Эстетика и эклеры

…Над имперской базой на маленькой засекреченной планете восходила местная звезда, и все окрестности озарял приятный розово-золотистый свет. Директор Кренник был здесь впервые: его деятельность относилась к несколько иной сфере. Однако некоторые вопросы относительно дальнейшего развития проекта требовали консультации матерого военного, который бы хорошо знал текущую обстановку. В данном случае лучшего эксперта, чем гранд-адмирал Траун, искать не приходилось. Он и назначил здесь встречу директору, откликнувшись на его просьбу об анализе текущего положения. На этой планете находился один из штабных архивов — хранилище данных военной разведки. Сам архив был укрыт во множестве подземных уровней, а на поверхности высилось изящное здание, в архитектуре которого ничто не напоминало о военном деле. «Хитро!» — отметил Кренник и в десятый раз проверил, все ли нужные файлы загружены в датапад и на резервные носители. Шаттл уже заходил на посадку; нужно было спешить.

***

Планета встретила директора тёплым, но довольно сильным ветром, от которого полы плаща громко хлопали. Орсона это смущало; ему казалось, что производимый им шум разносится на сотни метров вокруг. Из здания архива вскоре показался заспанный офицер низшего ранга, отдал честь и проводил директора к Трауну. «Откуда на секретном объекте такие раздолбаи?» — с неудовольствием подумал Кренник, но из уважения к местному начальству не стал одёргивать унтера-провожатого. На застеклённой террасе царил мягкий утренний свет. Гранд-адмирал, к удивлению директора, находился в кресле за стеклянным столиком и пил каф с пирожными. — Присоединяйтесь, — после обычных приветствий Траун указал на второе кресло около столика. Кренник не стал возражать, хотя слегка опешил: он несколько иначе рисовал в воображении предстоящую деловую встречу. — Насколько вам известно, гранд-адмирал, — начал было он с воодушевлением, — наша новая военная разработка успешно продвигается. Недалёк тот час, когда она будет завершена! Однако ряд вопросов внушает определённые… — Угощайтесь, директор, — мягко прервал Траун, и заготовленные слова куда-то улетучились. — Н-нет, спасибо… — попытался отказаться тот, отчего почувствовал себя ещё более неловко. — Директор Кренник, — настаивал гранд-адмирал, — в вашем текущем состоянии успокоиться и съесть пирожное — это наиболее эффективная тактика. И пожалуйста, не спорьте. Кренник молча придвинул к себе фарфоровую чашечку и тарелку с фисташковыми эклерами. Противостоять этому бархатному давлению было невозможно. Становилось понятно, почему Трауна столь единодушно считают гениальным стратегом. Предельная внимательность в сочетании с лёгкой, чуть снисходительной отстранённостью позволяла ему быстро и точно вникать в суть происходящего — и ставить соответствующие цели… Впрочем, то, что этот подход применялся гранд-адмиралом ещё и в общении с людьми, стало для Кренника сюрпризом. Неожиданно приятным.

***

…Когда каф закончился, они покинули террасу и направились в кабинет на одном из подземных уровней. Настало время перейти к делу. — Как я уже упоминал, — продолжил Кренник заготовленный доклад с лёгким укором в голосе, — ряд вопросов просто необходимо было согласовать с текущей обстановкой и реальным положением дел. Поэтому я искал встречи с тем, кто действительно владеет данной информацией, и… — Верно ли я понимаю, что всё необходимое у вас с собой? — слегка сверкнул глазами чисс. — Да, гранд-адмирал, — директор счёл разумным прерваться и с готовностью протянул Трауну подготовленные носители. — Благодарю вас. На какое-то время Траун погрузился в изучение материалов по проекту. Над столом появилась до боли знакомая голограмма планетоида. Удивительно, но зудящий страх, который вечно беспокоил Орсона при обсуждении проекта с каким угодно начальством, на сей раз почти не ощущался. Траун спокойно и вдумчиво вникал в данные, предоставив собеседнику немного подождать. …Наконец гранд-адмирал повернулся к директору, выражая готовность продолжить разговор. — Я могу сказать, что ваша разработка отличается не только смелостью замысла, но и исключительным изяществом его воплощения, — не спеша изрёк Траун. В обычно невозмутимых алых глазах сейчас играли своеобразные искорки, выдавая абстрактное эстетическое удовольствие — чувство, почти незнакомое Креннику на его собственном опыте. Он никогда не давал себе толком выдохнуть, полюбоваться плодами собственного труда… а уж тем паче чужого. Гонка, гонка, гонка. Бешеный темп, никаких остановок. Ты — или тебя. Так было в Империи; так, в сущности, было и до неё… И сам Траун не может этого не понимать, иначе не видать бы ему своей должности! Однако он позволяет себе воспарять умом в неведомые дали, глядя на уныло-зелёную трёхмерную модель; для него это естественно, как дышать. Что-то здесь не так… понять бы, с кем из них? — Благодарю за столь высокую оценку, гранд-адмирал, — директор слегка замешкался, отчего произнёс эту фразу тише, чем хотелось бы. — Вы упоминали, что вас интересуют некоторые конкретные моменты… — продолжал Траун. — Да, разумеется, — встрепенулся Кренник и достал датапад, где в преддверии встречи сделал немало пометок. — Начнём с безопасности дозаправки в боевых условиях… Гранд-адмирал приподнял брови, давая понять, что ему по нраву сама постановка вопроса. Это приободрило Кренника; и на ближайшие несколько часов они погрузились в подробнейшее обсуждение. Траун не стеснялся высказывать своего мнения там, где они с директором в чём-либо расходились; однако впервые за долгое время службы у Орсона не было ощущения, что его пытаются обставить или унижают в открытую. В кои веки можно было просто толково побеседовать об общем деле!.. Директор, однако, настолько отвык от такой манеры общения, что постоянно норовил соскользнуть на подобострастный или резкий тон — и всё время себя одёргивал. Траун же, казалось, не замечал его метаний, мягко ведя нить беседы от предмета к предмету и сводя всё в единую картину. Прекрасную, словно сегодняшний рассвет, и грозную, как мощь будущей Звезды Смерти… Да, проекту определённо не хватало его комментариев; а директору — той мягкой, искренней похвалы, что прозвучала сегодня в адрес его детища. Ради подобного одобрения Кренник и искал этой встречи, как бы ни было неловко признаваться в этом даже самому себе.

***

— Ваша консультация была для меня поистине бесценна, гранд-адмирал, — учтивейше подытожил Кренник, когда разговор был окончен. — Глубина ваших замечаний… — Я всегда рад побеседовать о том, что имеет отношение к военному искусству, — улыбнулся тот, с лёгкостью пропуская мимо ушей явную директорскую лесть. — Желаю вам успехов. Директор попрощался и уже сделал несколько шагов к выходу, когда его вновь остановил бархатный голос Трауна — на сей раз неожиданно серьёзный, даже жёсткий. — Ещё один ключевой момент, Кренник, — напоследок добавил гранд-адмирал. — Берегитесь диверсий. Орсон серьёзно кивнул, чувствуя, как в его взоре вспыхивает тревога. — Вам следует предельно внимательно отнестись к этому вопросу… Не так давно мне пришлось иметь дело с вопиющими случаями на Лотале, — глаза чисса сердито сверкнули, и Кренник почему-то склонил голову, будто услышал личное обвинение. — Ваш проект наверняка уже привлёк особое внимание повстанцев. Не стоит недооценивать противника… Надеюсь, вы меня услышали. — Да, гранд-адмирал. Траун бросил на него долгий странный взгляд, словно уловил сейчас в воздухе что-то неправильное, недолжное, о чём сам Кренник даже не подозревал… Впрочем, продлилось это совсем недолго — ровно настолько, чтобы можно было списать всё на усталость после насыщенной беседы. — Желаю вам успеха, — повторил гранд-адмирал. Кренник ответил сдержанным глубоким кивком и направился к выходу. Предстояло многое обдумать…