Elf

      Первое, что Чонгук почувствовал, когда приоткрыл глаза, – яркие огни от развешанных по всем проводам и деревьям гирлянд слепили и раздражали напряжённые сосуды. Кто вообще придумал навешивать разноцветные лампочки на оживлённой улице, где и так всё тёмное время суток включены фонари? Один из них, кстати, светил точно на Чонгука и был буквально обёрнут уже ненавистными Чону огнями, и единственная от них польза была в том, что они красиво подсвечивали падающий хлопьями прямо на лицо снег.       Далее пришла боль в области затылка, и Чонгук поморщился от того, что оказался придавлен чем-то довольно тяжёлым и мягким.       Он попробовал пошевелить рукой, но она оказалась так же придавлена неизвестной массой. Тогда пришлось приподнять раскалывающуюся голову, о чём Чонгук пожалел сразу же. Цвета, которые обрамляли лежащую на нём тушку, были ещё ярче гирлянд и раздражали глаза. Чонгук зажмурился и несильно пнул наугад коленом, почувствовал, как тело на нём зашевелилось, и облегчённо выдохнул, когда оно сначала упёрлось ему в грудь своими ладошками, а потом приподнялось.       Чон попытался вспомнить, что произошло, но пострадавший затылок не позволял мозгу быстро соображать. На голову мягко опустилась чья-то рука, и послышался обеспокоенный голос:       – Прости меня, пожалуйста, ты в порядке?

***

      В этом году Чонгук удачно пропустил мимо себя почти все праздники. Учёба, учёба, учёба, работа, работа, учёба – Чонгук бы даже и о своём Дне Рождения забыл, но спасибо Тэхёну за то, что позвонил за день до торжества и радостно прокричал в трубку «бро, как будем завтра праздновать?».       Новый год не стал исключением из явлений, при которых Тэхён начинает выносить мозги подготовкой к торжеству, поэтому тридцать первого декабря утро Чонгука благополучно началось с трезвонящего на всю квартиру телефона.       – Бро, ты уже поставил ёлку? Я как раз свою наряжаю.       – Рано ведь ещё, – просипел Чон, ещё не до конца проснувшись. В трубке послышался смешок.       – Вообще-то сейчас одиннадцать утра тридцать первого декабря, чувак. Поднимай свою задницу и иди готовься. Мы с Хосоком придём к тебе часов в пять.       Чонгук осмысливал информацию пару десятков секунд. Где-то на двадцать третьем ударе тонкой стрелки настенных часов он перевёл взгляд на экран телефона и обнаружил белые буквы и цифры в левом углу, что не предвещали ничего хорошего.       – Бляяяяяя… – с этого момента пошёл отсчёт чоновым новогодним приготовлениям.       Через час с небольшим Чонгук уже вышел из дома и направился в ближайшие магазины. Как ни странно, вполне презентабельную искусственную ель нашёл относительно быстро (не самую пышную и не самого лучшего качества, но для работающего студента – самое то). С игрушками и мишурой тоже не возникло особых проблем: в отличие от зелёных красавиц, которых раскупали довольно быстро, ящики и полки с разноцветными пластиковыми и стеклянными шарами были почти полными, и Чонгук выбрал наиболее яркие, чтобы как-то скрасить своё «уныло-серое жилище» – исключительно по словам Тэхёна, потому что «чёрно-белая гамма – это всегда модно» (исключительно по словам Чонгука), – и наименее поддающиеся разрушительной силе конечностей парня, то есть пластмассовые.       Оставались лишь блюда. Чонгук кулинарным мастерством не отличался, поэтому решил заказать готовое меню в ближайшем кафе – благо, накопленные денежные средства позволяли немного пошиковать. Да и Тэхён, привыкший к вкусной домашней пище, приготовленной Хосоком, и знающий не понаслышке о губящих всё съедобное способностях Чонгука, одобрил бы данное решение.       Чон уже преспокойно шёл домой, таща в одной руке упакованную ёлку, а в другой пакет с игрушками, когда откуда-то сверху послышался истошный крик. Он успел лишь поднять голову и заметить ярко-рыжие волосы в обрамлении красно-зелёной шапки с колпаком, как на него тут же приземлилось довольно таки тяжёлое тело. Чон, естественно, это тело не удержал и свалился вместе с ним, очень удачно стукнувшись головой и отключившись от этого бренного мира на пару минут.

***

      – Ты в порядке?       Ах, точно, вот оно что.       Чонгук приподнялся на локтях, потёр пострадавший затылок и, чуть щурясь, оглядел это самое «тело». Ярко-зелёная одежда до сих пор резала глаза, от рыжих волос и вовсе хотелось снова зажмуриться. Единственное, что привлекло внимание и заставило воспротивиться внезапному порыву выколоть себе зрачки, – длинные заострённые уши, выглядывающие из-под колпака.       Стоп. Длинные и заострённые?       Чонгук уже с интересом уставился на неведомый объект.       – Ты откуда такой сказочный свалился? – спросил Чон, усмехаясь. «Тело» оказалось довольно приятное на внешность, поэтому во всё ещё не оклемавшуюся от удара головку начали лезть сюжеты романтических фильмов про любовь и судьбу, которые Чонгук успел посмотреть за свою пока ещё не долгую жизнь.       А парень напротив совершенно спокойно и серьёзно, уставившись во все глаза на Чона, и даже как-то невинно ответил:       – С саней.       Минута на обработку информации…       – Откуда, прости?       – С саней. С саней Санты, – добавил паренёк и поспешил объяснить. – Я подарки обычно сбрасываю, пока дедушка оленями управляет, а в этот раз вот, сам слетел. Не удержался.       Чонгук серьёзно подумал, что либо у него отшибло мозги, либо незнакомец великолепный актёр (возможно, подготовленный Тэхёном для розыгрыша), и откуда-то сейчас точно должна появиться скрытая камера (возможно, сам Тэхён с камерой в руках, потому что его лучший друг всегда был подлым пиздюком). Чон всё ещё трёт затылок, а парень смотрит на него так спокойно и… искренне?       – Так ты, эээ…       – О, я эльф.       – Эльф.       Пока Чонгук переосмыслял некоторые вещи, эльф неловко потёр ладошки о штаны, а потом протянул одну для приветствия, улыбаясь. Чон, всё ещё находясь в состоянии, близком к шоку, невольно умилился.       – Зови меня ЧимЧим.       – Я Чо… Ч… Гукки, – каким-то образом решив, что чем милее, тем лучше, Чонгук довольно улыбнулся (может быть, не до конца адекватно, но кого это волнует).       Возможно, ему всё-таки вышибло парочку мозговых извилин, но он принимает всё спокойно, удивляясь сам с себя, и даже помогает загадочному эльфу подняться со снега.       – Так, ты… – повисла неловкая пауза, в которую ЧимЧим вопросительно глядел на Чона, а тот пытался уложить всё в голове и сформулировать интересующие его вопросы. – Как ты теперь вернёшься?       Тот на секунду задумался, а потом пожал плечами:       – Думаю, нужно просто дождаться дедушки. Он развезёт все подарки и вернётся за мной, – эльф помял нижнюю губу и нерешительно уставился на Чонгука. – Ты же не оставишь меня одного, правда?       Чон, в свою очередь, важно покивал головой, будто действительно принял этот ответ как нечто обыденное, и включил обаяние на полную для дальнейших действий. Всё-таки, общаться со сказочными существами ему ещё не доводилось, а Чонгук был довольно любопытным ребёнком в свои двадцать один, да и всё надо в этой жизни попробовать, правда ведь?       – Я думаю, ты можешь остаться у меня ненадолго, – он вновь закивал в подтверждение своих слов, прикинув, насколько быстрее он управится с украшением дома, если ему поможет этот милый юноша. Чонгук не будет Чонгуком, если упустит своего. – Тем более, что я пострадал из-за тебя, и ты теперь мне должен, – он довольно ухмыльнулся и щёлкнул возмутившегося было эльфа по носу.       – А ты у нас по натуре эксплуататор, да? – выгнул бровь ЧимЧим, скрестив руки на груди, но тут же сдался и выдохнул. – Ладно, идёт. Всё равно у меня выбора нет.       Чонгук в ответ засмеялся и подтолкнул парня к дороге, которая вела к дому:       – Ты у нас вообще эльф, так что молчи, – он перехватил поудобнее поднятую со снега ёлку, покорно отдав пакет с игрушками порывавшемуся помочь ЧимЧиму, и направился вниз по улице.

***

      Едва переступив порог жилища, эльф придирчиво оглядел интерьер и сморщил нос, увидев полнейший беспорядок. Чонгук, стоящий за спиной, только неловко потёр затылок и тут же ойкнул, вспомнив про уже набухший синяк.       – Интересно, а ты подарки в детстве получал? – задумчиво спросил ЧимЧим, хватаясь двумя пальцами за валявшиеся на кресле джинсы. – Если да, то точно незаслуженно. Судя по всему, хорошим ребёнком ты не был.       Чонгук смущённо почесал нос. Он и вправду не получал подарков от Санты и всегда был в курсе, что очередной «сюрприз» в виде того, что он заказал ещё летом, приготовили его родители. Теперь его скверный характер всё объяснял, и произошедшее ранее стало казаться ещё более правдивым и реальным.       – Значит так! – воскликнул эльф, вырвав Чона из мыслей, и воодушевлённо замахал руками. – Сейчас будем превращать эту свалку в прелестнейшую квартирку. Не думай увиливать от дел и иди переодевайся.       На последнем предложении он уже ускакал на кухню, а Чонгук хмыкнул, снимая с себя пальто.       Следующие два часа Чонгук корячился по полу с тряпкой и искренне жалел, что пригласил это существо к себе домой. Руки и ноги устали, поясница ныла, а желудок упрямо требовал еды, на которую было наложено табу до окончания дезинфекции квартиры.       – ЧимЧим, я больше не могу, – Чон устало развалился на полу, который только что протёр, и засопел, смотря на вытирающего пыль со шкафов и совершенно игнорирующего его эльфа. Он уже хотел было незаметно пробраться на кухню, но тут раздался звонок в дверь, и парень радостно подскочил, вспомнив, что заказывал целое меню. – Еда, наконец-то.       Расплатившись и забрав всё съестное, Чонгук сгрузил пакеты в гостиную, где ЧимЧим уже распаковывал ёлку.       – Хэй, давай сделаем перерыв, – Чон обратил на себя внимание парня и потряс перед собой едой.       Эльф вздохнул, потянулся и, согласившись, присел рядом на диван.       – Ты когда-нибудь... ел человеческую еду? – осторожно спросил Чонгук, доставая коробку с курицей и гордо водружая её на стол.       ЧимЧим посмотрел на него с недоумением в глазах:       – Я вообще-то не животное другого вида, у нас с тобой совершенно одинаковое строение тела, – он фыркнул и на смешок со стороны парня добавил. – Ну, если только уши отличаются. Так что да, ел.       – Это хорошо, – вздохнул Чонгук и запихнул в рот большой кусок хлеба.       Тот факт, что эта еда покупалась для вечера и Тэхёна с Хосоком, волновал сейчас меньше всего. Сейчас вообще хотелось, чтобы они вдруг передумали приходить, и встретить Новый Год исключительно в компании этого ЧимЧима. К нему необъяснимо вдруг тянуло, хоть Чонгук и успел ударить себя мысленно по щеке и досконально объяснить своему мозгу, что привязываться к странному сказочному существу вообще ни в какие ворота, даже при одиночестве Чона.       Неизвестно, повернулась ли к Чонгуку фортуна наконец-то передом, или вообще весь мир решил перевернуться, дабы дать парню хоть немного удачи в жизни, но, когда на часах было без небольшого пять, а ёлка уже была наряжена, позвонил Тэхён.       – Что случилось, вы где? – спросил Чонгук в трубку, а сам сложил ладони вместе с мыслями «господи, пусть не придут».       На том конце послышались сиплые вздохи и стоны.       Что за?..       ЧимЧим заинтересованно подполз поближе и прислушался к звукам, исходящим из телефона.       – Прости, но… – что-то грохнулось, и раздалась тихая ругань Хосока вперемешку с его тихим всхлипом. – Мы не придём. У нас неот-оооох… неотложные дела.       Уши эльфа покрылись румянцем полностью. Впрочем, Чонгук от него не отставал и сам сидел красный как рак в ступоре, и лишь на протяжном «ах, Тэхён, быстрее» судорожно затыкал по кнопкам на сенсоре, завершая вызов.       – Эм, – Чон откашлялся и замялся. – Похоже, они не придут.       – Похоже на то, – прохрипел всё ещё смущённый ЧимЧим.       Он несмело посмотрел на Чонгука, а тот на него, и они не отрывали взгляда пару секунд. Где-то на этом моменте по всем законам жанра должен был случиться поцелуй, или хотя бы сердце одного из них должно было затрепетать, но они хором сорвались на хохот, хватаясь за животы.       – Ох, ну если мы будем вдвоём, то предлагаю заказать пиццу, а всё остальное доесть в полночь, – Чонгук первым пришёл в себя и набрал номер пиццерии, делая сразу же после поднятия трубки заказ на несколько различных пицц.       Когда сбросил звонок, то столкнулся с изучающим взглядом ЧимЧима.       – Ты чего? – спросил он, и эльф вздохнул. – Если ты не ешь пиццу, надо было сказать раньше, я не виноват.       ЧимЧим тихо рассмеялся:       – Да нет, всё в порядке, просто… – он задумчиво уставился на стакан с колой перед собой. – Ты довольно легко отреагировал на меня и привык тоже быстро. Это странно немного, не думаешь?       – Ну, – Чон перевёл взгляд в то же место, куда смотрел ЧимЧим. – Думаю, ты просто меня убедил… Согласись, не каждый день на тебя с неба валится человек. Тут хочешь-не хочешь, а поверишь, – он ловко толкнул эльфа в бок, и тот пустил смешок, толкнув в ответ. – А как ты вообще свалился?       – О, просто ремешок отстегнулся, – ЧимЧим начал объяснять и махать руками для пущей убедительности (Чонгук на всякий случай отодвинулся подальше). – Нас в санях четверо, не считая Санты, и, дабы не упасть, мы закрепляем себя поясами. Но с моим что-то случилось, и застёжка ослабла.       – Ммм, – протянул Чон, мол, информацию принял и уже обработал. – А у вас есть истинные?       ЧимЧим вновь уставился на него с недоумением:       – Мне ещё раз напомнить, что мы совершенно такие же, как и вы? – он усмехнулся и задрал рукав кофты. – Вообще-то, мы такое не распространяем особо, но у меня даже полное имя есть. Пак Чимин. А у меня на руке вот, «Чон Чонгук» написано. До сих пор его не могу найти.       Чонгук второй раз за день впал в шоковое состояние.       Что, простите?.. Пак Чимин?       Он с неверием смотрел на метку на руке парня и почувствовал, как теплеет надпись чуть ниже левой лопатки.       Пак Чимин, значит. Эльф. Сказочный эльф Пак Чимин.       Теперь понятно, почему к нему так сильно и необъяснимо тянуло.       – Хэй, Гукки, ты в порядке? – обеспокоенный голос ЧимЧима (чёрт, нет, Чимина. Пак, мать его, Чимина!) вывел его из транса.       Чонгук нервно сглотнул, вопросительно промычав и раздумывая, а стоит ли сказать? Ведь Чимина по-любому заберут буквально через пару часов, стоит ли потом мучиться пониманием, что твоя родственная душа живёт, буквально, в другом мире?       – Я в порядке, просто это удивительно, – неловко засмеялся Чон, надеясь, что вышло вполне правдоподобно. – А если этот Чонгук будет человеком?       Чимин нахмурился, поглаживая надпись на запястье:       – Не знаю, я с такими случаями не сталкивался никогда, – он замолчал, а через несколько секунд протянул. – Надеюсь, в этом случае Санта меня отпустит к нему. Хотя будет грустно расставаться с дедушкой и друзьями.       Чонгук на это ничего не ответил.

***

      Ближе к двенадцати вновь вернулась лёгкая праздничная атмосфера. Парни смотрели телевизор и отсчитывали минуты до наступления полночи. Когда оставалась всего одна, Чонгук открыл шампанское и налил сначала себе, а потом под возмущения Чимина о том, что «эльфы, вообще-то, не пьют алкоголь», и ему тоже.       – Но ты ведь сам говорил, что вы такие же, как мы, – слащаво улыбнулся Чон и пихнул эльфу под нос бокал. – И вообще, мы сейчас на моей территории, так что пей.       Чимин на это раздражённо фыркнул, но стакан взял, нерешительно нюхая полупрозрачную жидкость и кривясь.       – Ох, осталось всего десять секунд, – Чонгук засуетился и встал с дивана, хватая Чимина за руку и поднимая его следом.       – Что за странные человеческие обычаи… – буркнул эльф, но покорно встал рядом, а когда Чонгук начал громко отсчитывать последние секунды, улыбаясь, то и вовсе чуть не рассмеялся.       – Два, один! С Новым Годом! – Чон радостно закричал «ура» и чокнулся бокалами с Чимином, который неловко повторял за тем слова и так же неловко потянулся пить шампанское, но спустя два глотка отставил бокал, сморщив нос.       – Фу, и как вы это пьёте, – пробормотал он, и почему-то именно сейчас показался Чонгуку до одури красивым (Чон всегда плохо переносил алкоголь, даже в незначительных количествах).       Поэтому он не стал долго думать, когда приблизился к Чимину почти вплотную и спросил:       – Можно тебя поцеловать?       И прежде, чем удивлённый эльф успел что-то ответить, прижался своими губами к чужим и тут же отстранился, потому что тело пронзило множество мурашек.       – Это… – начал растерянно Чимин, но Чонгук тут же его перебил:       – Моё полное имя Чон Чонгук, и «Пак Чимин» написано у меня под левой лопаткой, – на выдохе выпалил он и уже собирался продолжить, как со стороны улицы послышалось громкое «хо-хо-хо».       Чимин вздрогнул, услышав знакомый голос, и, всё ещё не отводя взгляда от глаз Чонгука, попятился назад.       – Я… – в окно опять раздалось «хо-хо-хо» Санты, и Чимин осёкся.       Он с сожалением посмотрел на Чона и поплёлся к окну, пока тот всё так же сидел на диване. Чимин замер на несколько секунд, рассматривая Чонгука, а потом, выдохнув, подбежал к замершему парню, наклонился и быстро клюнул в губы, пробормотав:       – Подожди меня, пожалуйста, я вернусь, обещаю, я-       Чонгук заткнул его поцелуем.       Чимин со стоном смял чужие мягкие губы своими и оторвался, бросившись к окну. Открыл его и, бросив последний раз взгляд на Чона, забрался в сани.

***

      Чонгук усердно искал место, чтобы припрятать яйца. Пасха в этом году выдалась снежной, поэтому нужно было найти «гнездо», из которого дети могли бы безопасно достать раскрашенные яички. Сами виновники торжества тихо перекатывались по корзинке, разрисованные в самые разные цвета, большинство из которых были рыжие.       Чимин за эти месяцы так и не объявился.       Чонгук ждал его первое время каждый день, высматривая среди прохожих знакомую макушку или задирая порой голову вверх, всматриваясь в облачное небо. Тэхён спрашивал, что он там высматривает, и Чонгук тихо усмехался, ничего не объясняя, но говоря «спасибо» удивлённому другу.       Потом, естественно, пришло время, когда произошедшее стало казаться игрой воображения, – куда же без этого. Сказки всё ещё воспринимались с некоторым сомнением.       Сейчас Чон и вовсе перестал оборачиваться на каждого человека с рыжими волосами, да и окно в квартире теперь не открывал. Всё вернулось на круги своя – «уныло-серое жилище», преобразившееся благодаря эльфу, снова стало уныло-серым. Чонгук даже испытывал некоторую потребность купить в квартиру что-нибудь зелёное или хотя бы просто яркое, но всё время откладывал. Менять ничего не хотелось.       Чонгук вырвался из своих мыслей, когда подошёл к большому дереву, стоящему почти в конце парка. Он с сожалением посмотрел на небольшое дупло, в которое уже прятал свой клад какой-то парень.       Ну вот, а такая хорошая идея была, – подумал было Чон, но тут его внимание привлекли немного заострённые уши незнакомца. Они были не длинными, но всё же это немного настораживало, если учесть, что парень, стоящий на ступеньке лестницы, был рыжим.       – Извините?.. – Чонгук было окликнул его, и тот вдруг вздрогнул, подошва соскользнула со ступени, и парень полетел прямо на Чона.       В голове только успела проскочить мысль о дежавю, и вот уже Чонгук снова лежал на снегу, придавленный весом тела. Затылок снова больно ударился о землю, и Чон, когда соизволил открыть глаза, увидел тянущуюся к его лбу руку с выведенным на запястье «Чон Чонгук». Ладонь легла на голову и ласково прошлась по волосам, сопровождаясь мягким знакомым голосом:       – Ты в порядке?