Монета встала на ребро

Три дня спустя - Что у нас есть съедобного? - Нэоко открыла холодильник, задумчиво рассматривая его содержимое. Это оказалась новая подкинутая организмом подлянка – настоящие приступы голода, причем порой желудок опять начинал требовать чего-то несовместимого, а от чего-то нормального отчаянно бунтовал. - Нэо, обед был всего полчаса назад, - удивилась Аканэ, делая себе кофе, - И... Что ты делаешь? - А что такое? Просто ужасно есть хочется, - щедро плеснув на кусок хлеба майонеза, размазав его пальцами и быстро облизнув их, Нэоко отрезала кусок ветчины, открыла банку консервированных ананасов и положила поверх одно колечко. После чего смазала еще один кусочек хлеба горчицей, положила три черносливины поверх ананаса и накрыла его хлебом с горчицей, - Отличный бутерброд, - добавила она, прожевав и проглотив кусочек, после чего направилась к себе. - Что это с ней последнее время? - тихо поинтересовалась Аканэ у сидящей рядом Кунизуки, - Не нравится мне это. - Мне признаться тоже. Надо сказать Шион. - Так что, говорите, она ела? - удивлено спросила та, выслушав взволнованных подруг, - Тут два варианта, либо у нее крыша поехала, что маловероятно, либо... - Либо что?- осторожно спросила Акане, но тут же поняла все по взгляду Караномори, - Я пошла за Нэоко. - Поговорить? – удивилась та, допивая второй за день стакан томатного сока, - Что-то случилось или очередные посиделки задумали? - Не знаю, - честно ответила Цунемори, - Но она просила срочно привести тебя. Ничего не понимающая, а оттого чувствующая очередной приступ раздражения, который, впрочем, ей удалось подавить, Сугимото отправилась к Шион вместе с Акане, где её тут же усадили на диван, обступив с двух сторон, явно чтобы не сбежала и не уходила от ответов. - Так в чем дело? – повторила свой вопрос Нэоко, - Шион, какой авантюрой тебя уже озарила ноосфера? - Пока никакой, но тут из-за твоих кулинарных предпочтений возник небольшой вопрос. Ты как себя последнее время чувствуешь? - спросила Шион, - Голова не кружится? По утрам не тошнит? Нэоко хотела сказать, что тошнота вот уже (тьфу-тьфу!) неделю как не беспокоит, а вот головокружение пока не спешит сдавать своих позиций, но тут же поспешила сделать круглые глаза: - Шион, ты на что намекаешь? Ничего подобного. - Сугимото Нэоко, думаешь, я не догадываюсь, что с тобой творится уже четвертую, если не больше, неделю? – фыркнула Караномори и принялась перечислять, - Раздражительность, сонливость, непереносимость запахов, - кивок на зажженную сигарету, - аппетит… Лучше скажи уже, как есть, и не тяни время. Все равно ведь узнаем. - Ладно, - тяжело вздохнула Нэоко, понимая, что её приперли к стенке и пытаться отвертеться бессмысленно, - Я беременна. Девушки шокировано переглянулись, явно озадаченные одним вопросом – откуда, а вернее, от кого? Ведь после возвращения с той операции, Сугимото буквально утопила себя в работе. Так какая тут личная жизнь со всеми вытекающими? - А теперь, дорогая, - Шион потушила сигарету, так и не сделав ни одной затяжки, и озвучила повисшие в комнате вопросы, - Рассказывай, как тебя так угораздило. И с кем. Нэо побледнела, отведя взгляд в сторону. Что она скажет? Что спала с главным подозреваемым, которого и поймать-то никто не может? Что она ждет ребенка от Макишимы Шого? И как она признается в этом? И что скажут они, когда узнают правду? В первую очередь Акане, которая уже столкнулась с ним и пострадала от него так, что не пожелаешь и врагу? \ - Не знаю даже и как сказать вам, - тихо сказала она, не спеша поднимать взгляд, - Не знаю! - Нет, но быть же такого не может! - удивилась Акане, - Как можно оказаться в постели с тем, кого не знаешь? Нэоко промолчала, подумав о том, что это возможно. Потому что она думала, что знает Шого, когда отдала ему всю себя без сомнений и колебаний, ведомая сердцем, а не разумом. А в итоге оказалось, что тот Шого, с которым она провела две ночи, ей незнаком. Так что отчасти она сказала правду. - Хорошо, - отступила Яёй, поняв, что Сугимото не хочет отвечать на этот вопрос, явно имея на то свои причины, - Захочешь, сама расскажешь. Сейчас важно другое – что ты собираешься делать? - Уж явно не аборт. Я права? - Шион пристально посмотрела в глаза Нэо, - Так я и думала. Сроки вышли или изначально не собиралась? - Изначально, - коротко бросила Нэо. - Хорошо, если не хочешь, не говори, - поддержала Кунизуку Акане, - Но что мы скажем Гинозе-сану? - А ему обязательно знать? - Желательно хотя бы подготовить к этому, а то еще удар хватит. Да и трудно будет не узнать, когда у тебя округлится живот и пиджак в области груди станет тесноват, - фыркнула Караномори, - Да и сейчас я удивляюсь, как еще тебя не спалили, впрочем, ты наверняка шифруешься. Хотя Ко… Но тут зазвенел датчик, говоря о том, что у них гости. Посмотрев на запись с камеры у входа в лабораторию, Шион фыркнула: - Только черта помяни… Сыграем? – спросила она, впуская неожиданного гостя. - Что? – Акане не успела опомниться, как Яёй спрятала её за диван, жестом приказав молчать. Поняв, что они хотят провернуть, Цунемори кивнула. - Проходи, Когами, как жизнь, что нового, что ищем в моей скромной обители? – обаятельно улыбнулась Шион, обернувшись к вошедшему Шинье. - И тебе добрый день, Шион, - ответил тот, - Дамы, - короткий кивок Нэо и Яёй, - Скажите, вы Акане не видели? - Да, утром, на планерке, - ответила Караномори, - Но больше нет. И, извини, но у нас тут небольшой женский совет, так что, пожалуйста... - Странно. Женский совет и без Акане? - выгнул бровь Когами, - Ладно. Может, опять Кагари ей байки травит, - проворчал он, выходя. Убедившись, что он ушел, Яёй кивнула и Цунемори вышла из-за дивана. - Мне показалось или он ревнует? – спросила она, сев рядом с Сугимото. - Разумеется, ревнует, третью ночь спит в одиночестве! - фыркнула Яёй, - но мы не решили вопрос с Гинозой. Что будем делать? - Убей меня бог, не знаю, - Нэоко откинулась на спинку дивана, запрокинув голову, - Конечно, глупо говорить, что я об этом не подумала, но отчасти так и есть. Я решила скрывать все, пока возможно, а потом взять отпуск, после чего просто поставить всех перед фактом. - Самая верная тактика – кавалерийская атака, - хмыкнула Шион, - Ладно, что-нибудь придумаем. Пока же будем шифроваться до последнего. Прошло еще два дня. Март, так измучивший её, наконец-то закончился и начался апрель, ознаменовавшийся еще одним поводом собраться, но уже всем вместе – день рождения Акане. Хотя Нэоко не хотелось никуда идти, её отсутствие на общем празднике после «триумфального возвращения» было бы подозрительным. К тому же, может, это возможность немного отвлечься и забыться, на миг став прежней Нэо? Внутри все пожирала тревога. Да, она призналась подругам, что ждет ребенка. Но лишь потому, что отпираться уже не было возможности. Но она не сказала, чей это будет ребенок. Ребенок от преступника с кристально-белым, удивительно чистым психо-паспортом и нулевым коэффициентом. Что его ждет? Особенно если он унаследует такое же проклятие или благословение своего отца. Что ждет дальше её? Что с ними будет, если, не приведите боги, тайное все же станет явным и выяснится правда? И может, Макишима все же должен знать обо всем? Но как? Однако на все эти вопросы отвечала Гордость, взявшая Рассудок под контроль. «Нет, - решила Нэоко, потянувшись за феном, - Это моя память о той ночи. Миг моей слабости. И он ничего не должен об этом знать. И не узнает! Я же решила это еще когда узнала все!» - Вот и представился повод одеть тебя, - улыбнулась Нэоко, доставая новое платье, - Что ж, пусть будет так. Тем более, что ни разу ни одеть новую вещь будет обидным, особенно когда потом я долго буду не в форме, чтобы это сделать. С этими словами она сбросила халат и сняла платье с вешалки, предвкушая, как мягкость шелка ляжет на кожу. Что ж, сегодня будут перерезаны последние нити воспоминаний. - Всем привет, - Нэоко с улыбкой подошла к столику, где собралась практически вся первая группа, кроме именинницы. Судя по не сдержавшему восхищенный вздох Кагари и одобрительной улыбке Шион, сегодня им предстояло блистать. Впрочем, одна из них уже это делает – Гиноза и Яёй о чем-то тихо разговаривали, казалось, напрочь позабыв о поводе для сбора и об остальных. Впрочем, не до сбора было не только им. - Шион, как думаешь, он сорвется после торжества или нет? – тихонько спросила Сугимото у Караномори, украдкой бросив взгляд на то и дело посматривающего на часы Когами. Весь его решительный вид говорил о том, что сегодня он намерен поставить в этом глупом и выматывающем споре точку. - Что-то мне подсказывает, что после десерта на сем празднике их уже не увидят, а на работу оба придут с опозданием, - прикинула та, - О, а вот и наша именинница! Не нужно извиняться, дорогая Акане, - добавила она, вместе с Яёй и Нэоко встречая подругу, - сегодня тебе можно все! Когда Аканэ вошла в зал, у всех перехватило дух, потому что сегодня маска скромного инспектора была снята, открыв истинное лицо привлекательной и симпатичной девушки, коей Цунемори Акане и была. Хрупкость и изящество, легкость и естественность... Когами Шинье досталось настоящее сокровище, так что нечего было возводить напраслину, путь и будучи поддатым. Все у неё хорошо с фигурой. И, видимо, сегодня она явно решила продемонстрировать это, нанося последний удар, выдержать который невозможно, а потому можно смело выставлять белый флаг. И, судя по тому голодно-хищному огоньку, что мелькнул в глазах Когами, он прекрасно понял это. И улыбка, с которой он отстранился, разомкнув объятия, в которые заключил виновницу торжества, обещала ей поистине незабываемый день (или, вернее сказать, ночь) рождения в подарок. Впрочем, ответный взгляд говорил о том, что она скорее за, чем против. Праздник удался. Они обошлись без алкоголя, что очень радовало Нэоко. Правда, сдержать тягу к острому и сладкому одновременно оказалось трудно. Никто бы не понял, если бы она вдруг полила свой кусок торта соевым соусом или положила васаби поверх взбитых сливок. Поэтому она ограничилась тем, что украдкой макнула в соевый соус сладкий онигири. Играла легкая музыка и неудивительно, что вскоре все решили отдать дань танцам. Нобучика пригласил Яёй, Кагари вел в танце Шион, а Когами, естественно, пригласил именинницу. Остались только Масаока и Нэо, которая опасалась, что от танцев у неё может снова закружиться голова, а это значило дать лишний повод для волнения и риск быть на грани раскрытия. Да и не хотелось танцевать. Слишком сильные воспоминания, слишком сладкие и…слишком горькие. Однако Томои не знает об этом, раз решает пригласить юную по сравнению с ним начальницу. - А не вспомнить ли мне молодость, сударыня? - лукаво улыбнулся он, когда в их разговоре повисла пауза, - Рядом с такой красавицей сам молодеешь, - не преминул он сделать комплимент. Эх, а когда он в последний раз говорил их и когда в последний раз веселился? Вроде и не древний старик, а уж и не вспомнить… - Не так уж вы и стары, Масаока-сан, - улыбнулась Нэоко, подумав про себя, что это последняя черта, - Но все равно спасибо. Позволяя вести себя в танце, Нэо чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Чья-то боль, ревность, злость, бессилие и отчаяние буквально жгли кожу. Но кто это? Неужели...? Нет, не может быть. Его и в городе-то давно уже нет! Во всяком случае, она так думает. И хочется в это верить. - Что-то случилось? - спросил Масаока, увидев, что Сугимото как-то нервно оглянулась, невольно ища источник этого поистине испепеляющего взгляда. - Нет, все в порядке. Показалось, - успокоила она мужчину. «Действительно. С беременными и не такое бывает». «Убери от неё свои руки, слышишь? Ты, старый пес! Куда она тебе? Она не твоя! Она предназначена мне!» - эти мысли кислотой разъедали все изнутри при взгляде на неё, танцующую с другим. Боже, какая она красивая в этом изящно легком платье, словно созданном для неё, ослепительно-белого цвета, так идущего ей. Такая изящная и грациозная в легкости танца. И разве этот латентный должен быть с ней рядом? Танцевать с ней? Прикасаться к ней? Слышать её голос, смех? Нет, нет, и снова нет. Рядом с ней должен быть он. Только он. И никто больше, но… Тонкие пальцы слишком сильно сжали бокал и... - Какая жалость, - равнодушно глядя на то, как на белой скатерти разливается бордовое пятно, а с пальцев капают алые капли. Кровь и вино.... Пьянящий, обжигающий напиток – воплощение обуревающих его сейчас чувств. Любовь. Страсть. Ревность. «Ты все равно моя, Нэоко. Я не оставлю тебя. Даже не надейся» Когда Масаока подвел Сугимото к столику, дальний столик, притаившийся в углу зала, был пуст. Лишь разбитый бокал и яркое пятно на скатерти говорили о том, что там кто-то был. Веселье шло своим чередом, постепенно приближаясь к завершению, то есть, к главной части. Заметив, как Шинья смотрит на Акане, Шион подмигнула Нэоко, а та в свою очередь подала знак Кагари быть готовым к самому неожиданному повороту событий. Началась игра – «Кто не выдержит первым?» Однако Когами словно разгадал все планы и интриги вездесущих коллег, а потому, бросив взгляд на часы, заметил: - Уже поздно, а раз уж торжественная и официальная часть завершена, то я пожалуй, украду нашу дорогую именинницу, - после чего взял Акане за руку и, прежде чем она успела что-либо возразить, поспешил прочь из зала. Цунемори сначала попробовала остановить Шинью и тот действительно остановился. Чтобы что-то тихонько прошептать ей на ухо, отчего она залилась румянцем. Перехватив её взгляд, Шион одобрительно подмигнула, мол, все в порядке. Все молча смотрели вслед ушедшей паре. Потом Кагари сделал глоток вина и довольно ухмыльнулся: - Гиноза-сан, вы проспорили! Не выдержала она неделю. Так что улыбаемся и машем, - объявил он, доставая фотоаппарат. - Ничего подобного! Это Шинья сейчас проспорил и не выдержал, - попытался отбрыкаться Нобучика, но встретив предвкушающий взгляд женской половины, понял, что попал, - Так это ваши проделки, да? - Гиноза-семпай, уговор дороже денег, - протянула Нэоко, - И я предлагаю в качестве стимула сойтись на ничьей. Правда, Шион? - Полностью поддерживаю, поэтому…, - Караномори жестом фокусника достала альбом, - Ваш выигрыш. Нобучика взял протянутый альбом и открыл его, готовясь к самому худшему, но… Глядя на свои фотографии, бесстрастно зафиксировавшие разную степень его шока, возмущения и, чего скрывать, гнева, Нобучика почувствовал, что разрывается между двумя желаниями: лишить премии и выходных авторов задумки (одна из которых является причиной) и того, кто сделал эти фото и сейчас явно готовящийся к новым свершениям. Но с другой... Боже, как Кагари удалось запечатлеть такое выражение его лица? Когда же это было? Ах да! Но и она тоже хороша - написать ему, что она моет лошадь! При воспоминании о сохраненных в памяти телефона sms Гиноза не выдержал и расхохотался, слыша смех остальных. Не желающий пропустить ни мгновенья выплаты Нобучикой «проигрыша», Кагари украдкой переключил фотоаппарат на режим видео, дабы запечатлеть сие знаменательное событие для потомков. - O Mon Dieu, c’est sourire*! – всплеснула руками Нэоко, - Наконец-то! Неужели мы дождались? И не только улыбки… Девчонки, операцию «Глобальное потепление!» объявляю открытой. - Боже..., - простонал Гиноза, отсмеявшись, и делая вид, что пропустил фразу про план мимо ушей, - Вы действительно вернулись, инспектор Сугимото. - Я и не уходила, Гиноза-сан, - улыбнулась Нэо, - И должна же я была наверстать упущенное? - Мне уже страшно, - притворно заворчал Нобучика, внутренне радуясь, что эта невыносимая девчонка наконец-то пришла в себя, забыв о своем провале, который Гиноза таковым не считал, - Надеюсь, этим шагом ты все наверстала сразу, а то не хочется получить от тебя sms в три часа ночи – «Гиноза-сан, я беременна!» Нэоко замерла, оторопело и неверяще глядя на начальника. Неужели он….? Но как? Откуда? «Если вы попытались шутить, то попытка откровенно неудачная», - подумала она, рассмеявшись: - Какое беременна и откуда? Сначала на работе все закончить нужно, а уже потом думать о личной жизни. Теперь вы меня пугаете, семпай. - Видимо, мне нужно научиться шутить, - заметил Нобучика, - Естественно, ты права. - Ничего, - Нэоко уже взяла себя в руки, - Быстро научитесь. - С таким-то учителем это будет парой пустяков, - заметил Кагари, кивнув в ответ на вопросительный взгляд Шион, мол, все заснял, все готово, завтра будет у неё. Вскоре все начали расходиться под разными предлогами, благо все было оплачено вперед. Масаока взял на себя роль водителя, чтобы отвезти Кагари и Шион, а следом за ними засобиралась и Нэоко. - Хорошего вечера, Гиноза-сан, - попрощалась она, - И не забывайте улыбаться, когда хочется, и смеяться. - Был бы повод и причина, - вздохнул тот, - Может, проводить вас? - Нет, не стоит, я уже вызвала такси, спасибо. А что до причины…, - Нэо украдкой улыбнулась Яёй, - Посмотрите по сторонам, возможно она рядом и только ждет, чтобы вы ей улыбнулись, - с этими словами она поспешила к выходу из ресторана, приступая тем самым ко второй части плана, разработанной втайне от Кунизуки. Посмотрев на задумчиво водящую кончиком пальца по краю бокала Яёй, Гиноза заметил: - Сегодня такой необычный вечер, что хочется, чтобы он длился как можно дольше. Составишь мне компанию? Разумеется после того, как мы проводим остальных до Бюро. Удивленный взгляд синих глаз и утвердительный ответ: - Да. *О мой Бог, это улыбка! (фр.)