Поколение убийц

Сегодня очень важный день, и я не могу облажаться перед боссом. Я тщательно следил за тем, чтобы встать с той ноги, быть в духе и готовым ко всему, ибо ожидать можно было чего угодно. Утром я заварил себе крепкий кофе без сахара – теперь бодрость на весь день обеспечена. До блеска выдраил свой заношенный рабочий халат и черные брюки, я готов… Я готов. Мы слишком долго к этому шли, и я не могу себе позволить облажаться. Это мое детище, мое все, моя гарантия на собственную безопасность. Однако мои нервозность и переживания по поводу защиты того, что наш проект не просто сосет деньги из бюджета, а начал работать, дали о себе знать: как только я зашел в общий зал, мне стало казаться, что все вокруг смотрят только на меня. Кто-то насмешливо, кто-то с явной завистью. Все чего-то ждут от меня, следят за каждым действием. Сканируют, надеются задеть. Все они хотели быть на моем месте. Теперь, судя по всему, им этого не очень хочется. Во рту пересохло, а мое настроение менялось ежесекундно. В любом случае все сворачивать и отступать назад поздно: слишком много ресурсов, денег и материала было потрачено во имя нашей цели. Мы на пороге нового поколения шиноби: поколения убийц. Не мои проблемы, что кучка престарелых засранцев не может этого понять. Когда дело касается золотого стандарта, они буквально трещат по швам. Я гений, я новатор, черт бы их побрал! В курилке уже находилось двое моих коллег, которые явно были озабочены грядущим. Я достал из пачки сигарету и зажал ее между губ, пока искал зажигалку, которая все никак не хотела найтись. Блядство. - Давай я подкурю, - предложил Тору, наблюдающий за моими манипуляциями. - Спасибо, приятель, - я благодарно посмотрел на него и, наконец, зажег свою сигарету. Однако сегодня никотин не оказывал должного эффекта, и я все никак не мог расслабиться. Перед глазами плясали цветные пятна, а воздуха стало резко не хватать. Меня трясло не то от злости, не то от страха. - Не переживай ты так, все пройдет отлично. Результат есть, и он вполне окуплен. Я сам видел, как тот здоровяк раздавил парнишке череп голыми руками. И это-то при блокаторе чакры. Так что никуда Цутому не денется. - Второй коллега попытался подбодрить меня, и ему это даже удалось. Я просто кивнул и поспешил побыстрее докурить, чтобы удалиться. Стены курилки душили меня, и я не знал, куда себя деть. Возникло острое желание раздавить кому-то череп. Да, голыми руками. Встреча с главой оборонительного центра селения уже через десять минут. Я прошел по узкому коридору в лаборантскую. Все документы лежат в моем столе, верхний ящик справа, красная папка с пометкой «Секретно». Теоретическая составляющая отточена до идеала, мы пятнадцать лет ждали подлянки вроде этой. Сегодня решится, спишут ли наш проект или нам дадут «зеленый свет» на его дальнейшую реализацию. Если спишут – нас, скорее всего, посадят: слишком осведомленных в военных делах ученых не любят просто так оставлять радоваться жизни. А, может, убьют, так даже проще. Нет свидетеля – нет возможного осведомителя. Так и работаем, так и живем. Ну что ж… Поехали, приятель. *** - Доброе утро, Цутому-сама, - я вошел в огромный кабинет руководителя и поклонился. - Ах, это ты, Нахато! Проходи, присаживайся. Нервничаешь? Оно понятно, что нервничаешь. Ты так не переживай, я позволю тебе выговориться и попытаться меня убедить в том, что ваша халтура принесет нам какую-то пользу.- полный усатый мужчина, сидевший в кресле, отставил свой стакан чая и облокотился на стол в предвкушении. Я видел в его глазах готовность опрокинуть меня, завалить, словно я студент на экзамене, а потом еще и потоптаться. И готов поспорить, он будет первым, кто вызовется запирать дверь моей тюремной камеру. Изначально выше стоящие инстанции отнеслись к эксперименту крайне негативно: проект требовал слишком крупных денежных затрат, а у нас были сплошные теории. Со временем ничего не изменилось. Создавалось впечатление, что деньги уходили в никуда, а точнее, нам по карманам. Иными словами, никто не верил, что исследовательский центр предоставит властям положительный результат. А теперь выкусите. Я прошел к деревянному столу, заваленному кучей бумаг, и протянул начальнику центра обороны деревни Водопада красную папку с надписью: «Дело 3-35». Прочитав название, Цутому поморщился, но ничего не сказал. Далее он пролистал несколько отчетов и посмотрел некоторые фотографии с подписями и объяснениями. - Хм, идеальный солдат, говоришь? – усатый вопросительно вскинул бровь и одарил меня сомневающимся взглядом. – Неужели твои питомцы готовы работать? Я представил, как медленно выдавливаю ему глаза. Эксперимент под контролем нашей ученой группы длился 15 лет. 15 гребанных лет мы провели за тем, что составляли алгоритмы, последовательности, подходы и методики к этому уличному быдлу, которому суждено было стать чуть ли не элитным подразделением деревни. Оглядываясь назад, я понимаю, что мы все просчитали идеально. Мы набрали группу из тридцати пяти детей, средний возраст которых был от восьми до одиннадцати лет. Туда входили все: беспризорники, сироты, дети политических преступников. Нам повезло: было установлено, что в группе находятся четыре объекта, обладающих улучшенным геномом – не иначе, как подарок небес. - Эксперимент прошел успешно. – сказал уверенно я, глядя на то, как меняется это жабье лицо «Господина». – Скажу вам даже больше: мы готовы прямо сейчас провести показательное… Выступление. Специально для Вас. Информация об объектах лежит прямо перед Вами. - Всего трое?! – Цутому разложил перед собой три фотографии с изображением лиц подопытных. – Твоя обещанная идеальная «армия» - эти трое отморозков?! Слушай, я долго терпел ваши бредни, сумасшедшие растраты, я прикрывал твою задницу перед Каге, для того, чтоб ты принес мне это? - Это конечный результат, - пояснил я севшим голосом, у меня пересохло в горле. - У вашей исследовательской группы потрясающая вредоносность. Господи, какой же он идиот. Он не понимает, что наша схема идеальна. Все в ней было выстроено до малейших деталей. Шаг вправо, шаг влево – подопытные мрут, как мухи. Экспериментальный цикл мы поделили на четыре этапа, последовательность которых менялась 4 раза. Первый этап – депривация. Физические и психические ресурсы объектов использовалась на полную: камера два на два метра, длительное содержание без пищи и воды, мы не давали им сесть, лечь, спать. Далее от них требовалось прохождение полосы препятствий, длинной в три километра, несколько часов в клетке с голодным хищным животными. Один из испытуемых разорвал собаку на части, в буквальном смысле. Зрелище то еще было. На этом испытании погибло семеро. Вторым циклом шла психологическая… Коррекция: убийство беззащитных детенышей животных, таких, как котята, щенки, птенцы. После чего объекты двенадцать часов были обязаны просматривать специально подготовленный видеоряд: картинки чередовались в строго определенной последовательности, сам сеанс продолжался под специальные аудиозаписи. На этом этапе мы потеряли четверых. Объекты лишились рассудка и просто стали негодны к дальнейшему… Сотрудничеству. Издержки, такие издержки. А чего только стоила фармакология… Почти. Когда объекты были достаточно истощены, мы прибегли к использованию определенного ряда химических веществ. Для суггестивного эффекта. Это повышало внушаемость. Вещества подбирались долго и мучительно: тропин, мускарин, амитал натрия с бензедрином и другим стимулирующим веществом — пикротоксином. Синтетические психоактивные вещества использовались в последнюю очередь, как завершающий этап – мы подчинили их себе. После каждой процедуры объект снова прослушивал в строгой последовательности подготовленные аудиозаписи и посещал «киносеансы». После велась беседа, и наши специалисты определяли степень воздействия. Степень была поразительная. Через череду неудач мы стали ближе к Новым Создателям. - Я, кстати, так и не получил твой отчет о «списанном материале». - В документах имеются все нужные вам отчеты. В основном, причина высокой смертности заключалась в непереносимости испытуемыми некоторых препаратов, Вы сами должны понимать все степени и риски. Мы долго вырабатывали нужную последовательность. Но это не самое интересное. Наше «протеже» – номер 023, 046 и 098, выжившие объекты. У нас получилось. Цутому перестал улыбаться и уже смотрел на меня серьезно. Поразительно, неужели золотой стандарт дал трещину? Я глубоко вздохнул и приготовился во всех красках описать каждого выжившего, но оценивающий взгляд усатого дал мне понять, что лучше, все же, сделать это более кратко, но емко, без лишней воды. Мол, если оно того стоит, сам поймет, без спектаклей. - Начну. Номер 046 – Казуки Акияма. - на его фотографии досье был изображен парень с округлыми чертами лица, мощной нижней челюстью и большим шрамом на носу. Его маленькие карие глаза совсем ничего не выражали - абсолютная пустота и готовность подчиняться приказам. - Он - боец ближнего боя. Обладает прекрасным уровнем тайдзюцу и физической формой, мы поработали над этим и напичкали его стероидами и синтетикой под завязку. Очень силен и мускулист, как вы видите. Он идеальный механизм для убийств: дай команду, он уже грызет противнику шею. Однако глуповат, что делает его уязвимым для врагов, хотя бы даже с обычным уровнем интеллекта. Для этого и существуют другие двое… Следующим листом, который взял в руки Цутому, было досье на номер 023 - Сушими Комадзу. С фотографии, приложенной к листу, на начальника печальными глазами смотрел лысый парень с козлиной бородкой. - Он облысел из-за алкалоидов, - подсказал я. - Я думал, что это временный побочный эффект, однако, волосы так и не выросли снова. Да и плевать на них, главное, что жизненно важные системы никак не пострадали. Сушими – единственный из троих боец дальнего боя. У него выработалась самая лучшая устойчивость к ядам, и он неплохо в них разбирается. Он может выжить в любых условиях, в том числе, при самых низких температурах. Все его оружие обработано ядовитыми веществами. Также он владеет техникой призыва: демон змей Аякаси и порождение Кумо. В его техники направленны на помощь номеру 046 и… - Хм, девчонка? Это что за кадр? Сколько в ней роста, тут написано? Да ты издеваешься. – удивился Цутому, рассматривая последний лист из предложенных мной. – Я могу поверить только в то, что она способна забросать противника грязью. - Да, единственный выживший образец женского пола, - с раздражением уточнил я.- Ее номер – 098, Усаги Хигути. На ее фотографии была девушка двадцати трех лет, с острыми чертами лица и большими зелеными глазами, которые не отображали ничего, кроме ненависти. Она словно бросала вызов всем. - Мастер ближнего боя, хотя с виду не скажешь. – в чем-то я был с Цутому согласен: худющая, коротышка, чьи красные волосы непослушно торчали во всех стороны, курам на смех. - Ее уровень тайдзюцу не так хорош, как у номера 046, однако она очень ловко и умело управляется с гуань дао, которое она выбрала из предложенного нами холодного оружия. Также ее обучили некоторым базовым дзюцу, и у солдата имеется склонность к использованию стихии воздуха. - Я хотел кратко, но… - Цутому почесал затылок. – Я понять одного не могу: что ты мне пытаешься доказать? Что кретин, чахоточный и эта коротышка составляют твой элитный отряд, на состав которого ушло 15 лет? Чем они отличаются от обычных шиноби? У нас есть подразделение бойцов, настоящих. А это что? "А вот что". Я поправил галстук и продолжил уже более уверенно: - С этими тремя образцами долгое время работали, чтобы заставлять их беспрекословно выполнять приказы, защищать деревню, сделать из них машины для убийств. Безжалостных монстров, у которых нет ни чувств, ни эмоций. Они прекрасно контролируют это и знают свою задачу. Как только вы увидите их в деле, вы поймете, что перед вами идеальные солдаты с отличными боевыми навыками и уровнем чакры, как у семи ваших бойцов. И в будущем мы сможем предоставить для деревни если не армию, то крупный отряд уж точно. – я оперся об его стол и продолжил: - Их интеллект работает только на уничтожение противника и выполнение миссий. Они могут не есть, не пить, не спать. У шиноби есть свои слабости, привязанности, страхи. У этих нет ничего из перечисленного. Один из десяти подумает, зачем ему убивать шиноби, который живет в другом конце континента, и опустит оружие. Они же… Они перережут глотку сами себе, только если вы захотите. Никто вам не предоставит подчинение такого уровня. Цутому замолчал. Я чувствовал себя быком: не хватает только красных глаз и копытом цокать. - Красиво говоришь, складно. Я шумно выдохнул и снова выпрямился. - Поверьте, они обучены, как работе в команде, так и поодиночке, сейчас просто нужно ваше разрешение на испытание их в деле! Можно отправить с ними на миссию куратора. Они привыкли к заточению и не станут бежать… Я так думаю. Но ведь методы контроля никто не отменял! Поверьте, количество синтетических препаратов в них настолько велико, что они думать не смогут без указки. -Что-то не особо мне в это верится. На мой взгляд, номер 098 выглядит не лучшим образом, - Цутому с недоверием посмотрел сначала на фотографию образца, а затем на меня. Да что он к ней прицепился? Девка при желании может спокойно перебить ногой ему хребет. - Она - одна из выживших, а значит, одна из лучших, не сомневайтесь, - поспешил заверить начальника я. Наш диалог нарушил Тору, внезапно ворвавшийся в кабинет. От быстрого бега он запыхался, а его очки съехали на кончик носа, и, казалось, вот-вот упадут. Похоже, случилась какая-то непредвиденная ситуация. Надеюсь, что не с нашими объектами, иначе пробивать хребты начну я. - Цутому-сама! Повстанцы! И подрывников притащили! – заголосил мой коллега. – Пробили восточную стену. Вам нужно срочно укрыться! - Что? Когда успели? Чем занимаются чертовы информаторы?! – зарычал босс и поднялся со своего места. - Только что поступило сообщение в отдел обмена данными! – развел руками Тору. – Больше ничего не известно… Что делать с гражданскими? - Пусть объявляют тревогу, гражданских в укрытие. Кто не успеет, их проблемы. Передай от меня: поднять отряд А и отряд С. Отряд Б в жилую зону, пусть страхуют. Я скоро буду на месте. Задумавшись лишь на долю секунды, Цутому закрыл глаза и глубоко вздохнул. Очевидно, это решение давалось ему нелегко, и он был не уверен в его правильности. Но я услышал заветную фразу: - Нахато, кажется, боги благоволят тебе. Посмотрим на твоих идеальных солдат в деле. Выпускай своих зверушек. И молись, сиди тут и молись, чтобы они не облажались. «Моя взяла».