Монета встала на ребро

OST – Beck and Bat For Lashes – Sleep Alone Прошла неделя, заполненная поиском информации и разработкой предварительного плана. Первые четыре дня Нэоко чувствовала, что у неё хватает сил лишь на то, чтобы дойти домой, принять душ и лечь спать, чудом не забыв завести будильник. Что ж, она знала, на что подписывалась, когда шла в Бюро. Так что теперь жаловаться было как-то глупо. Тем более, что среди этой круговерти было светлое во всех смыслах пятно - Шого. Его вечерние звонки были словно глотком энергии, так необходимой ей, а когда ближе к концу недели он пригласил её в театр, радости Сугимото не было предела, особенно когда у неё все же получилось выбраться из завала работы - она так давно никуда не ходила. Ходить одной - искать приключений на место, где спина теряет свое гордое название, а с кем попало - не комильфо. Да и контингент, признаться, не тот был. А сейчас... Она бы с радостью сходила бы на выставку картин с Масаокой, зная, что он прекрасно разбирается в живописи, но тот сам отказался, говоря, что «не с ним нужно красивой девушке ходить по галереям». Поход в театр был незабываем - сам спектакль, обстановка... Для почти отвыкшего от всего этого человека это было просто волшебством. - Спасибо что все-таки вывел меня в свет, - поблагодарила Нэоко Макишиму, они вышли из театра, - На этой неделе я вообще не могла никуда выбраться. - А чего так? – спросил Шого, мягко приобнимая её, чувствуя аромат её духов – что-то солнечно-свежее, с нотами только-только раскрывающейся листвы. Запах весны. Весны… Она сама на его взгляд походила на весну и казалась Шого сиреневым ирисом – обманчиво-хрупким, но гордым и несгибаемым. - Работа, - поморщилась Сугимото, - Ну да ладно, сама знала, во что ввязывалась. Так что не будем об этом, хорошо? - Договорились, к тому же у меня самого был не сахар – Бюро, несмотря на всю деликатность и мягкость, вызвало ужасный переполох в школе, что отнюдь не способствует рабочей обстановке и процессу обучения. - Тогда тем более о работе ни слова, - категорично отрезала Нэоко, переводя разговор в другое, менее опасное русло, чтобы не портить этот прекрасный вечер. Ей нравилось идти с ним под руку по вечернему городу, слыша его голос, чувствуя его тепло, так контрастирующее с истинно «зимней» внешностью и кажущейся из-за этого немного холодной красотой. Всю дорогу Нэо и Шого обсуждали спектакль, делясь друг с другом впечатлениями. С каждой минутой Нэо понимала, что хочет, чтобы этот вечер с ним продолжался. Что она не хочет, чтобы он уходил. Задумавшись над тем, как это сделать, она чуть не споткнулась, но Шого успел подхватить ее и не дать соприкоснуться с землей. - Что это с тобой? – удивился он, - Неуклюжести я за тобой не замечал. - Задумалась, да и эти каблуки… Все в порядке, спасибо, - улыбнулась Нэоко, легко коснувшись губами его щеки. Кажется вроде бы дружески, ничего не подразумевая (может, только чуть-чуть), но… Губы у него мягкие, а их прикосновение – нежное и будто спрашивающее разрешение. Осторожное и…робкое. И разве можно отказать этой просьбе? Конечно, нет. Только потянуться навстречу, несмело отвечая. Как и поступила Нэоко, обнимая Шого за шею. Макишима сам не знал, что на него нашло. Видимо, все чувства, так долго и тщательно скрываемые, вырвались на волю, чтобы не позволить ему снова потерять её. Внутри все замерло от испуга, что его сейчас оттолкнут, но… Она ответила. Так значит, ли это? Впрочем, все ответы потом. А сейчас … Сейчас есть она. Посмотрев в её глаза, когда поцелуй прекратился, Макишима с тревожным ожиданием посмотрел в глаза девушки, но увидел там лишь изумление и…взаимность. Когда они дошли до квартиры девушки, то поняли, что не один из них не хочет расставаться друг с другом. Макишима не хотел уходить. Он хотел остаться с ней. И неважно, к чему это все приведет – проговорят ли они всю ночь до утра или же…Кто знает. Если это все окажется взаимным, то пусть будет так, как будет. - Может, зайдешь в гости? - спросила Нэоко, словно прочитав его мысли. - Если только на чашку твоего чая с жасмином, по которому я очень соскучился, - улыбнулся Шого. В квартире их встретил маленький пушистый черный котенок. Грациозно потянувшись, он объявил: - С возвращением, Нэоко-сама! Вы не предупредили о госте. Какую организовать обстановку? - Спасибо, Нори. Обычная обстановка, и не забудь про гостевую комнату, - ответила Сугимото. - Как скажете, - ответил Нори, исчезая. - Милый котенок, - заметил Шого, - Вижу, ты следуешь привычке, - добавил он, осматриваясь. Интерьер был знакомым – примерно в таком – практичном, светлом и мягком стиле была выдержана комната Нэо. - Навевает воспоминания, правда? – улыбнулась Нэоко, - Просто мне так удобнее. Да и ты сам знаешь, что я люблю. - Конечно. И я рад, что ты все та же неисправимая Нэо. «Все такая же, какой я всегда тебя помнил. И ставшая еще прекраснее. Но не будет ли это игрой с огнем, Нэо?». - Рада что не изменилась сильно, - на губах Нэо играла улыбка, - Ты тоже не сильно изменился и все такой же романтик. «Романтик… И я не хочу, чтобы ты уходил. Никогда, слышишь?!» Время пролетело незаметно за чашкой чая и долгими разговорами. Оба потеряли ему счет, но стук капель за окном и неожиданно раздавшийся рокот грома будто вернул их в реальность. Спрашивается, откуда гроза в середине марта? Но увы, порой погода играла странные шутки. «Гроза..., - украдкой бросив взгляд в окно, Нэо поежилась, надеясь, что Шого не заметил, - Терпеть не могу грозу». - Наверно, мне пора, - заметил Макишима, посмотрев на часы, - Уже поздно. - Нет! - поспешно возразила девушка, тут же добавив, - Куда я тебя отпущу в грозу? Оставайся. - Ты думаешь это хорошая идея? – усомнился Шого, - Ведь тебе завтра на работу, да и мне тоже. Хотя и к третьей паре. Не бойся я же не сахарный - не растаю. - Ага, а вместо этого промокнешь и заболеешь, - фыркнула Нэоко, пристально глядя на Шого,- Я не хочу этого. Останься. В этом же нет ничего плохого. Ты же не можешь пойти без зонта. Макишима внимательно посмотрел на нее, будто чувствуя, что что-то не так, но, вроде бы, ничего не заподозрил. Лишь кивнул: - Хорошо. Тогда покажи мне мою комнату. - Пойдем, - девушка взяла Шого за руку и повела за собой. На обустройство ушло немного времени. Показав комнату, Нэо застелила Макишиме постель, хотя тот и пытался сделать все сам за что получал поистине убийственные взгляды. Наблюдая за ней, мужчина отметил, что она никуда не спешит, словно старается оттянуть момент, когда нужно будет уходить к себе. Но почему? Разного рода пошлости о намеках Макишима отмел сразу, даже не рассматривая. Он прекрасно знал, что это не в характере Нэо. Но, как бы Сугимото не старалась, пришло время уходить. Подавив вздох, она подошла к Шого и коснулась его губ легким поцелуем: - Спокойной ночи, - заметила она, отстранившись. - Спокойной ночи, Нэоко, - ответил Шого. Улыбнувшись, девушка вышла из комнаты. И вот тут-то, стоило ей остаться одной, внутри все охватил мерзкий липкий страх. Никто, даже Шого, не знал, что она боится грозы. Особенно ночью. Боится спать одной в грозовую ночь. И уже довольно долго не чувствовала этого страха. На автомате умывшись, Нэо направилась к себе в спальню. Легкая хлопчатобумажная сорочка до колен, на тонких бретелях, мягкая постель но... Не спится. Комнату то и дело освещают вспышки молний, а рокот грома прогоняет дремоту. Лишь усиливая страх. Может, если заглушить шум дождя за окном музыкой все же удастся уснуть? Нэо потянулась к лежащему на тумбочке МР3-плейеру. Присоединила извлеченные из тумбочки наушники. Включила песню наугад и...поняла, что это была плохая идея. Готично-мрачная мистическая музыка пронзила ночь, лишь только усугубив все, от чего Нэоко желала избавиться. You know my darling I can't stand to sleep alone, No sweetheart in the dark to call my own... Но ведь он есть! Он практически за соседней стенкой. Что же делать? Прийти к нему? Но так ли он её поймет? Или… в этом не будет ничего предосудительного, если они нравятся друг другу? Если она любила его со средней школы, и переезд родителей был для нее словно маленькая смерть. Жизнь без него. You're my own, you're my own, I can sing it, I can groan, Да, он её. Он никогда не узнает, что она чувствовала, когда они потеряли связь. Конечно, время лечит, но возвращение породило надежду на новую встречу. И она состоялась. Так что теперь решено. Теперь она его не отпустит. But the darkness is a stranger and I'm lonely, lonely, lonely low… Но что же делать сейчас, в эту проклятую грозу? Или все же посланную специально, чтобы сделать шаг? Но как? Как его сделать? Или же…. Но, видимо порой, когда мы не решаемся что-то сделать, все делается за нас самих кем-то более могущественным, верно? Макишима тоже не мог уснуть этой ночью. И дело было вовсе не в том, что он спит в незнакомом месте. Он думал о том что произошло. Нэо попросила его остаться и более того поцеловала его. Шого коснулся кончиками пальцев губ и улыбнулся, но улыбка тут же покинула его лицо и он сел на постели, услышав доносящуюся из комнаты Нэоко музыку. Подчиняющую, наполняющую эту ночь и…зовущую. Lonely, lonely, lonely! ‘Cause mother told me – The dream of love Is a two-hearted dream Решив узнать, в чем дело, Шого поднялся с постели и отправился к Нэоко. Войдя в комнату девушки, он увидел, что та не спит. Сугимото лежала, слушая эту музыку, стараясь не смотреть в окно. Подойдя к ней, Макишима сел на край постели и осторожно коснулся её плеча. Вздрогнув, та выключила плейер и сняла наушники. - Боже, Шого, ты меня напугал, - заметила она, - Что-то случилось? - Нэо, все в порядке? - спросил Шого, хотя по виду девушки он уже догадывался, что с ней. - Все хорошо, - ответила Нэо, - Прости, я наверно разбудила тебя музыкой. - Врешь. Я же вижу. Ты...боишься грозы? Нэоко отвела взгляд. «Вот все и открылось», - подумала она, понимая, что ответ не нужен. Он известен и так. - Боже..., - Шого обнял её, забирая плейер и кладя его на тумбочку вместе с наушниками, - Почему ты не сказала мне сразу? - Не знаю... Наверно, потому что это могло показаться смешным. Или… - Понимаю, сильная и бесстрашная Нэоко, - тихонько рассмеялся Шого, легко коснувшись губами её виска, - Но её не нужно бояться. Гроза ведь так прекрасна, - он легко повернул её к окну и прошептал на ухо, - Просто впусти её в себя, и ты это сразу увидишь. Потому что я сам люблю грозу. Нэо не успела спросить как это возможно. Вспышка молнии заставила её вздрогнуть, обернувшись к Шого. Тот крепче обнял её и... Глядя в терпко-золотистые глаза, Нэо потянулась к нему, чувствуя несмелое и осторожное прикосновение губ. То, что произошло было неизбежным. Однако об этом они подумают позже. Стоило губам соприкоснуться, как Нэо обняла Макишиму. Стало намного теплее, и гроза как-то разом отошла на второй план. Ведь когда рядом любимый человек, то страху нет места, верно? Оторвавшись от губ Шого, Нэо посмотрела в терпко-золотистые глаза и улыбнулась, проводя ладонью по его щеке, а потом…Решительно сжала в руках край его футболки с намерением стянуть её с Макишимы. - Нэо? – Шого остановил её, слегка отстранившись, - Ты уверена в этом? – спросил он, ошеломленный этим порывом. То, чего он опасался, когда она пригласила его и попросила остаться. То, чего втайне ждал. То, о чем мечталось. - Помоги мне впустить грозу, - прошептала она, вновь оказавшись почти вплотную. Если сегодня ночью суждено этому произойти, то так и быть. Ведь иначе почему она чувствует, что желает большего и это взаимно? Что сегодня сбудется то, что казалось безнадежной мечтой. Она отдаст себя тому, кого любит… Шого позволил стянуть с себя футболку. Ладони скользнули по точеным плечам, заставив соскользнуть с них тонкие лямки. Неуловимое движение – и он чувствует жар её тела, когда она льнет к нему – обнаженная, желанная, его… И теперь он ни за что не расстанется с ней. Никогда. С этой мыслью он обнял её, скользнув губами по шее, к округлому плечу, вдыхая тонкость аромата нежной кожи, чувствуя, как его обнимают в ответ. Нэо чувствовала желание Шого, чувствовала что это – ответ на её собственные чувства. Отвечая на новый поцелуй, она позволила уложить себя на постель, скользнув ладонями по его спине, подавшись вперед и прильнув к нему, а когда поцелуй разомкнулся – коснулась губами его плеча. - Люблю тебя, - прошептала Нэоко, вдыхая аромат его кожи. Запах зимнего ветра, льда и… нарциссов. От Шого пахнет нарциссами - этот чуть горьковатый, тонко-сладкий запах смерти и забвения. Но почему он выбрал именно его? Хотя какая разница? Когда теплые и такие нежные руки мягко и неторопливо скользят по телу, когда от прикосновений губ к коже по крови словно растекается пламя, когда слишком смелая, откровенная ласка заставляет метаться между смущением и жаждой большего? Все это действительно неважно. Даже если она влюбилась в смерть. Макишиме казалось, что он просто напросто сошел с ума. Иначе почему, услышав этот шепот, он не нашел ничего лучше, чем снова поцеловать её - решительно, горячо, даже жадно? А сейчас ласкать её - такую красивую, желанную, нежную? Кто знает... «Люди должны поступать согласно своим желаниями», верно? Так значит ли это, что он дал волю желанию быть любимым? И даже больше - любить самому? Решительное нетерпение в потемневших глазах, даже требование, когда его привлекли ближе и прошептали в самые губы... - Шого... Пожалуйста... Она тоже поступает согласно желаниям, раз подается навстречу, не позволяя опомниться. Он лишь чувствует жар её тела и... - Нэо? - нет, если он сделал ей больно...Но она лишь отрицательно мотнула головой, припадая к его губам в новом поцелуе, давая понять, что она не боится. А почему она должна бояться, если он не забирает, а отдает сам? Если ей так жарко, сладко... Так хорошо? Ловить каждое движение, отвечая на поцелуи, погружая пальцы в шелковистые белоснежные пряди....Чувствуя его тепло каждой клеточкой своего тела, словно они - части чего-то единого, только сейчас осознавшие это. За окном бушевала гроза, но боязнь её ушла. Впустить грозу в себя, значит? А может, эта гроза была с ней давно, и ждала эти семь лет новой встречи? Кто знает... И закричав от наслаждения, выгнувшись в сильных руках, Нэоко лишь улыбнулась этим мыслям, откинувшись на подушку и глядя на Макишиму, упавшего рядом. Отведя прилипшую к щеке белую прядь, она прошептала: - Теперь гроза будет всегда со мной. - Почему? - спросил Шого, легко касаясь её щеки. - Потому что она – это ты. Тихонько рассмеявшись, Макишима коснулся губ девушки легким поцелуем: - Я тоже тебя люблю, Нэоко, - прошептал он, видя, как все еще затуманенные истомой глаза радостно сверкнули. Потянувшись, Нэо почувствовала, как простынь льнет к влажной от пота коже, и улыбнулась мелькнувшей в голове мысли. А почему бы и нет? Поднявшись с постели, она взяла Шого за руку и повела за собой. В ванную. И совсем неважно, что там они не зайдут дальше поцелуев и ласк. Для этой ночи хватит и такого наслаждения – прикосновения друг к другу. Много позже, обнимая прильнувшую к нему во сне Нэоко, Шого думал о том, что она для него значит. Вроде бы первая любовь, которую не забывают, но и вечно с которой никто не остается, но, видимо, судьба решила иначе, раз, потеряв её тогда, он не смог забыть, а встретив сейчас, не знает, что делать дальше. Значит ли их встреча то, что они обрели друг друга навсегда? Что он может отступить и просто быть с ней? Или же продолжать свои идеи уже не один? Но он обдумает это завтра. Сейчас он просто лежит рядом с любимой, обнимая и перебирая шелковистые темно-синие пряди, которые разметавшись по подушке, контрастируют с его волосами. Улыбнувшись, Макишима поцеловал Нэоко и крепче прижал к себе. - Спи спокойно Нэо, - прошептал он, чувствуя, как она обнимает его – словно боится, что он исчезнет, - Я буду рядом. Всегда. «Да, буду... Но что же мне делать, если ты узнаешь, кем я стал? Что задумал? Станешь ли ты на мою сторону или сдашь Бюро? Ведь рано или поздно ты узнаешь, я чувствую. Но в любом случае ты должна знать, что я...» Склонившись к спящей девушке, Шого тихонько прошептал ей что-то на ухо, отчего та улыбнулась сквозь сон.