И целого мира мало. Временно фарфоровая.

- Чего ты на меня уставился? Не нравится, что твоя девушка трахалась, с кем попало? Другую себе найди! - заведясь не на шутку, выпалила я. - Поль, не надо орать, не разобравшись... - посоветовал Дима, что-то нажав на экране моего телефона и откинув его на кровать. - С какого перепугу ты решил, что имеешь право осуждать меня? - поинтересовалась я, скрестив руки на груди, - С одной моей подругой ты спишь, с другой меня обсуждаешь... Может, тебе просто жениться на ком-то из них, раз я такая хуёвая? - Ну, давай сюда ещё Добрякову приплетем для пущего эффекта... - отозвался он, на удивление, не отвечая мне ничего в том же тоне, - Я не осуждал и не обсуждал тебя! Ты по-любому слышала только конец нашего разговора. - Какая разница, Дим? Кто тебя вообще просил трогать мой телефон и отвечать на звонки? - Отчитывать будешь кого-нибудь другого. Я ответил, потому что ты не слышала, а то, что я, как твой будущий муж, хочу знать о тебе всё, - это абсолютно нормально. - Абсолютно нормально - это поговорить со мной, а не обсудить меня с моей же подругой. Тебя что конкретно волнует? С кем я спала? А может, мы тогда заодно посчитаем и всех тех, с кем спал ты? - окончательно срываясь на крик от возмущения, предложила я. - По-твоему, я не имею права знать, кто у тебя был до меня или в перерывах между мной? - уточнил Билан, слишком незаметно сократив расстояние между нами. - Что тебе это даст? Расстанешься со мной, если узнаешь, кому и когда я там дала? Так может, тебе лучше сразу начать подыскивать вариант получше? - совсем теряя над собой контроль и уже не отдавая отчёт своим словам, прокричала я и спешно направилась обратно в ванную, громко хлопнув дверью. Пожалуй, только там сейчас можно было отсидеться без нанесения вреда нам обоим. Признаться честно, я и сама не поняла, как начала этот монолог, от которого до сих пор потряхивало. Сам факт того, что он посмел так сказать, выводил меня из себя. И сказать даже не мне, а Полине, которая ему по сути никто. О том, как я жила после расставания с Телегиным, он прекрасно знал ещё перед тем, как мы первый раз полетели вместе в Грецию. Знал и не задавал лишних вопросов до сегодняшней ночи, пока Гагарина не ляпнула то, что ему было вовсе не обязательно слышать. То, о чем он догадывался, было озвучено ею вслух, и очень зря. Её слова отложились в моей голове довольно смутно, учитывая, что я была под градусом и вообще плохо понимала, что происходит. Но в глубине души я всё равно была уверена, что ему до её слов нет никакого дела, и что пройденный этап остался где-то там, позади. Может быть, я бы и не узнала обо всем этом, выйдя из ванной несколькими минутами позже, но по закону подлости вышла я в самый неподходящий для нас обоих момент. Момент, который испортил этот день окончательно. Странное начало утра сумел исправить прекрасно проведённый день, а испорченный вечер не исправит уже ничего. Осадок однозначно останется, даже если я прямо сейчас выйду отсюда и предложу ему спокойно обо всем поговорить. Второй раз за день предложу. А точно ли в этом есть смысл? - Поль, открой! - послышалось за дверью буквально через пару минут, в чем никто и не сомневался, - Нам всё равно придётся поговорить... - Я уже и так сказала всё, что хотела, - отозвалась я, не собираясь открывать дверь. - Ты сказала, а я нет, - настаивал он, дёргая за ручку и не теряя надежды добраться до меня. - Отстань от меня, пожалуйста, Дим... - прохрипела я, сползая вниз по стенке прямо на пол. - Отличное решение конфликта, - фыркнул Билан, кажется, смирившись с тем, что я не буду сейчас с ним разговаривать. Все эти несколько минут, что в квартире, а в частности в ванной, царила гробовая тишина, я думала только о том, что за сегодняшний день, проведённый с ним, устала сильнее, чем за всю эту неделю без него. С его возвращением у нас начались сплошные ссоры, хотя не прошло ещё даже суток с того момента, как он забрал нас с Полиной из клуба. Что касается Гагариной, из-за которой я и сидела сейчас здесь, то повод для разговора с ней появился у меня ещё ночью, когда она ляпнула то, что вообще не должна была. Только такими темпами она рассорит нас окончательно, а я так и не успею сказать ей, что пора бы остановиться и не лезть туда, куда не просят. Оставаться дома и уж тем более видеть и общаться с Димой сейчас мне хотелось меньше всего, поэтому мною было принято решение уйти отсюда от греха подальше. Выйдя из ванной в тот момент, когда в дверь позвонили и, по всей видимости, доставили нашу еду, я прошмыгнула в спальню, точно зная, что сейчас он ничего не станет мне говорить, так как просто будет занят встречей курьера и оплатой. Спешно переодевшись, что в любой другой раз казалось бы мне чем-то нереальным за такое короткое время, я понимала, что идти на улицу с сырой головой, да ещё и в такую погоду, как минимум глупо. - Куда это ты собралась? - поинтересовался он, встретившись со мной в дверях спальни, когда я собиралась пойти высушить голову. - Куда захотела, туда и собралась... - пожала плечами я, предприняв попытку протиснуться на волю. - Я задал вопрос! - грубо перехватив меня за запястье, выдал Дима, - Куда ты собралась идти на ночь глядя? По его взгляду создавалось ощущение, что ещё чуть-чуть, и он просто размажет меня по стенке. Таким злым я не видела его очень давно, а по отношению к себе, осмелюсь предположить, что вообще никогда. - Больно, - констатировала я, чувствуя, как крепко он сжимает мою руку в своей и не разжимает, словно боится, что я убегу. - Руку, говорю, отпусти! Ты оглох? Мне больно... И только когда я вновь перешла на крик, он всё-таки выпустил мою руку, оставляя на запястье заметные следы, не говоря уже о том, что первые несколько минут шевелить рукой было действительно больно. - Если ты думаешь, что после этого я захочу с тобой разговаривать, то очень зря... - напоследок бросила я, продолжив свой путь в ванную, где хотелось поскорее высушить голову. Сказать, что его поведение меня напугало, это не сказать ничего. Такой дикий взгляд и нескрываемое желание сделать мне физически больно наталкивало на мысль, что я знаю его не до конца хорошо. По крайне мере, за столько лет, что мы близко знакомы, я ни разу не видела ничего подобного от Димы. От моего Димы, который даже если очень зол, никогда не поднимет руку на девушку. Перспектива стать жертвой домашнего насилия сегодняшним вечером меня нисколько не грела, как и перспектива снова остаться одной в самом прямом смысле этого слова. Высушив волосы и приведя их в порядок, я неуверенно вышла из ванной, не зная, что будет ждать меня на сей раз. Из спальни Дима никуда не делся, но пыл заметно поубавил, что стало ясно по его привычному взгляду, не выражавшему в таких случаях ровным счётом ничего. - Поль, не уходи... - спокойно сказал он, когда я забрала свой телефон, уже намереваясь уйти. - Я знаю, что после всего этого ты ещё долго будешь на меня обижаться, но не уходи сейчас никуда, пожалуйста... Молча приземлившись на кровать рядом с ним, чего он явно не ожидал, я тяжело вздохнула, не зная, что и сказать. - Как тебе? - уточнила я, подняв рукав свитера и продемонстрировав ему своё запястье, на котором красовались следы от его рук. - Прости, - тихо ответил Билан, взяв мою руку снова и аккуратно накрыв своей, - Я бы никогда так не сделал, ты же знаешь... - Знаю, - едва слышно отозвалась я, больше не опасаясь за его действия, - Но дело даже не в этом... - А я всё равно люблю тебя... Представляешь? - тихо усмехнулся он, - Даже когда ты заводишься с полуоборота и орёшь, как ненормальная на всю квартиру. И я не могу сказать, что мне плевать, с кем ты была до меня, потому что это неправда. Меня волновало и волнует всё, что с тобой связано, даже такие вещи... Я знаю, что это выглядело по-дурацки, словно я тебя осуждаю или что-то в этом роде, но мне вдруг стало так неприятно осознавать, что кто-то когда смел прикасаться к тебе и... По-моему, это звучит ещё хуже. Просто это, наверное, ревность. Та, которую ты «терпеть не можешь» в моем исполнении. Я ревную тебя, несмотря на то, как давно это было. И я знаю, что ты скажешь, что меня это никак не оправдывает, но мне больше всего на свете хочется знать, что ты никуда не уйдёшь, ни к кому, никогда. Я слушала его, затаив дыхание и не решаясь лишний раз пошевелиться. Слушала и понимала, что тот самый разговор, который предполагался ещё сегодня утром, состоится именно сейчас. Почему он считает, что любой конфликт можно через две минуты разрешить словами о любви? Почему я руководствовалась тем же, имея немало косяков со своей стороны? Почему мы идеально дополняли друг друга даже в таких идиотских ситуациях? - Какая разница, что и с кем у меня было до тебя? Сейчас я даю тебе какие-то поводы для ревности? Я что, целыми днями шатаюсь по клубам? Да даже мой вчерашний поход, за который я уже двести раз извинилась, он дал тебе повод усомниться во мне? Или послушав Полину, ты решил, что я непременно соответствую её словам? - мгновенно засыпала его вопросами я, просто-напросто не понимая, почему его вдруг заинтересовала эта тема. - Да просто я знаю, какой ты можешь быть... - неожиданно сказал он, отчего я даже приоткрыла рот. - Ты постоянно с кем-то флиртуешь, сама того не замечая. И ты не знаешь, как человек это воспринимает, не знаешь, чего от него можно ожидать... Так было ещё до того, как мы начали встречаться. Эти двусмысленные фразы, взгляды и улыбки... - Я не могу понять, к чему ты клонишь, - честно призналась я, пытаясь уловить связь. - К тому, что мне абсолютно понятны её слова... - ответил Дима, полагая, что что-то этим прояснил. - Послушай, Дим, если тебя что-то во мне не устраивает, то об этом нужно говорить со мной, а не с моей подругой. А если тебя что-то не устраивает настолько, что ты не готов с этим мириться, то найди себе другую девушку и женись на ней. В чем проблема? - Господи, да за что ты мне такая сложная?.. - Прекрасно! Я ещё и сложная... - цокнула я, невесело усмехнувшись. - Я не собираюсь никого искать, потому что люблю и хочу быть только с тобой. С тобой и ни с кем больше, какой бы сложной ты ни была... - проговорил он, внимательно глядя на меня. - И с кем бы я ни спала до тебя... - добавила я, не сдержав смешка. - Пелагея! - возмутился мой благоверный, намекая на то, что я испортила такой лирический момент. - Просто поменьше слушай Гагарину, вот и всё! И не будет возникать таких дурацких вопросов, - посоветовала я, склонив голову в бок, - Ну, чего ты на меня так смотришь? Да, в моей жизни был непростой период, когда хотелось тупо забыться, но это не значит, что я отчаялась и давала всем подряд! А в твоих фантазиях я уже, наверное, где-то на панели стою... - Поль, я тебя так люблю! - перебил меня он, резко притянув к себе. - Это ты после какого предложения понял? - уточнила я, чувствуя, что он заметно выдохнул и успокоился. - Я просто больше никогда не буду общаться с твоей Гагариной на такие темы... - проигнорировав мой вопрос, пообещал Дима, крепко прижав меня к себе. - Вот и правильно, - согласилась я, предвкушая разговор со своей пока ещё подругой, - Оставь её мне для таких тем! Облегченно выдохнув и обрадовавшись такому завершению нашего конфликта, который ещё совсем недавно казался мне неразрешимым, я уже и не надеялась на чудо и уж тем более не планировала разговаривать с ним после того инцидента. И теперь мне больше всего хотелось расслабиться и не думать ни о чем, а в частности о Диминых словах. Умение слышать и слушать друг друга являлось самым важным пунктом в любых отношениях, не говоря уже о доверии, без которого отношениям вообще нет смысла существовать. Но у нас ведь всё это присутствует?.. Ведь нашим отношениям не страшны никакие ссоры и скандалы? Ведь да?