Они очень гордились этим, особенно ярко это показывал Люциус. И вот, в один прекрасный июньский день они напились по случаю очередного куража в связи с этим. Они сидели в пабе. Люциус уже изрядно набрался и заверял Северуса, что скоро весь мир падёт к их ногам. Северус был бы не против, и очень даже за. Вообще, Северус восхищался Малфоем. Изначально он проникся к нему симпатией, потому что тот увидел в нём, неприметном нищем юноше, полукровке, нечто особенное. И, как выяснилось позже, не прогадал. Северус действительно оказался способным студентом, он проявлял особое любопытство к зельеварению и преуспел в тёмных искусствах. Множество заклинаний он создал самостоятельно и поделился этими секретами с Люциусом. Северусу было приятно, что с его мнением считался старший товарищ: ему, вечно обделённому вниманием, это было особенно лестно. А вот что нашёл в нём Люциус, оставалось загадкой. Неужели, у него просто настолько хорошая интуиция? Но все эти годы они были не разлей вода и, можно даже сказать, что они были родственными душами, хоть и характеры у них были совершенно разные. Малфой был уверенный в себе, гордый и надменный, в юности он ещё не научился скрывать свои эмоции, и его поведение было достаточно горячим. Северус же на первый взгляд казался скромным и замкнутым юношей, но это только на первый взгляд. Он повсюду тенью следовал за Малфоем, и многие злые языки в лице того же Блэка называли его хвостиком или верным пёсиком Люциуса. Разными они были и внешне. Малфой был высоким сероглазым блондином. У него были тонкие черты лица и пухловатые губы, молочная, светлая кожа. Снейп же был черноглазым брюнетом. Может, он не мог похвастаться такими же точёными чертами лица, но он также был высоким и не лишённым привлекательности. Но с Малфоем Северус не был замкнутым, он мог быть с ним самим собой, и это чувство было взаимным. Они делились друг с другом всеми своими секретами, которыми не делились больше ни с кем. В том числе, они говорили друг с другом и о женщинах. Северус прекрасно знал, что Люциус встречается с кузиной Сириуса Блэка, Нарциссой, которая, однако, Блэку и в подмётки не годилась по его мнению, была довольно спокойной, и уж конечно, не такой противной, как Сириус. Чего нельзя было сказать о её старшей сестре, Беллатрисе. Люциус также знал о том, что Северус давно влюблён в девушку с Гриффиндора, Лили Эванс. Но вот, захмелевший порядком Люциус, который вёл свои тирады о владении миром, прижимаясь к Северусу щекой, заговорил о женщинах. Но заговорил в несколько ином ключе. Он сказал Северусу, что какие бы чувства у них ни были к женщинам, их дружба и чувства друг к другу всегда будут превыше этого. Ведь есть что-то более высокое в мужской дружбе, такое, чего женщинам не понять, и чего не купишь ни за какие деньги. И вообще, случиться может всякое, женщины, как говорится, приходят и уходят, а вот дружба – это навсегда. - Ведь мы с тобой друзья навсегда, ведь так, Северус? – говорил Малфой, прижимаясь щекой к Снейпу. Снейп ощутил на щеке шёлк его белых волос. Никогда ещё друг не был к нему так близко. Близко физически. Настолько близко, что он ощущал его запах. И этот запах пусть старшего, но ведь ещё такого молодого юноши, был ему приятен. Снейпу тогда было уже 19, он уже год как выпустился из школы, а Люциусу было почти 25. И он не убирал щеки от лица Снейпа, а как-то странно нежно об неё потёрся. Северусу стало неловко, но ему не хотелось, чтобы этот момент прерывался. Он не делал никаких попыток отпрянуть от своего старшего товарища. Люциус явно заволновался: его кадык нервно задёргался, и Снейп краем глаза увидел, как он кусает губы. Секундой позже он понял, что Люциус смотрит просто на него. Потом он опустил глаза. О, эти длинные, пушистые ресницы. Этот манящий взгляд с поволокой. Неужели, все эти взгляды, все эти его движения создаются им непроизвольно? Он слегка отодвинулся от Снейпа и тот увидел теперь, что его рот приоткрылся, и он даже слегка облизнул губы. Он вновь терялся в догадках, было ли это непроизвольно или нарочито. Но вот учащённое дыхание вряд ли можно было бы сыграть. Скорей уж, Люциус попытался бы его скрыть. Северус также не понимал, подействовал ли так на Малфоя алкоголь, или, может, он специально выпил, для смелости?! Все эти мысли путались в голове тоже уже явно нетрезвого Снейпа. Но вот, случилось нечто, чего Северус не ожидал, но уже желал. Малфой слегка коснулся уголка его губ. Не почувствовав сопротивления, он прикоснулся губами к губам, с чуть более сильным нажимом. Потом ещё и ещё. Северус ответил на поцелуй лёгким прикосновением, и тогда Малфоя понесло. Он сорвался и стал целовать его всё настойчивей и настойчивей. Губы Сева не уступали ему в этой схватке. Желание всё быстрее накрывало обоих с головой. Малфой был чуть посмелее, он одной рукой касался шеи, уха брюнета, другой уже исследовал его колени. Всё это было таким странным, но таким приятным для Снейпа. Казалось бы, в этот день он и подумать не мог ни о чём подобном, но вот, за каких-то 20 минут он понял, что желает своего лучшего друга, как никого на свете. Малфой аккуратным, но жёстким движением взял Северуса за пиджак и, притянув поближе к себе, томно шепнул ему в губы, глядя прямо в глаза: «Ты ведь хочешь меня». И продолжил: «Я видел, как ты на меня смотришь». Взгляды Северуса действительно были иногда долгими и внимательными. Он мог минуты напролёт бесстыдно рассматривать юношу, но, ей богу, ни о чём подобном он не помышлял. Или просто боялся себе признаться? Малфой ожидал ответа. Его дыхание становилось громче, чаще, сбивчивей, горячее. Северус ощущал его на себе кожей, и от этого он весь покрывался мурашками и мелкой дрожью. Запрет, желание и страсть витали в воздухе. Он слегка потёрся своим длинным крючковатым носом о маленький, изящный носик Малфоя. Тот явно воспринял это, как согласие и притянул парня ещё ближе к себе. Задышав ещё сильнее и даже слегка застонав, он оттянул нижнюю губу Снейпа и уже было впился ему в рот поцелуем, как Северус отпрянул от него, сказав на ухо: «Не здесь. На нас сейчас начнут все пялиться». Он действительно не намекал на изменение месторасположения их тел и перемещения их на горизонтальную поверхность, а лишь констатировал, что не хочет, чтобы они были замечены. Не хватало ещё, чтобы слухи долетели до мерзкого Блэка и его шайки. Но Малфой воспринял это по-другому. Со словами: «Я сейчас всё улажу», он ринулся к хозяину заведения и тут же снял номер. Подойдя к Снейпу, он небольно, но ощутимо взял его за шкирки и подтолкнул к лестнице, ведущей на второй этаж. Ввалившись в номер, Малфой наложил на помещение заглушающие чары и, убедившись, что надёжно запер дверь, повернулся к Снейпу и тут же сгрёб его в свои объятия. Он шептал: «Северус… Северус, я так давно этого хотел». - Ты? Давно этого хотел? – удивлялся Снейп. – Но как? Когда? С каких пор? - С тех пор, как у меня на глазах из робкого мальчишки ты стал превращаться в привлекательного парня, - был ему ответ. - Привлекательного? Ты считаешь меня привлекательным? - О, Сев, если б ты знал, как ты меня заводишь… Северус просто не верил своим ушам, но Малфой продолжал: - Ты кажешься таким холодным, таким непробивным, но только со мной ты можешь быть настоящим, и меня это заводит. Но ещё больше меня заводит то, что есть в тебе что-то, чего не знаю я. Какой-то потайной огонь, пламя, которое только нужно разбудить. И причиной его пробуждения хочу быть я, - он оглаживал его грудь. - Я знаю, что ты страстный, Сев. Ты с таким пылом рассказывал мне о своих чувствах к той девчонке, что мне захотелось оказаться на её месте… Я хочу занять её место в твоём сердце… Скажи, ты хоть раз целовался с ней? - Нет… Снейп уже не понимал, что происходит. Зачем Малфой приплетал сюда Лили? Он говорил о чём-то большем, нежели о простом дружеском сексе? Как бы то ни было, Сев чувствовал, что он и Люциус – это нечто большее, чем просто друзья… Люциус и сам сегодня это озвучил. И вот, теперь он хотел скрепить эти слова делом… Снейп не мог больше лгать себе: да, он хотел его. Хотел безудержно. И то, что Малфой сам проявлял сейчас такую настойчивую инициативу, был с ним таким открытым, неимоверно его возбуждало. Люциус начал раздеваться. Он снял с себя пиджак и стал расстёгивать пуговицы своей рубашки дрожащими руками. - Раздевайся, Сев. И Снейп начал послушно раздеваться. Малфой уже приступил к брюкам. Он расстегнул пряжку ремня и взялся за ширинку. Он стянул штаны вниз вместе с нижним бельём, как вдруг услышал стук об пол. Это отскочила пуговица со штанов. «Вот чёрт», - сказал он, повернулся и нагнулся, чтоб поднять её. Когда Снейп увидел это, его повело. Теперь он ни на миг не сомневался: он хочет въехать меж этих молочно-белых ягодиц. Въехать между ними своим горящим от возбуждения членом и схватить стон с губ Малфоя. Стон этого нахального, дерзкого аристократа, который выбрал его. Он молил, чтоб у Малфоя до него никого не было. Он хотел быть первым. Первым и единственным. И пусть у Малфоя есть невеста, которая потом будет заниматься с ним любовью на законных правах, но эта часть Малфоя и такие его стоны будут принадлежать только ему, и он заберёт их с собой, в сокровищницу своих грёз. О, как любил Северус свои грёзы. Он любовался ими и лелеял их. Особенно он любил те грёзы, которые исполнились. Большинство из них занимала Лили. Но теперь он с удовольствием положит в копилку Малфоя. Малфой стоял со спущенными штанами во всей своей обнажённой красе и щурился, глядя на Снейпа. Его губы застыли в лёгкой и довольной улыбке, а в глазах плясали бесноватые огоньки. - Хочешь меня? Ну скажи, что хочешь. - О, Мэрлин, да, я хочу тебя, хочу тебя, Люциус… - произнёс Снейп, подходя к нему. «О, будь ты проклят, Люциус. Проклят и благословенен за моё падение», - подумал Снейп и толкнул Малфоя на кровать. Он прижал его к ней всем телом. Малфою стало тяжело дышать, а взгляд его стал даже жалобным. Но он сам напросился, он сам этого хотел. Снейп приник к нему губами, но поцелуй их был недолгим, слишком уж изголодавшимися были оба. Снейп стал быстро целовать бледную шею Малфоя, больновато прикусывая кожу и всё ждал, ждал, когда же Малфой закричит или застонет от удовольствия. Он прошёлся за ухом, и блондин задышал чаще, он прикусил мочку, и он замычал. Тогда он стал вылизывать его ухо, и вот тогда Малфой сорвался чуть ли не на крик. Одной рукой Снейп придерживал его за загривок, а другой принялся изучать соски. Затем он взял его за плечи и спустился языком к ключицам. Потом поднялся, изучая шею спереди, лаская кадык. Он стал целовать его грудь, спускаясь всё ниже, прикусывать соски. Он спустился языком ещё ниже, теперь накручивая соски пальцами. Чёрные волосы ласкали бледное тело. Люциус запустил руку в эту копну чёрных, как вороново крыло, волос, и слегка потянул, постанывая от удовольствия. Он ногами стянул с себя брюки с бельём полностью, скинул туфли и носки. Снейп был ещё в штанах, и Малфой потянулся к ним руками, чтобы снять, но Сев поспешил сделать это сам. Он изнемогал от нетерпения трахнуть Малфоя, вжать его в кровать и втрахивать в неё, пока тот не лишится чувств. Малфой протянул руку к члену Сева и сладко застонал, обхватив его рукой, ощутив, какой он крепкий, большой и твёрдый. - У тебя это когда-нибудь было? С мужчиной? – спросил Снейп. Люциус замотал головой. Снейп раздвинул ноги Малфою и опустился между ними. Он на мгновение замер, не зная, что делать дальше. Он стал облизывать внутреннюю поверхность бедра, доводя друга до экстаза. Рукой он взял его за стоящий колом член. Из головки уже сочилась смазка. Он коснулся уздечки большим пальцем и размазал по головке. Люциус громко застонал. - Да! Давай, давай, возьми меня! - Подожди, ты не растянут. - Ммм… Хочу тебя. Снейп стал лихорадочно соображать, чем бы его намазать. - Давай, Сев, ты же зельевар, ну придумай что-нибудь. Сев подумал, что самое подходящее, что у него сейчас было, это масло виноградных косточек, которое он приобрёл, непонятно зачем. Он достал его и щедро вылил себе на пальцы. Он только коснулся анального входа Малфоя, как тот содрогнулся от удовольствия. Сев погладил, покружил пальцем у входа и втолкнулся внутрь, ощутив, как там всё пульсирует – настолько Малфой был возбуждён. А ещё внутри у него было очень горячо, и ему хотелось поскорей в этот пожар толкнуться. Снейп был возбуждён и неопытен, и ему казалось, что он способен кончить от одного только вида раскинувшегося на простынях Малфоя с раздвинутыми ногами. Но, хоть он и изнемогал от желания, он ни за что не хотел причинить боли своему другу, потому растягивал его долго и тщательно. Малфой лежал поперёк кровати, и, когда Снейп добавил третий палец, то он свесил голову с края, и Снейп видел только его вздымающийся кадык, ходивший ходуном под тонкой кожей. Наконец, он нащупал внутри блондина простату, что вызвало у того фейерверк ощущений, и он порывисто вскинул голову вверх и протяжно, громко застонал, глядя на Снейпа. Его ротик был широко открыт в экстазе, и это было немыслимо сексуальным зрелищем. Снейп наконец залез на Малфоя и устроился у него между ног. Тот часто задышал и как-то моляще посмотрел на друга, оттопыривая нижнюю губу: «Будь нежным, Северус, будь нежным». Снейп понимал, что на нём сейчас лежит огромная ответственность. Малфой доверил ему своё тело, всё своё тело, включая самую интимную его часть, и это было для него формой проявления чего-то большего, чем просто дружба, проявлением наивысшего доверия. Северус начал медленно-медленно и очень осторожно проталкиваться в такую, как ему показалось, уже очень хорошо растянутую дырочку. Но, как только он скользнул внутрь, Малфой инстинктивно сжался, да так сильно, что Северусу даже стало больно. - Тихо, тихо, спокойно, расслабься. Я перестану, если тебе больно – только скажи. - Нет, продолжай. Сейчас я расслаблюсь. Сейчас… Снейп принялся любовно поглаживать его бёдра, успокаивая. Он наклонился к Малфою и целовал, куда мог дотянуться. Наконец, он почувствовал, как его анальные мышцы разжались и отпустили его член. Он стал медленно, миллиметр за миллиметром, двигаться вперёд. Вот он уже зашёл на всю длину. Он выждал несколько минут, пока Малфой привыкнет. Затем он стал очень медленно двигаться. Малфой не издавал ни звука. А Снейпу так хотелось довести его до экстаза, заставить извиваться под ним и просить ещё. Он стал думать, что, наверное, делает что-то не так. Но вот, Малфой задышал чуть чаще, Снейп стал двигаться чуть быстрее. Он наклонился к Малфою и лёг на него, наращивая ритм. Он хотел видеть его лицо. Малфой обвил шею Снейпа руками, а взгляд его был испуганным. Он опустил голову на край и легонько постанывал. Никогда ещё Снейп не видел его таким. И это выражение лица, эти испуганные глазки принадлежали только ему, и ему это бесконечно льстило и возбуждало его. Он заметил, что у Малфоя из глаз потекли слёзы. - Тебе больно? Он замотал головой. - Если тебе больно, мы можем прекратить. - Нет, нет, не останавливайся. Я хочу тебя… Он раздвинул ноги сильнее. Снейп подумал, что если он снова достигнет той точки, от которой Малфой запрокидывал голову, то вот тогда он доставит ему удовольствие, и им обоим будет хорошо. Он попробовал взять Малфоя под бёдра и сменить угол. Малфой скрестил ноги у него за спиной, и да, кажется, у него начало получаться. Взгляд из замученного сменился увлечённым, ротик Малфоя сексуально приоткрылся, и он стал подаваться на встречу движениям Снейпа. Тогда он стал увеличивать темп. Снейп трахал его всё быстрее и сильнее. Фрикции становились более глубокими. Он рискнул и положил ноги Малфоя себе на плечи. Теперь Люциус уже не слегка постанывал от боли, а стонал от наслаждения во весь голос. Благо, про заглушающие чары они не забыли. Снейп менял темп с бешено быстрого до томно медлительного. И во время медленных фрикций он поглаживал ноги Малфоя и целовал их, облизывал языком и смотрел Малфою в глаза. Тот только восторженно открывал рот и стонал. А в глазах уже плясало адское пламя. Снейп навалился на Малфоя, прижимая его колени к постели, и стал вбиваться жёсткими движениями. Малфой кричал всё громче и сильнее, он полностью отдавался этому сексу, он полностью отдавался Снейпу. - Возьми меня за член! – кричал он. – Хочу кончить. С тобой! Снейп протянул руку и стал мастурбировать ему член. Малфой кричал, казалось, его голос был сорван. Волна ощущений накрыла его. Такое было в первый раз. Никогда он не испытывал ничего подобного. И вот, ещё несколько движений, ещё несколько толчков, и Снейп почувствовал, как по его руке струится что-то тёплое. Анальные мышцы Малфоя сжались во время оргазма, и Снейп с удовольствием излился внутрь него. После оргазма он лёг на него и томно поцеловал в губы. Не было никакого отчуждения, брезгливости или непонимания. Малфой обнял Снейпа одной рукой, другую запустил ему в волосы. Они поцеловались ещё несколько раз. Потом Снейп начал слезать с Малфоя. Пока он выпутывался из объятий его рук и ног, он посмотрел на растраханную им дырочку и вытекающую оттуда сперму – зрелище необыкновенно красивое и завораживающее, особенно, когда понимаешь, что это твоих… твоего тела дело. Он лёг рядом и поцеловал Малфоя в щёку. Они взялись за руки, сплетая тонкие пальцы. Оба чувствовали одно и то же – это нечто большее, чем дружба.